Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

вывести монстра вперед, потому что он понял, что перед ним стоит высший хищник. Он сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить. Он стал черствым, чтобы спасти себя.

Ксандер поворачивается и прислоняется к камню рядом со мной, откидывая голову назад и глубоко дыша. Я чувствую, как остальные задерживаются позади меня, давая мне знать, что они рядом, но давая мне пространство. Мой дракон закрывает глаза. — Что он показал тебе, Аурелия?

— Не называй меня *«Аурелия»*, — рычу я, хотя не могу отвести глаз от того, как выглядит его мускулистое горло и кадык под этим углом.

Уголок его рта поднимается. — Что показал тебе василиск, Регина?

— Что-то плохое.

— Я бы не ожидал ничего меньшего.

— Все еще засранец, — бормочу я.

— Никто не отнимет это у меня, даже ты.

Почему-то это заставляет меня хотеть улыбнуться, но я полна решимости быть в ярости на мир и плохие вещи, которые в нем происходят. Присутствие Косы похоже на иней позади меня, и этого достаточно, чтобы заставить меня повернуться. Моя акула нависает, ее серебряные волосы еще прекраснее под звездами, ее невероятно совершенная красота режет мое зрение и притягивает меня к нему. Он кладет руки по обе стороны от моих щек, нежно приподнимая мое лицо вверх. — Мы не должны позволять прошлому управлять нами, Регина.

Половину времени, когда говорит Коса, мне хочется плакать. — Мы не должны позволять плохим людям побеждать, — шепчу я.

— Мы должны убедиться, что сами не станем плохими людьми, — возражает он. — Упырь — связанный зверь, Регина. Он заключил соглашения. Он должен их выполнять.

— Но он был ребенком, когда его связали кровью.

Глаза Косы ищут мои, когда эта новая информация доходит до него, но он никогда не колеблется. — Дети платят за выбор взрослых вокруг них. Это несправедливо, Регина, но это правда.

Я смотрю в его ледяные глаза и вздыхаю, думая о выборах, которые были сделаны для меня. Выбор, который разорвал мое сердце на пять частей. — Я хочу убить своего отца, Коса.

Он кивает, его руки скользят вниз по моим рукам, сжимая мои. Тень Лайла, его волосы распущены, его дикие глаза обузданы в спокойные радужки, шагает рядом с нами. — Это бремя, которое ты будешь нести до конца своей жизни, Регина. Ты уверена, что хочешь этого?

Я смотрю на Лайла, затем на Дикаря и Ксандера, который смотрит на меня с чем-то горящим в его взгляде. Я снова смотрю на Лайла. — Не бремя, — говорю я смертельно тихо. — Привилегия. Право. Исполнение клятвы, данной во имя моей матери.

— Ты хочешь, чтобы твоя стая была полной, Регина, — говорит Лайл. — Это тоже твое право. Мы просто не знаем, насколько это возможно.

— Мы мало знаем о василисках, — осторожно говорю я. — Мне нужно больше информации, и источник не дает нам многого.

— Я попробую старую библиотеку Дракос, — говорит Ксандер. — Я хочу навестить свою семью в любом случае. Я могу проверить, знает ли Селена что-нибудь.

— Спасибо. — Селена — кладезь знаний, проведя так много своих взрослых лет в пыльных архивах под поместьем Дракос. Она была для меня большим утешением, когда я была одна.

— И я помогу тебе проверять академические тексты завтра, — говорит Лайл.

Я поворачиваюсь на север, глядя на темную территорию школы и лес за ней. Моя рука находит камень снова, странное расширяющееся чувство поднимается от моих пальцев и распространяется по моим рукам. Призыв внимания. — Я чувствую академию. Я чувствую, что она пытается мне что-то сказать.

Дикарь появляется рядом со мной, прижимаясь ухом к камню рядом с моей рукой. — Что она говорит?

Я прислушиваюсь к этому, пытаясь понять чувство дисбаланса. — Это звучит как предупреждение.

Когда адреналин проходит и мне становится холодно, все следуют за мной внутрь. На этот раз я забираюсь к Ксандеру, который осторожно обнимает меня и наполняет мои ноги своей целительской силой. Находиться так близко к ним все еще в новинку, но его сила так знакома и успокаивающа, что я устраиваюсь в ней. Думаю, для него это тоже в новинку, потому что он не тает во мне так, как мои другие парные. Он все еще... держится. Как будто беспокоится, что может причинить мне боль во сне, и ему нужно следить за моим дыханием.

Глава 55

Коса

Утра кажутся тяжелее в эти дни. Когда Аурелия не спит, я тоже не сплю, и ни то, ни другое не полезно для стаи. Моя Регина храбрится, подпитываемая своей потребностью узнать о своем самом загадочном парном. Акулы — существа, знакомые с тьмой, но василиски *сами* являются тьмой, и Упырь упивается древними силами, которыми был наделен. Или проклят.

Руфус тщателен в своем утреннем обзоре операций. Я сократил большую часть своего бизнеса несколько месяцев назад, перед моим запланированным уходом, но мои предприятия так же устойчивы, как и прежде. Больше не было никаких действий в отношении моей собственности. Другие криминальные авторитеты затаились после внезапного возвышения Мейса и низложения Тиберия Клосон. Это стало шоком для всех, даже для Мардука и Йети. Именно поэтому я ищу встречи с кланом Деви сегодня утром.

Мардук приветствует меня в своих апартаментах со стаканом яблочного сока. — Выглядит как виски, друг-акула, — говорит он. — Но без неодобрения моей Регины.

— Спасибо, Мардук, — говорю я, принимая стакан. Он жестом приглашает меня к их круглому деревянному обеденному столу, где Минни сидит с кружкой, от которой пахнет ромашкой и медовым чаем, а ее оранжевый нимпин Герти сидит на одном плече. Она нервничает, и я не виню ее ни капли.

— Доброе утро, Коса, — говорит она веселым голосом. — Лия сегодня утром занята в библиотеке.

— Так и есть, — непринужденно говорю я, садясь напротив нее. — В последнее время у нее много мыслей.

— Отсюда и наши скрытые операции.

— Я ничего не скрываю от своей Регины, — заверяю я ее. — Но сегодняшние события касаются клана Деви.

Минни кивает. — Я избегала вопросов своих родителей. — Йети кладет руку на плечо своей Регины в знак моральной поддержки, и она благодарно накрывает его руку.

— Я думаю, это мудро, — говорю я. — Но, надеюсь, это не продлится долго. — Она сглатывает. Наконец я задаю вопрос. — Ты готова, Минни?

Что-то происходит с маленькой тигрицей. Что-то, чего я никогда раньше от нее не видел. Я видел, как Титус разорвал ее связь и как она вышла из этого. Я видел, как она одной мыслью остановила целое подразделение военных пуль. Но это что-то новое. Оно темное и неподвижное, как поверхность древнего озера, скрывающего