Вафли по-шпионски - Екатерина Вильмонт

У нее загорелись глаза.

– Да! Обожаю!

– Так может прямо завтра и покатаемся, а?

– Миша, а вы… Да! Я согласна! Покатаемся!

В ее голосе слышалось ликование.

– Тогда встретимся завтра, ну, скажем, в час дня у входа на ВДНХ, а потом где-нибудь пообедаем?

– О, я с радостью. Я в этом году еще ни разу не каталась.

– Скажите мне ваш телефон, я вам наберу. На всякий случай, вдруг вы не сможете.

– А вы запомните?

– Да, я хорошо запоминаю наборы цифр.

Она сказала номер телефона.

– До завтра, Марта!

Он подвел ее к подругам. Быстро расплатился и ушел страшно довольный.

– Марта, что за мужик? – спросила Вика.

– Это Бобров, – сказала Тина, девушка работавшая в другой редакции. – Интересный мужик. Он тебе свиданку назначил?

– Нет, пытался, но мне не надо.

Марте вовсе не хотелось посвящать всех в свою личную жизнь. Она этого не любила.

– А мне он понравился, – мечтательно проговорила Люда. – Что-то ты, Марта, такими мужиками разбрасываешься! То офигительного красавца шуганула, хотя, согласна, он все-таки хам…

– Тинка, а кто этот Бобров?

– Политолог, он у нас два раза был гостем, и после этого его пригласили постоянным участником в пятничную программу.

– Обалдеть, сколько политологов кругом развелось, просто куда ни плюнь, попадешь в политолога, – засмеялась Люда.

– Говорят, он бывший шпион.

– У нас не бывает шпионов, у нас разведчики! – засмеялась Марта, и у нее захватило дух, так интересно и романтично… И он такой… мужественный… и глаза такие яркие, карие… Ей вдруг вспомнилась знаменитая фраза из любимого маминого фильма «Адъютант его превосходительства»: «Пал Андреич, вы шпион?» И почему-то радостно екнуло сердце.

Бобров проснулся в прекрасном расположении духа. Он крепко спал, ему ничего плохого не снилось, впрочем, и хорошего тоже. Он просто выспался. И первая мысль была: сегодня увижу Марту! Я что, втюрился? Может быть… У нее при ближайшем рассмотрении, изумительные глаза, большие, серые, с ободком вокруг зрачка, и какие-то чистые, что ли… А этот красавец, которого она шуганула, явно из прошлого, судя по всему, он когда-то исчез из ее жизни, а теперь решил вновь возникнуть, а она, гордая, не захотела… И права! Он хоть и красив, но мизинца ее не стоит и вообще, цена ему грош в базарный день, уж я-то в людях разбираюсь.

Он стал думать, поехать ли на каток на метро или лучше на машине? На машине, решил он. После катка тащиться куда-то на метро… Ну, она-то точно без машины будет, живет совсем недалеко. Надо же, пиджак ей мой понравился… Страшно вспомнить, сколько я за него заплатил, хоть и на распродаже. Но не зря… А сегодня на каток надену зеленый свитер, он тоже жутко приятный на ощупь… А как она вздрогнула, когда я прижал ее… И это было так здорово…

Марта шла к назначенному месту, пристально вглядываясь в толпу ожидающих. Сердце отчаянно колотилось. Неужто он и вправду разведчик? Бывший разведчик. Значит, он провалился и его арестовали, а потом обменяли на какого-нибудь шпиона? Он вернулся в Москву, на родину, и теперь страшно одинок… Хотелось бы знать, почему из нас пятерых он выбрал именно меня? Я ему понравилась? Определенно понравилась! Эх, жалко Петька уехал, он наверняка что-то знает о нем, если он шпион… Тьфу, разведчик! Хотя, конечно, все равно шпион… – засмеялась она.

– Марта!

– О, здравствуйте! Я не опоздала?

– Нет-нет, вы замечательно точны. Знаете, я ненавижу непунктуальность!

– Я тоже! Мне с детства внушали, что я не имею права красть время у других людей.

– Я страшно рад вас видеть! Пошли.

…Ах, как прекрасно было на катке! День морозный, градусов двенадцать. Оба раскраснелись и почему-то все время смеялись. Сперва катались порознь, потом он взял ее за руку. Она обрадовалась.

– Миша, чего мы, как дурные, все время смеемся? – давясь от смеха спросила Марта.

– Не знаю… – еще пуще рассмеялся Бобров. – Смех без причины… Знаете, чего это признак? Да нет, ерунда, мы смеемся от радости, по крайней мере я. Мне сейчас так хорошо, как давным-давно не было. Москва, морозец, каток… И такая прелестная женщина рядом…

Ему страшно хотелось поцеловать ее, но он не решался, не был уверен, что она не оттолкнет его. Куда ты спешишь? – одернул он себя. На ней была голубая ветровка поверх голубого же свитера, и голубая вязаная шапочка. И все это так ей шло… Но все равно он чувствовал себя счастливым.

Как хочется, чтобы он меня поцеловал, думала Марта. А может, поцеловать его первой? Нет, нельзя, инициатива всегда должна принадлежать мужчине, так учила бабушка. И Петька всегда твердил, что терпеть не может девушек, которые сами лезут к парню. А впрочем, и так все замечательно, просто прекрасно! И она снова засмеялась и он тоже! Это ведь такое наслаждение – кататься на коньках в морозный солнечный день, а рядом такой интересный мужчина, кажется, бывший разведчик.

– Не замерзли? – спросил он.

– Нет, мне так хорошо! А вы замерзли?

– Нисколько! Мне тоже хорошо! Так хорошо, что даже удивительно! Не думал, что на такое способен!

– Я рада, я правда очень-очень рада!

– Чему вы рады?

– Тому, что вам хорошо!

Он резко притормозил. Она чуть не споткнулась.

– Марта, – он пристально посмотрел ей в глаза. – Почему?

– Что почему?

– Почему вы так радуетесь за меня?

– Просто когда мне хорошо, то хочется, чтобы люди радом тоже… чтобы им тоже было хорошо… Вот и все!

Ей вдруг показалось, что он разочарован. Он что, думал, я сейчас буду ему в любви объясняться? Еще чего!

– Знаете, Миша, я что-то притомилась…

– Ну еще бы! Два часа катаемся, не присев! Ну что, пошабашим?

– Пошабашим!

– Поехали обедать!

– О, с удовольствием, я так проголодалась!

И она снова рассмеялась, и он тоже. Хорошо!

Они ели обжигающий борщ. Бобров специально попросил официанта, чтобы борщ был с пылу с жару!

– Я тоже терпеть не могу остывшую еду, – кивнула Марта.

Борщ был очень вкусным.

– Миша, а расскажите о себе, я же совершенно ничего о вас не знаю, только что вы преподаете политологию.

Он как-то загадочно улыбнулся. Точно, шпион!

– Что ж вам рассказать? Я много лет прожил в Лондоне, работал там… Я не женат, детей нет. Мне сорок два. Из родственников только старая тетушка, очень милая интеллигентная дама, живет за городом, я ее очень люблю, ее зовут Милица Артемьевна, она сестра моего отца.