Зонтик царевны Несмеяны - Елена Настова

Но Илья ответил через полминуты: «Приеду завтра после обеда. Перед выездом позвоню». И ещё – «Это так здорово!»

Я подумала: это сообщение могло принадлежать школьнику, а никак не…

После этого я накинула куртку, надела кроссовки, осторожно сняла зонт с верёвки и, стараясь не шуметь, вышла из квартиры.

На улице было свежо. Обходя лужи и перепрыгивая через целые моря, добралась до контейнерной площадки. Как я ни старалась, зонт всё же зацепился гнутой ручкой за стенки мусорного бака, загромыхал о железные банки. Сразу же где-то недалеко залаяла собака, две или три кошки шмыгнули из кустов и растворились в темноте.

Осторожно ступая, я повернула назад. Постояла на крыльце, вдыхая свежий воздух, умытый дождём. «Сквозь дождём забрызганные стёкла мир мне кажется рябым; я гляжу: ничто в нём не поблекло и не сделалось чужим» – откуда-то возникло в голове. Я засмеялась. Попыталась вспомнить автора, но не смогла, зато вспомнила, что стихотворение заканчивается словами: «И душе, несчастнейшей из пленниц, так и легче и вольней»[12].

– Вот уж точно…

Я думала о том, что, возможно, будут в моей жизни, и ещё не раз, тяжёлые и скучные дни… Зато теперь я точно знаю, что лёгкие и радостные дни у меня тоже будут…

Но самое главное даже не это. Самое главное – то, что в ближайшие дни я разыщу Толстую тётю… Я перечитаю диссертацию и, если понадобится, начну сначала. Доведу её до конца и – «буду раскачиваться на люстре, я буду раскачиваться на люстре»…

С этими мыслями я вошла домой, разделась и тихонько пробралась в свою постель. Арсений спал, тихонько похрапывая. Я укрылась одеялом. Меня переполняли эмоции, хотелось прямо сейчас куда-то бежать, начать что-то делать. Я думала: завтра – завтра же! я позвоню Ирише и расскажу ей о Татьяне Ивановне; позвоню Елене и скажу, что буду восстанавливаться в аспирантуре; куплю зонт в магазине через дорогу; да, ещё Арсений – выдать ему книгу и выпроводить как можно скорее…

Уже очень давно я не чувствовала в себе такой жажды деятельности. И ещё поняла, что беременность Ники – вот именно такая, осознанная беременность – дала ей ощущение значимости, которое она искала сначала в браке и профессии, а затем в любви к Арсению… Это та сила, которая вселяет в Нику спокойную уверенность…

Я решила, что поеду к Леону в гости, а с Денисом мы со временем, быть может, снова сможем видеться… Очень хочу не разочароваться в Илье, но время покажет… Главное, что я окончательно выздоровела…

И в полусне, а может, уже во сне мне пришла упрямая мысль о том, что моя «сэлинджеровская» теория имеет право на жизнь и я смогу это доказать… Смогу. Обязательно.