Сестрёнка - Алёна Шахнина

— Придурок, — прорычала я от бессилия.

Макс ухмыльнулся, не сводя с меня взгляда. Я отступила к плите и поставила на огонь турку с кофе. Попыталась сосредоточиться на пузырьках, на аромате зерен, но злость была сильнее. Все его дружки — самовлюбленные идиоты, считающие, что им все можно.

— Кирилл, а куда Димка делся? — спросила я, не поворачиваясь к брату, чтобы немного успокоиться.

— Диман? Он по работе уезжал куда-то, но вернулся уже. А что?

Я схватила турку и вылила кофе в кружку. Кинула ложку сахара, размешала и схватила стакан, вдыхая бодрящий аромат. Головная боль медленно отступала вместе с плохим настроением.

— Почему он с тобой не тусуется? Понял, наконец, какой ты? — хмыкнула я и сделала глоток кофе.

— Ань, тебе не пора свалить отсюда или хотя бы одеться? Сейчас парни придут, — выдохнул Кирилл.

— Разве твоим друзьям не нравится, когда я хожу в твоей футболке? — фыркнула я и посмотрела на Макса. Ему точно понравился мой утренний наряд.

— Мне не нравится, — отреагировал Кирилл и отпихнул меня от стола, насыпая в две чашки растворимый кофе.

Я улыбнулась своей привычной хитрой улыбкой, для которой есть только один повод — братец сказал, что ему не нравится. Кирилл сразу понял, что сболтнул лишнего, и тяжело, протяжно вздохнул.

— Ладно, уговорил, — сказала я. — Пока у меня нет настроения бесить тебя.

Я допила кофе за два глотка и поставила чашку в раковину. Хотела уйти к себе, но не могла оставить победу за Максом. Он позволил себе слишком много, заставил мое тело откликнуться на его ласку, а сам сидит, как будто ничего не случилось. Так не пойдет. Это он должен слюни пускать, а не я. Он должен мечтать сорвать с меня футболку, а потом получить облом — так происходит со всеми друзьями брата.

Макс смотрел, как я приближаюсь к нему, но не поменялся в лице, даже когда я остановилась совсем близко. Я провела рукой по его волосам, слегка зарываясь пальцами и наклонилась к уху.

— Запомни, сладкий. Я никогда не прошу. Я либо беру то, что мне нужно, либо пошел нахрен. И второй вариант распространяется на всех дружков моего братца.

— Когда играешь в игру, не забывай, что сама можешь проиграть, — тоже на ухо сказал мне Макс.

— Если тебе когда-нибудь удастся затащить меня в койку — сначала проверь, есть ли у меня пульс. С большей вероятностью ты его не найдешь.

— Ошибаешься. Пульс будет зашкаливать, а твоя кожа станет такой горячей, что можно обжечься.

Звонок домофона заставил меня на секунду отвлечься и посмотреть в сторону двери. Кирилл быстрым шагом удалился с кухни, и я снова вернула взгляд к Максу. Его лицо было безумно близко, а глаза смотрели строго в мои, даже не пытаясь взглянуть в оттопыренный ворот футболки. Ногтями провела по его шее, ключице, груди и животу, остановившись у пояса джинсов.

— А ты забавный, — прошептала я ему на ухо и прикусила мочку.

Макс слегка дернулся, и его грудь начала подниматься быстрее и выше. А так стойко держался, я даже успела подумать, что у него проблемы по мужской части. Но нет, выдержка хорошая, только недостаточная для тех уловок, что у меня припасено. Я медленно выпрямилась, убрала руку от его волос и отошла на шаг. Глаза Макса потемнели, взгляд из спокойного превратился в голодный, и я улыбнулась. Мне нравилось дразнить друзей Кирилла. Нравилось то, как они отвлекались на меня во время разговоров, как пожирали меня взглядами, а потом выносили брату мозг, пытаясь найти ко мне подход. Кирилла жутко это бесило всегда, а я обожала бесить его.

Но жизнь преподала мне важный урок, который я усвоила — не связываться с его друзьями. Однажды я допустила ошибку, влезла в отношения с его другом и закончилось это очень печально — брат помог ему изменить мне. С тех пор моя ненависть стала почти осязаемой, и я все еще не отомстила Кириллу за его поступок. Оставалось только раздражать, используя его похотливых друзей.

Под пристальный взгляд Макса я ушла к себе в комнату, слушая, как в квартиру заваливаются друзья Кирилла. Воткнула в уши наушники и включила фильм на телефоне.

Я посмотрела два фильма по полтора часа, пока не свело желудок от голода. Вытащила наушники и прислушалась — из кухни еще доносился бубнеж, и я со вздохом поднялась с кровати. Приоткрыла дверь, и до моего носа донесся восхитительный аромат свежей пиццы. Сглотнув слюну, я скинула футболку и нацепила черный топик с клетчатыми шортами. Братец просил одеться — я оделась, но не уточнял, должна ли я прикрывать живот. В конце концов, я у себя дома, и могу хоть голая ходить, если захочу.

Я осторожно вышла из комнаты на манящий запах еды в надежде, что они не слопали все. Но у кухни остановилась.

— Я тебе сказал, что мы к ним не лезем! — сказал Кирилл грубым, властным тоном. — Хочешь бабла — вали на стройку или пиццу развозить.

— Да что ты ссышь, — отреагировал Славик. — Там все четко у них.

— Слушай, мне срать, ты можешь хоть в десна с ними биться, но мы с пацанами такой херней заниматься не будем. Уяснил? — ответил Кирилл.

— Давай просто пока потолкуем с ними, узнаем, а там решим. За спрос по морде не бьют. Или ты хочешь и дальше на шее у предков сидеть?

— Славик, когда тебя грохнут, я на твои похороны не приду. А твоей матушке расскажу, каким дебилом ты был.

— Ничего они не грохнут! — возразил Славик. — Макс, ты работал с ними, что скажешь?

— Меня не грохнули, — фыркнул он. — Но там дохера правил и ребят этих лучше не злить. За это они бабки хорошие платят.

Я вжалась в стенку, пытаясь понять — во что пытаются втянуть брата. Конечно, если он отправится к нашим предкам, я особо переживать не буду, а вот для родителей это будет ударом.

Парни замолчали, и я на носочках подошла к комнате, хлопнула дверью и двинулась на кухню. За столом, заваленной пиццей, картошкой и куриными крылышками, сидели Кирилл, Макс, Славик, Пашка и…

— Димка! — воскликнула я. — Ты вернулся, засранец.

Я подошла к нему, потрепала по непослушным темным волосам и прижала его голову к своего животу.

— А нас так? — засмеялся Славик.

— Простите, парни, но мое сердце принадлежит только ему, — ответила я и снова потрепала Димку по и так взъерошенным волосам.

Кирилл