Неукротимая красавица - Бертрис Смолл

– Но я не хочу, чтобы ты страдал! Любимый! Увези меня отсюда! Пожалуйста, увези, пока еще не поздно!

– Дай мне еще немного времени: хочу все-таки попытаться примириться с Джейми.

В испуге Катриона прильнула к нему. Она чувствовала себя загнанным животным, вокруг которого стягивается сеть охотника, но справилась с собой и постаралась выглядеть спокойной. Возлюбленному сейчас необходимо собраться с силой, а не утешать слабую заплаканную женщину.

Пришло известие, что король в настоящее время находится в Фолклендском дворце, и Ботвелл со своими людьми верхом пустился в путь. Отправилась с ним и Катриона. Глубокой ночью, между часом и двумя 20 июня 1592 года, они окружили Фолклендский замок, но Джеймс, предупрежденный охраной, заперся вместе с королевой в укрепленном донжоне. К семи часам утра к замку потянулись зеваки посмотреть на происходящее, и Ботвелл был вынужден отступить. Местные жители узнали пограничного лорда, и разразились приветственными криками.

Второго июля был оглашен королевский указ о наборе добровольцев для преследования графа Ботвелла, но на него никто не откликнулся. На оставшуюся часть лета Джеймс удалился в замок Далкит. Первого августа местные землевладельцы Лоджи и Берли тайком провели Ботвелла в замок в надежде на то, что ему удастся встретиться с королем и публично извиниться перед ним.

Было решено, что гостиная королевы идеальное помещение, где граф сможет перехватить короля. Джеймс никак не пройдет мимо, когда отправится в спальню жены. Френсис Хепберн преклонил колено перед королевой, поцеловал протянутую руку, затем перевернул кисть и поцеловал ладонь.

– Какой же вы плут! – смущенно засмеялась королева, отдергивая руку, однако лицо ее разрумянилось, а сердце забилось быстрее.

Ботвелл выпрямился во весь свой немалый рост и с улыбкой произнес:

– Благодарю вас, мадам, за дозволение дождаться здесь его величества. Мне необходимо наконец объясниться с ним: без его согласия кардинал не разрешает развод моей возлюбленной, и мы не можем пожениться. Катриона всегда была предана вашему величеству, и ей также доставляет боль происходящее.

– Вы ее очень любите, не правда ли, Френсис?

– Мадам, я не знал такого счастья и мира в душе до тех пор, пока в мою жизнь не вошла Катриона. Если бы мы только могли примириться с Джейми. Все, о чем мы просим, ваше величество, это позволить нам мирно жить в Эрмитаже. Мы сами могли бы даже покинуть страну, если такова будет воля короля. Я прошу лишь оставить Эрмитаж для наших будущих детей. Они не должны забывать, что родились шотландцами и верноподданными короля Джеймса Стюарта, как и мы с Катрионой.

Королева была явно тронута его словами.

– Я замолвлю за вас словечко перед королем, кузен. У Джеймса сейчас в голове полнейший кавардак – так на него влияет господин Мейтленд.

Она села, похлопала рукой по соседнему стулу, и Ботвелл опустился рядом с ней.

– Беатрис, – обратилась королева к одной из придворных дам, – не забудь предупредить, если появится его величество. Я желаю поговорить с графом наедине. – Окинув взглядом остальных фрейлин, Анна добавила: – А вы можете пока заняться чем-нибудь полезным: вышивкой или музицированием.

Фрейлины присели в реверансе и быстренько перебрались в другой конец зала, оставив королеву с графом беседовать без посторонних.

– Что ж, кузен Френсис, теперь можете рассказать, как начался этот ошеломительный роман с графиней Гленкирк. Я полагала, что она искренне любит своего мужа.

Граф постарался передать историю так, чтобы не задеть чувств королевы и не вызвать ненужных вопросов.

– Видите ли, мы с Катрионой подружились еще до того, как вы, ваше величество, появились в Шотландии. Гленкирк мой дальний родственник. Полагаю, вы знаете, что его мать из рода Стюартов? Мне всегда нравилась Катриона – хорошо воспитанная и образованная, и я наслаждался ее обществом. В те давние времена нас ничто, кроме бесед, не связывало, но шли годы, и, ваша милость, я стал чувствовать, что все больше влюбляюсь в нее. Я как мог скрывал свои чувства, поскольку знал ее как леди, исполненную добродетели. Представьте же мое изумление, когда я узнал, что она борется с такими же чувствами по отношению ко мне! В общем, мы любим друг друга.

Глаза королевы были полны слез.

– Ну а что же бедный Гленкирк?

– Он тоже любит ее, но смирился и позволил уйти.

– Возможно, – произнесла королева, многозначительно взглянув в сторону стоявших кружком дам, – граф намеревается вступить в другой брак? Муж миссис Андерс недавно скончался от кори, так что она опять овдовела.

Ботвелл изрядно сомневался, что Патрик Лесли возжелает соединиться браком с этой придворной дамой, но поскольку нуждался в поддержке королевы, не стал ей перечить.

– Вполне возможно, но прежде ему необходимо освободиться от уз предыдущего брака, а король не позволяет архиепископу Сент-Андрусскому подписать прошение о разводе.

– Я помогу, Френсис, – пообещала королева.

В это мгновение возвратилась леди Рутвен, бледная как полотно, и, заикаясь, пролепетала:

– Ваше величество, его величество там, в коридоре. Он приказал передать вам, что граф Ботвелл проник во дворец, и любой, кто попытается проводить его к вам, будет наказан.

– Проклятье! – в сердцах воскликнул Френсис Хепберн. – Нет ли здесь другого выхода?

Королева быстро прошла в спальню и, открыв незаметную дверь, показала узкий проход на лестницу.

– Этим путем пользуется моя служанка. Лестница выходит в служебный двор.

Френсис поцеловал ей руку.

– Благодарю вас, мадам, и благословит вас Господь!

– С Богом, – улыбнулась королева.

Закрыв за ним дверь, королева вернулась в будуар и, взявшись за вышивание, проговорила:

– Беатрис, спросите короля, не намерен ли он простоять в коридоре всю ночь.

Фрейлины захихикали, да и сама Анна закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, когда Джеймс в сопровождении своих стражников вломился к ней. Солдаты тут же принялись шарить пиками под мебелью и за гардинами, и королева возмутилась:

– Что все это значит?

– Во дворце Ботвелл, дорогая!

Анна тут же приняла оскорбленный вид и воскликнула:

– И вы его ищете в моей спальне? Это что, очередные происки господина канцлера? То он утверждал, будто мой любовник граф Мори, а теперь удостоил этой чести графа Ботвелла?

Королева повернулась к фрейлинам и провозгласила:

– Распахните пошире дверцы всех шкафов: дайте его величеству убедиться, что здесь никто не скрывается! – Затем Анна обратилась к королю: – Когда закончите, пожалуйста, уходите – оставьте меня в покое! От всей этой суматохи опять разыгралась мигрень!

Разочарованный, король удалился к себе в спальню, в свою пустую постель. Столь же разочарованный Ботвелл возвратился в Эрмитаж, к тихой размеренной жизни, в ожидании, когда король наконец смилостивится.