Начало нас - Лайла Джеймс

губ, и она выглядит ошеломленной моим внезапным нежным поцелуем. 

— Мне не нужно знать, что произошло между тобой и Колтоном, — шепчу я ей в губы, — это не имеет значения, потому что ты сейчас здесь, со мной. Ты выбрала меня.

— Между тобой и ним никогда не было выбора, — тихо дышит она.

Мое сердце заикается.

Думаю, мне было страшно услышать ее версию того, что произошло той ночью.

Я не хочу знать, что между ними произошло. Что бы ни произошло на физическом уровне, той ночью я уловил эмоциональные фрагменты Райли.

Она предпочла остаться в моих объятиях.

Она предпочла довериться мне.

Что бы ни произошло между ней и Колтоном, осталось в прошлом. Колтон мог бы сказать, что между ними что-то происходит, но я знаю Райли.

Моя девочка предана до глубины души.

Наши отношения строились на тоске и доверии.

Чувства, которые мы тогда не совсем понимали, но теперь стали яснее.

Ее губы движутся под моими, сначала неуверенно, затем Райли поднимается на цыпочки и углубляет поцелуй. 

— Грейсон? — Моё имя — вопрос на её устах.

Я прерываю поцелуй и отстраняюсь настолько, чтобы посмотреть в ее широкие стеклянные глаза.

— Да?

Она глотает. 

— Спасибо. За то, что всегда верил в меня, за то, что доверял мне, за то, что всегда ставил меня и свои потребности на первое место.

Мой большой палец скользит по ее челюсти, ее кожа становится мягкой и нежной под моими прикосновениями. Райли наклоняется ко мне, и я чувствую биение ее сердца, беспорядочно стучащееся о мое собственное. Черт, я пытался быть терпеливым, позволяя Райли задавать темп.

Я не хотел торопить ее с сексом, особенно после ее опыта с Джаспером. Она заслуживает романтики и цветов. Сладко и медленно.

Но когда она смотрит на меня вот так — теплыми глазами, говорящими о страсти и потребности, я больше не могу сдерживаться.

Особенно после того, как я узнал то, что знаю сейчас.

Мое время с Райли ограничено…

Я еще не готов разбить ей сердце; Мне нужно больше времени с ней. Мне нужно любить ее еще немного, прежде чем мне придется попрощаться.

Острая боль пронзает мою грудину. 

— Останься со мной сегодня вечером, — хрипло говорю я. — Не ходи домой.

Ее рот приоткрывается от удивления, а затем ее щеки краснеют. И тут на ее губах появляется довольная улыбка. 

— Хорошо. — Она вздыхает, растворяясь в моих объятиях.

 

 

 

 

ГЛАВА 27

Райли - 18 лет

Сердце барабанит в ушах, жар расцветает внизу живота, прежде чем прорваться через каждую частицу моего тела.

Грейсон отрывается от меня, прерывая наш поцелуй, снимает очки и кладет их на тумбочку возле кровати. Он стягивает рубашку через голову, прежде чем небрежно уронить ее куда-то на пол. Мой взгляд скользит по его телу без рубашки, впитывая его. Его широкая грудь, мускулистые плечи и сильные бицепсы, четкий пресс и прядь волос, ведущая от пупка и… ниже. Его темные джинсы скрывают остальную часть моего великолепного вида.

Влага скользит по моим бедрам, и я сжимаю ноги вместе, пытаясь облегчить боль.

— Поторопись, — говорю я ему, проводя пальцами по его обнаженным рукам. — Кажется, я слишком долго этого ждала.

Грейсон лениво ухмыляется, и, клянусь, я теряю сознание. Эта ямочка! 

— У нас есть вся ночь, Златовласка. И завтра весь день.

Ах, да…

Я ухмыляюсь его словам. Мы все время вместе и никто нас не беспокоит. Дядя Грейсона подарил ему этот пентхаус на восемнадцатилетие. Я знала, что Грейсон был не совсем доволен подарком, и не потому, что он неблагодарный. А потому, что он ненавидит, когда ему дают вещи без необходимости. Единственная причина, по которой он принял подарок, заключалась в том, что это дало бы нам больше конфиденциальности.

Грейсон не чувствует себя достойным вещей, если только он не заслужил их сам. И даже тогда он всегда скептически относится к хорошему в своей жизни.

Он как будто встревожен, ожидая следующей трагедии. Он не доверяет судьбе.

На самом деле я тоже.

Но судьба свела нас вместе, и он — единственное хорошее, что есть в моей жизни.

И я не позволю никому украсть это у меня. Этот момент. Его. Грейсона.

Он мой.

И он достоин…

Он всегда был достоин.

Грейсон медленно наклоняется ко мне, помещая свои бедра между моими раздвинутыми бедрами. Мои руки обвивают его плечи, приветствуя его обратно в свои объятия. Его губы коснулись моей челюсти, а затем опустились ниже, покусывая чувствительную плоть моего горла. Я знаю, что он пытается действовать медленно, не торопясь, чтобы насладиться этим. Но Боже, его прикосновения сводят меня с ума.

Мой желудок трепещет, а боль между бедрами усиливается.

— Я не позволю тебе покинуть мою кровать, пока я не буду удовлетворен тобой, — хрипит он по моей коже, вызывая покалывание по всему телу и заставляя пальцы ног сгибаться. — Но даже тогда… я не думаю, что этого будет достаточно.

Его губы снова сливаются с моими, когда он обхватывает мою грудь поверх рубашки, лаская мой сосок сквозь тонкую ткань. Моя спина выгибается над кроватью, молча требуя большего.

Я тру руками его грудь, плечи и руки, прикасаясь к нему везде, где только могу. Желая побольше изучить свое тело, отчаянно пытаясь узнать, где ему нравится, когда к нему прикасаются.

— Сними. Одежду, — хнычу я ему в губы. — Сейчас. Я больше не могу терпеть эти поддразнивания, Грейсон.

Мы расстаемся, а потом я практически в спешке срываю с себя одежду, а он сбрасывает свои джинсы. Нам все равно, где они приземлятся на пол, прежде чем он снова окажется на мне.

Я ловлю его лихорадочные глаза, когда он снова ползает по моему телу.

Кожа к коже.

Огонь пробегает по моим венам в тот момент, когда мы соприкасаемся.

Я обхватываю его челюсть, и искры покалывают мою кожу. Мои губы ласкают его, и я вдыхаю наш поцелуй. 

— Я тебя люблю. Я не знаю, как это произошло, но я знаю. Я люблю тебя, Грейсон.

Я влюбилась в него, даже не осознавая этого.

Я вошла в любовь.

Не зная, когда это произошло и как это произошло.

Каким-то образом Грейсон украл часть меня. Своей нежностью. Своей теплотой. Его защитой. Он заставил меня поверить ему, и я поверила. Впервые в жизни я доверила кому-то сначала свое сердце, а затем свое тело. Может быть, инстинкт, голос в моей голове, который сказал мне, что он тот самый. Дар моего терпения.

Его грудь содрогается, и Грейсон стонет мое имя. Как будто это благословение. Молящийся. 

— Я не достоен тебя, Златовласка. Но я все равно люблю тебя. Я недостоин, но ты мне нужна.

Мой пульс учащается, и его сердце стучится рядом с моим.

Давление внизу