Дрянь такая! - Ирина Мельникова

— Я это поняла по письмам, которые нашла в ящике твоего стола. Равно как и записку Марину, где она сообщала тебе, что беременна.

— Письма? Записка? — Сергей уставился на меня. — Письма Людмиле ей вернул давным-давно, еще до того, как мы встретились с тобой. А записку Марина не писала. Она позвонила мне по телефону…

— Значит, и вправду меня подловили на живца. Людмиле нужно было завести меня.

— И ты завелась?

— Завелась! — снова разозлилась я. — А ты бы не завелся, если бы нашел в моей сумочке начатую упаковку презервативов и шоколадную обертку с отпечатками губ?

— Узнаю Людмилу! — вздохнул Сергей. — Очень коварная и безжалостная особа. Отомстила мне по полной программе. Постой! — Он взял меня за руку. — Но как она вышла на тебя? Почему ты мне ничего не сказала?

— Мы дружили с ней более двух лет, — вздохнула я. — У твоей Людмилы колоссальная выдержка! Если она решила нас раскатать по асфальту, то раскатала по полной программе. Марину она под тебя подложила?

Сергей поморщился.

— Нет, мы познакомились с ней в ночном клубе, потом я устроил ее бухгалтером в «Золотую Антилопу».

— И ты не знал, что она племянница Людмилы по мужу?

— Не знал! — резко ответил Сергей. — Если бы знал, все было бы по-другому!

— Скажи, дорогой! Тебе меня не хватало? Тебе было мало трахать меня, захотелось острых ощущений?

Сергей поморщился.

— Аня! Только без пошлостей! Я виноват и получил за это сполна.

— Нет, ты еще не получил сполна! Тебе еще предстоит получить сполна! — сказала я и скомандовала: — Живо переодевайся, и поехали, пока милиция не застукала!

— И все-таки тебе лучше остаться дома, — сказал Сергей, поднимаясь с колен.

— Не надейся! — жестко сказала я. — Одного я тебя не отпущу!

Не знаю, велось ли за нашим домом наблюдение, скорее всего, нет, потому что Хрусталев не упустил бы случая сцапать и меня, и моего мужа, но я решила свои догадки не озвучивать и с Сережей особо не церемониться. Мы довольно ловко миновали несколько соседских огородов, и быстро поймали на трассе машину. К счастью, это оказалось такси, и водитель согласился подождать, пока Сережа сделает свои дела.

До Подольской горы мы добрались во втором часу ночи. Во дворе никого не было, я бросила быстрый взгляд в сторону дворницкой. Окно было темным, но разве я ожидала чего-то другого? Суворов видит уже десятые сны, и я даже не знаю, в каком из домов он живет…

Сережа бегом пересек двор. Я предупредила, чтобы он не зажигал свет, а прихватил с собой фонарик. Он смерил меня мрачным взглядом, но ничего не сказал. Функции главы семьи автоматически перекочевали в мои руки, и он это понял, потому что подчинялся мне беспрекословно.

Я проводила его взглядом. Сережа, непривычно ссутулившись, нырнул в подъезд. Кабина лифта тотчас поползла вверх, а я прошла и села на лавочку в тени густых кустов сирени, чтобы не общаться с чересчур разговорчивым водителем. Всю дорогу без остановки он травил анекдоты, не обращая внимания на то, что его пассажирам совсем не до смеха.

Почти не отрываясь, я следила за входом в подъезд и за окном квартиры, где Сергей, по моим расчетам, сейчас находился. Я старалась не смотреть на часы, потому что понимала, когда ждешь, время тянется нестерпимо долго. Комары донимали меня немилосердно, а потом вдруг стал накрапывать дождь, но не такой сильный, чтобы прогнать комаров. Я плотнее закуталась в свою курточку, подняла с земли ветку с увядшими листьями, и принялась ею обмахиваться. И, наконец, не утерпела, и посмотрела на часы. Прошло уже полчаса, а Сережа все не возвращался.

Я перевела взгляд на стоящую недалеко от подъезда трансформаторную будку и зевнула. Да так и застыла с открытым ртом. На крыше будки я заметила лежащего человека, вернее небольшое возвышение, смахивающее очертаниями на человеческую фигуру. Я не могла ошибиться, мои нервы были слишком напряжены, чтобы я могла принять увиденное за игру воображения.

«Бомж какой-то, — попыталась я себя успокоить. — Но что бомжу делать на открытой дождям и ветрам крыше?» Я вскочила на ноги и вгляделась более тщательно. Может, я ошиблась? Приняла за человека выступ стены? Но тут я ясно различила слабое движение. Так поступает человек, долго лежащий в одном положении. Он слегка дернулся и сместился вправо… Вряд ли он видел меня из-за кустов, иначе не позволил бы себе шелохнуться. Но кто бы это мог быть? Милиционер-наблюдатель? Но откуда милиции знать, что мы направимся сюда? К тому же, судя по всему, этот человек лежал на крыше давно, еще до нашего приезда, иначе я сразу бы его заметила. Взобраться на будку по отвесной стене невозможно, только если приставить лестницу…

Я изнывала от волнения, и не знала, как предупредить Сережу. Как нарочно, в моем телефоне разрядилась батарейка, и я оставила его дома.

Тут я вспомнила про водителя. Рацией его я не смогу воспользоваться, но, возможно, у него есть сотовый телефон? Стараясь не выходить из тени, я крадучись прошла к машине и попросила у водителя телефон. Слава Богу, он у него оказался, да и сам водитель был не из тех жмотов, которые трясутся за каждый цент. Он даже отказался от денег, когда я попыталась всучить ему сотню.

Я набрала номер Сережиного телефона. У меня уже слезились глаза от напряжения. Я продолжала следить за трансформаторной будкой, и слушала длинные гудки в трубке.

Сережа не отвечал, намеренно, или звонки просто не доходили. Я ведь даже не спросила, взял ли он с собой телефон. Вполне мог и забыть в спешке.

«Вот два лоха! — выругалась я про себя. — Идиоты! Пошли, называется, на дело!»

— Не отвечает? — спросил водитель, забирая у меня трубку.

Но я не ответила. Я снова вернулась к лавочке. Меня била нервная дрожь, страшно хотелось курить, но я не решалась, боясь выдать себя огоньком сигареты. Конечно, если человек затаился на этой крыше, он давно заметил и такси, и меня, и то, как Сережа прошел в подъезд. Но пока не предпринял каких-то действий. Я окинула взглядом ближние заросли, мрачные, с редкими пятнами освещенных окон, громады домов. При желании здесь может спрятаться полк милиционеров. Но ничего подозрительного я не увидела, кроме этого, едва заметного шевеления на крыше.

Я снова напрягла зрение. Небо потемнело, и дождь усилился, но я уже не обращала внимания на то, что промокла почти до костей. Вода бежала с меня ручьем и скапливалась лужицей у ног. Водитель открыл дверцу и громким шепотом позвал меня:

— Девушка! Идите в машину! Простынете под дождем!

Но я не ответила на его предложение. Черт с ним! Неважно, заметили меня или нет! Бомж это или не бомж! Но я должна предупредить Сережу, чего бы мне это не стоило!

Я перекрестилась и направилась к подъезду, не сводя взгляда с трансформаторной будки. Но я не сделала и десятка шагов. Скрипнула дверь подъезда, и из нее показался Сережа. Прижимая к себе папку, он быстро сбежал с крылечка и направился ко мне.