Убей любимых - Л. Э. Харпер

имело значения; она пожалела, что ей хватило ума поверить во что-то другое.

Вода обожгла ее, когда она скользнула в пожелтевшую ванну. Ее тело протестовало, но сама она после четырех стопок текилы стала глуха ко всему – и к жару, и к алкоголю, и к острой боли в руках, там, где рассекло кожу.

Жар сменялся холодом по мере того, как кровь струилась из порезов, окрашивая воду и пятная стенки ванны алыми полосами. В ее предплечьях пульсировала боль, перекликаясь со стуком частящего сердца. Ее тело замерзало. В мозгу туманилось.

Она теряла сознание.

Она засыпала.

А потом…

А потом…

Я просыпаюсь. Я проснулась, но мертва.

На один кошмарный, бесконечный миг я становлюсь ничем…

Совсем ничем…

Бесчувствие, забвение, ни ощущений, ни мыслей, ничего…

– Еще рано, – шепчет голос Залора мне на ухо. – Я хочу, чтобы ты увидела. Чтобы ты поняла.

Я трясусь и задыхаюсь. Воздух трепещет в горле, застряв за вставшим посередине комком. Кошмарное видение возвращается. Перед глазами плещется вода, темная от крови. Я чувствую запах, резкий, металлический, с оттенком тошнотворной сладости. Я не вижу, как кровь поднимается на поверхность воды, но все чувствую.

Моя голова повисла под болезненным, неестественным углом. Капля слюны повисла на кромке приоткрытых губ. В этом нет ничего поэтичного. В моем теле, обмякшем и безжизненном, как скомканная салфетка, нет ни намека на мученичество или силу.

В глазах у меня все плывет и чернеет. Я снова пропадаю, теряясь в бескрайнем, ужасающем ничто…

– Еще рано, – рассекает пустоту смерти голос Залора.

Его магия приводит меня в чувство, мое сердце оживает. Он вынуждает меня столкнуться с самой собой. Вот она я, истекаю кровью в своей грязной ванной в однокомнатной квартирке.

Тошнота поднимает свою мерзкую голову, но я слишком слаба, чтобы напрягаться, слишком далеко уплыла, чтобы исторгнуть из себя яд. Истина плещется на поверхности воды, похожая на маслянистую пленку, отвратительная и постыдная. Взирает на меня, насмехаясь и издеваясь.

Я не герой своей истории.

Я злодей.

Глава 28

– Теперь ты понимаешь, – пронзает мое ошеломление голос Залора.

Я мотаю головой, не зная точно, что именно отвергаю. Сейчас, после всего этого я, вероятно, отвергаю свое решение.

Я знала, что боролась, но даже не представляла, насколько долго. До сих пор не представляла. Увидев конец своего пути, я осознала, насколько длинным он был.

Я вслушивалась в голос, говоривший мне о том, что счастливой развязки не будет. Я мариновалась во мраке, придумывая, как себе навредить. Все могло, должно было на этом и кончиться. У любого другого человека мой ужасающий замысел вызвал бы отторжение. Но не у меня. Я отдалась идее расправиться с собой, полагая это лучшим исходом из всех для меня возможных.

Я себя убила.

– Еще нет, – шипит Лорд Теней, отзываясь на мои мысли.

Я неуклюже отступаю на шаг.

– Отстань от меня, – хриплю надтреснутым голосом.

«Дай мне умереть спокойно».

Он мягко улыбается.

– Я не хочу, чтобы ты умирала. Я не готов без боя отправиться на покой.

– Хватит. – Я покачиваюсь на неверных ногах. – Ты победил. Что еще тебе от меня нужно?

– Ты так и не поняла? – В голосе Залора сквозит презрение. – Мы с тобой связаны. Твоя смерть, Самозванка, погубит и меня.

С моих дрожащих губ слетает всхлип. Мне холодно, мой мозг… устал. Так устал. Он перегружен мешаниной эмоций, одна страшнее другой. Меня качает от ярости к скорби, от скорби к разочарованию. И наконец, с ужасом осознав, что Залор имеет в виду, я обрушиваюсь прямиком в бездну жалости к себе.

Это – все это, мой путь, мой мир, мои любимые – было сном. Галлюцинацией. Ничем иным, как коллективным паническим сбоем моих умирающих нейронов. Последним безумным порывом к самосохранению. Это все было ненастоящим.

На глазах у меня выступают жгучие слезы. Океаном сожалений, неиссякаемым родником стыда. Я почти не ценила свою жизнь – даже сейчас, балансируя на бритвенно-острой грани смерти, я вспоминаю ее с горечью и пренебрежением, – но мое сердце болит о мире, которого никогда не было. Солера умрет вместе со мной.

Я убила нечто прекрасное. Нечто драгоценное.

– Твоя сила пропитала этот мир, – продолжает убаюкивающий голос Залора. – И, разумеется, она необходима мне для господства над ним. Поэтому ты нужна мне живой.

Я съеживаюсь и отступаю еще на шаг.

– Ты опоздал.

– Да ну? Твой мозг все еще способен на сознательное мышление. Смотри.

Я моргаю, глядя на него сквозь водянистую пелену. Он указывает на один из зеркальных монолитов. Я всматриваюсь в темную поверхность, в которой мерцает ужасная картина моего обмякшего земного тела в ванне. Позади виднеется заплесневелая раковина. На пожелтевшем и треснувшем фаянсе лежит мой телефон.

Сердце у меня колотится и теснит легкие, наливаясь дикой, безосновательной надеждой. Получится ли дотянуться до него и позвать на помощь?

Стоит ли?

Я должна стремиться к спасению. Так поступил бы любой разумный человек. Но я оказалась в этой безобразной ситуации не случайно и не потому, что у меня был здоровый взгляд на жизнь.

– Что случится здесь, если я вернусь туда?

– Полагаю, что после того, как земные целители вернут тебя в строй, мы сможем продолжить наше совместное предприятие.

Его вежливая улыбка источает холод, но слова заставляют меня задуматься.

Может ли это все-таки быть реальным? Могла ли моя умирающая душа переместиться в параллельную вселенную? Отравленную мной и тем не менее настоящую?

– Если это правда, – говорю я скорее себе, чем ему, – то Солере по-прежнему будет грозить опасность.

– В моем лице, ты хочешь сказать? Да, пожалуй, – отзывается он с беспечностью социопата. – Ты не можешь победить в этой войне, потому что не можешь меня убить. Смерть одной магической силы означала бы и смерть другой, и потому единственный способ сразить меня…

Он кивает на зеркальные врата, из-за которых мне ухмыляется гнусная сцена моего последнего и страшнейшего преступления.

Я наконец понимаю. Мне не уничтожить тьму, не уничтожив себя. Я действительно не могу победить. У меня только две возможности: жить и позволить Залору захватить власть над Солерой, либо умереть и все разрушить.

Жизнь вытекает из моей души, будто песок, сыплющийся в бездонные песочные часы. Я трачу время на болтовню. Решение должно быть простым. Легким.

И все же я колеблюсь.

Пока в моих сражающихся синапсах горят кошмарные мысли, воздух рассекает знакомый рев. Этот звук возвращает моему сердцу нормальный ритм. Ноги подгибаются от потрясения. Я теряю равновесие и падаю, отшатываясь от Лорда Теней и монолита.

Прежде