С топором наперевес - Дафни Эллиот

Я кивнул. Конечно, участвуют. Они этим живут. Тут вообще не в теннис играют и не в гольф, здесь ради развлечения колют дрова. Такая у нас культура.

— Я подумала, ты мог бы поучаствовать в забеге по брёвнам. — Она провела пальцами по моей груди и прикусила нижнюю губу. Господи, она была чертовски хороша.

Но я не мог.

— Бегать по крутящимся брёвнам? В озере? — Я покачал головой, в груди сжалось.

— Ноа… — её плечи опустились. — Ты же суперспортсмен. Ты бы справился с этим на раз-два.

Я уставился на неё в полном шоке. Ну нет.

— Ты бегаешь по горам в жилете с утяжелением и при этом толкаешь беговую коляску. Серьёзно? Ты справишься с каким-то там брёвном. — Она снова захлопала ресницами, и я уже почти сдался.

Ноа пятнадцатимесячной давности не раздумывал бы ни секунды, но теперь я думал о Тесс. А если я упаду и получу сотрясение? Кто тогда о ней позаботится?

Она похлопала меня по щеке.

— Это абсолютно безопасно. — Как будто читала мои мысли. — И... — Она оглянулась. — Есть ещё одна причина, по которой я прошу.

Я нахмурился и стал вглядываться в толпу.

— Какая?

— Грэм тоже записался.

У меня всё внутри упало.

— Он всё ещё здесь?

Я уже привык видеть маму Вик и её сестёр в городе. Они были холодны, но не грубы. А вот Грэм... я был уверен, что он давно сбежал отсюда, как только понял, что нормального кофе в округе не найти.

— Он всегда был таким занудным со своими марафонами, — Вик сжала руки. — Я не переживу, если он победит. — Она тяжело сглотнула и покачала головой. — Прости, я веду себя по-детски. Забудь, что я вообще тебя об этом просила.

— Я участвую, — сказал я, сжав кулаки. — Буду бегать, рубить, карабкаться — что угодно. Только пообещай, что я выйду против него.

Она распахнула рот, подпрыгнула на носках, а потом, сменив выражение лица, подмигнула.

— Ох, пожарный, тебе сегодня определённо перепадёт. — Она хлопнула меня по груди. — А теперь марш строить павильон.

Я отдал честь и направился к Анри.

Похоже, теперь я — лесоруб.

Праздник начался с детского соревнования. Малыши были одновременно восхитительными и пугающе ловкими.

Такер, сын Анри и Элис, рубил дрова как настоящий профессионал. Для долговязого подростка он был на удивление сильным.

Сразу после него Мерри победила в подростковом состязании по метанию топоров.

Мы с Финном, Тором и Тесс дружно аплодировали, пока Мерри раз за разом попадала точно в яблочко.

Грудь Финна распирала от гордости, он обнял жену за плечи.

— Это Адель её научила.

Тор извивался в руках отца, размахивая ручками в сторону старшей сестры.

— Подумать только, ещё пару лет и эти двое будут там же.

Я посмотрел на пухленьких малышей, которые с каждым днём всё больше превращались в крохотных человечков. Я мог это представить. Летние фестивали, дни у озера, походы к водопадам и семейные посиделки у мангала.

И, судя по всему, метание топоров. Хотя я бы никогда не подумал, что это может стать детским хобби.

— Хочешь выйти туда, как твоя старшая кузина? — спросил я Тесс.

Она завизжала и замолотила пухлыми ножками.

— Видишь? — сказал Финн. — Она уже настоящая жительница Мэна.

Куда ни глянь — повсюду бегали дети в клетчатых рубашках, с лицами, перепачканными мороженым, и выглядели абсолютно счастливыми.

Я окинул взглядом происходящее, и на душе стало спокойно. Этот город был мне родным с самого детства. Но теперь... теперь он становился частью меня.

Вик была идеальной ведущей. Она весь уикенд улыбалась и смеялась, и каждый раз, когда выходила на сцену, чтобы объявить следующее мероприятие, толпа тут же стихала, чтобы её услышать. Она была по-настоящему очаровательной, и я был уверен, что не один так считал.

Я отработал смену у стенда с пунктом продовольственной помощи — раздавал информационные буклеты и собирал пожертвования. Взносы от торговцев покрыли организационные расходы, но мы надеялись, что доход от входных билетов и добрые старые пожертвования позволят обеспечить работу пункта на следующий год.

Тихий аукцион впечатлял количеством лотов, а игровые палатки ломились от детей и взрослых. Мерч фестиваля лесорубов Лаввелла был стильным и раскупался влет.

Мы все молились, чтобы этого хватило.

Ближе к вечеру Вик подбежала ко мне, чмокнула в губы и тут же унеслась судить конкурс резьбы по дереву бензопилами. Зрелище было потрясающим.

Победил Гас с деревянной статуей Клайва. Город взорвался от восторга. Он предложил Вик выставить скульптуру на аукцион, и я не сомневался, что на такого красавца — лося ростом с человека — найдётся много желающих. Всё-таки это Мэн.

Толпа была огромной, особенно когда Реми Ганьон вышел на главную сцену и соревновался с братьями в рубке стоячего бревна. Если люди были в восторге от скульптуры Гаса, то от парней на сцене они просто сходили с ума.

Победив братьев с лёгкостью, Реми взял микрофон и поблагодарил Вик.

— А ещё моя жена и я, при поддержке спонсора Racine Trading Company, пожертвуем двадцать тысяч долларов продовольственному пункту Лаввелла.

Вокруг меня послышались вздохи и восторженные возгласы. А на сцене Вик вспыхнула, как новогодняя гирлянда.

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам, — сказал Реми в толпу. — Моя жена Хейзел в детстве жила на продуктовых талонах, так что эта тема нам особенно близка.

Хейзел поднялась к нему на сцену, улыбаясь и махая рукой. Она была моложе меня, я знал её не слишком хорошо, но в Лаввелле её уважали — за ум, доброту и огромную работу, которую она проделывала ради улучшения жизни в сельских районах штата.

— И, — добавила она, поправляя очки, — мы с Реми будем у стенда продовольственной помощи ближайшие два часа. Можно будет сфотографироваться и взять автограф в обмен на пожертвование.

Вик обняла их обоих, поблагодарила, а потом поблагодарила и всех остальных из семьи Ганьонов. После этого она объявила следующее мероприятие. От неё будто исходил свет. Хвостик подпрыгивал, глаза сияли.

Она принадлежала этому месту. Здесь был её дом и её миссия. То, как она всё это организовала, а потом провела весь уикенд, решая любые проблемы с улыбкой — ещё одно доказательство того, что она настоящая супергероиня.

И люди ответили ей взаимностью. Город любил её так же сильно, как она любила его. Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя частью чего-то подобного?

Я никогда нигде не задерживался. Я появлялся там, где нужен, и делал свою работу. Я был тем парнем, который