Невеста по наследству - Ирина Мельникова

— Не знаю, что посоветовать вам, девочка. Но прощать всегда легче. А вот знать, что делать потом, это намного сложнее! — он грустно улыбнулся.

— Вы думаете, что он до сих пор хочет жениться на мне?

— Ну, конечно же, хочет, — сказал Фаддей быстро, словно о чем-то само собой разумеющемся. Насте очень понравилась интонация, с которой было сказано: «Ну, конечно же, хочет!»… Эти слова прозвучали для нее самым лучшим комплиментом, какой ей когда-либо приходилось слышать.

— И что вы мне посоветуете, господин Багрянцев?

— Вы сами должны сделать свой выбор, — он взглянул куда-то поверх ее головы и шепотом добавил:

— Желаю счастья!

С этими словами он отпустил Настину руку, развернул девушку и слегка подтолкнул ее вперед.

Настя ахнула про себя. Сергей стоял в трех шагах от них.

— Вы потанцуете со мной, Настя? — спросил он, и голубые его глаза налились темной синевой, словно от испуга, что она вновь ему откажет.

— Да, — отозвалась она, и на мгновение ей показалось, что голос ее слишком слаб и Сергей не поймет, что она дала согласие станцевать с ним. Но он улыбнулся той же едва заметной улыбкой, которую Насте сегодня уже удалось поймать один раз, протянул ей руку и повел на середину зала.

В ушах у Насти звенели тысячи колокольчиков. И этот звон отдавался в голове, заставляя сердце биться с необыкновенной, непривычной скоростью. Сергей что-то сказал, но она не расслышала.

— Простите, — прошептала Настя, — что вы сказали?

— Я спросил, что с вами? Вы слишком бледны!

— А разве я могу сейчас выглядеть по-другому? — ответила она и неловко улыбнулась в ответ на его улыбку.

Вокруг них все время происходило какое-то движение. Смутные тени перемещались в разных направлениях, какие-то звуки, лишь отдаленно напоминавшие человеческие голоса, сливались и распадались, но она не могла разобрать ни единого слова… Умом она понимала, что это пары, которые выстраиваются для танца, но все ее внимание было сейчас обращено на Сергея, а происходящее вокруг продолжало возникать в ее сознании неясными миражами и видениями, которые тут же исчезали, чтобы через мгновение возникнуть в новом сочетании звуков и образов.

— Полагаю, вы правы! — с некоторой запинкой ответил Сергей на ее вопрос и еще крепче сжал ее ладонь. — Я виноват в том, что поставил вас в затруднительное положение. Но сумеете ли вы когда-нибудь простить меня? — Он слегка склонил перед ней голову. — Постарайтесь понять, что вы значите для меня больше, чем все остальные здесь присутствующие, вместе взятые! — Он обнял ее за талию, а другой рукой взял ее руку. — Я уже говорил вам об этом?

— Да, и много раз, — ответила она, когда оркестр заиграл вальс. — И я принимаю ваши извинения…

— …Судя по тому, как вы сейчас это сказали, вы меня не простили.

Настя улыбнулась, вспомнив слова Фаддея Багрянцева.

— Вы ошибаетесь, я простила вас, — ответила она.

— Настя, родная! — прошептал он. — Скажите мне, что я не сплю и все, что вы говорите, истинная правда!

Слезы опять навернулись на глаза, и Насте пришлось предпринять нешуточные усилия, чтобы не расплакаться на виду у всего зала.

— Конечно, я простила вас, граф! Но дело не в этом. Как я могу поверить вам снова? Возможно, со временем…

— У меня нет времени, и вы это прекрасно знаете, Настя! Я готов все отдать за то, чтобы вернуть ваше доверие, но я не в состоянии изменить того, что случилось. Это роковая ошибка в моей жизни, которая способна разрушить наше будущее! Я прекрасно понимаю, чего вы опасаетесь, но не в моих силах повернуть время вспять. Мне остается единственное: молить вас о том, чтобы вы поняли, что зла я желал вам на словах, а в душе никогда и не помышлял об этом! Ведь я полюбил вас с первого взгляда, и с каждым днем моя любовь становится только сильнее. — Граф перевел дыхание и еще крепче сжал Настину руку. — Вы поймите, если бы год или полгода назад я встретил вас на одном из этих балов, то вы бы так и остались для меня просто молодой барышней, одной из многих, хотя и очень красивой барышней. Счастливый случай помог нам узнать друг друга, и нельзя пренебрегать им. Провидение не зря посылает нам испытания. Оно пытается доказать, что нельзя пренебрегать настоящей любовью!

Звуки вальса разносились по залу. Они кружились в великолепном танце. И Настя окончательно перестала бороться сама с собой и позволила Сергею прижать ее к себе чуть сильнее, чем следовало. Она подчинялась его движениям, и снова ее сердце принадлежало этому человеку, как это было несколько недель назад.

Сергей опять заговорил, и Насте показалось, что он прочитал все ее мысли.

— Я люблю вас, — говорил он спокойно и смотрел ей в глаза на этот раз уже без всякого страха. — Что бы вы ни решили сегодня, это не изменит моих чувств, как не изменили их ваши поспешные письма. Я всегда буду любить вас. Но сейчас вы должны сделать свой выбор. Через три дня я должен жениться. Я умоляю вас выбрать меня. Если вам потребуется гораздо большее время, чтобы подумать над моими словами, я согласен ждать сколько угодно. Я уже заявил о том, что откажусь от наследства, если вы дадите мне надежду когда-нибудь выйти за меня замуж. Выберите меня, Настя, выберите мою любовь и мое желание доказать вам, что вы не ошибетесь в своем выборе и никогда больше не пожалеете об этом. Прошу вас, доверьтесь мне в последний раз!

Настя отвела глаза. Сейчас ей не хотелось ни думать, ни выбирать. Как хорошо было бы отбросить все сомнения, рвущие на куски ее сердце и душу, закрыть глаза, слушать голос любимого, ощущать прикосновения его руки к ее руке и эти сильные объятия, которые все сильнее и сильнее сжимали Настю, пока они кружились под звуки чарующей музыки.

Мужское дыхание коснулось ее щеки, и Настя услышала едва различимый шепот:

— А что вы скажете по поводу нашей экспедиции в тайгу? Уже пора готовиться к ней. Вы обещали показать мне самые красивые на земле горы, озера, реки… Я очень хочу попробовать то самое варенье, которое вы варите из лесной ягоды, и поохотиться на медведя… И я надеюсь стать неплохим рабочим, если вы позволите, Настя. Помните, ведь мы договаривались об этом? Конечно, у нас слишком мало времени на подготовку, но мы, бесспорно, успеем, если, конечно, к лету вы не родите ребенка. Нашего ребенка…

Настя вздрогнула. Она мечтала жить именно такой жизнью. И только рядом с ним. Она до сих хотела его любви, желала быть любимой и отдать всю свою любовь без остатка этому человеку с ослепительно голубыми глазами на осунувшемся, будто после тяжелой болезни, лице. И еще она хотела сына. Сына с точно такими же голубыми глазами и счастливой улыбкой, которой Сергей улыбался ей все недолгие четыре дня их путешествия…

Она открыла глаза и взглянула на него.

Сергей смотрел настойчиво и требовательно. Настя собралась было ответить ему, но… вдруг почувствовала, что падает. Сергей споткнулся, с трудом устоял на ногах, но удержался сам и не дал упасть Насте.