Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

бешено бьющейся венке на моей шее, и меня будто током пробивает.

Всю. До кончиков пальцев.

По телу прокатывается неконтролируемая дрожь.

Я сжимаю пальцы в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, и в ответ получаю тихий смешок. Он полностью контролирует меня, пока я беспомощна.

Мужчина опускается ещё ниже, и я задерживаю дыхание. Все органы чувств обострились до предела и теперь буквально сиреной горланят, что совсем скоро может случиться непоправимое. Каждая секунда ожидания кажется вечностью.

И оно случается тогда, когда его зубы смыкаются на соске.

Это как прострел.

Это как прямое поражение.

Это подло.

Потому что игнорировать такое невозможно. Я дёргаюсь, игнорирую боль в запястьях и пытаюсь сдвинуться. Игнорирую то, что он крепко держит мои волосы, и пытаюсь уйти от контакта, который сейчас пугает до чертиков.

Тело реагирует колючей дрожью… Больной ублюдок.

Я так просто не сдамся!

Дёргаюсь всем телом, шиплю и, чёрт возьми, бешусь, потому что они даже ноги мне привязали к стулу. И я не знаю, кто сейчас внаглую меня лапает.

А мужчина прямо сквозь кружево лифчика втягивает сосок в рот, и по позвоночнику словно проходит разряд. Я опять срываюсь.

— Перестань! — кричу, на что вновь получаю этот хриплый, раздражающий смех.

Но это я ещё не знала, что это лишь начало. Мужчина, кем бы он ни был, оказался намного коварнее, чем я думала. Он нащупывает пальцами пуговицу на моих джинсах и медленно расстёгивает её.

Нет… Он же не будет?

Нет!

Вот тут-то сирена и сработала.

Будет.

А у меня сколько не было?..

Да о чём я вообще думаю, когда меня бесцеремонно лапают подонок?

Расстёгивается молния, и я начинаю ёрзать, пытаясь ему помешать, потому что если он проникнет под трусики, то это будет уже за гранью.

— Подонок, сними мешок! — кричу и брыкаюсь. — Ты боишься показать мне своё лицо? Правильно! Я расцарапаю его! — ору, срывая голос.

А он, падла такая, всё-таки проникает под трусики и сжимает пальцами клитор.

Я шумно выдыхаю и уже не могу вдохнуть. Лёгкие будто забывают, как это делать. Ёрзаю на стуле, но это не помогает. Свожу ноги вместе настолько, насколько позволяет верёвка между ними, удерживающая мои связанные руки.

— Только развяжи! — кричу.

А этот гад уже проникает под трусики глубже. И сразу же входит в меня пальцами.

— Мразь, скотина, придурок! — выкрикиваю и брыкаюсь, как могу. — Перестань! — кричу снова, а он опять смеётся. — Пере…

Замолкаю, так и не договорив, когда он начинает трахать меня пальцами и массировать клитор.

Дышу затравленно и до боли прикусываю губу, но это почти не помогает. Я стараюсь абстрагироваться, потому что не получается остановить его. Стараюсь игнорировать его касания. Я стараюсь не свалиться в истерику.

Лучше уж буду злиться, так будет проще пережить это.

Но мужчина словно в издёвку, видя, что я не реагирую так, как он хочет, начинает издеваться ещё сильнее.

Начинает осыпать мою шею поцелуями-укусами. Я вздрагиваю от каждой такой ласки. Каждый раз боюсь следующей и одновременно. Не угадываю, куда именно в этот раз коснутся его губы и насколько сильно он укусит.

Наверняка на шее уже остаются засосы. А он, как безумный, продолжает методично метить меня.

Скотина…

Я сдерживаюсь, чтобы не расплакаться но, боги… как же это сложно. Как же сложно, когда он так мастерски играет на моих слабостях. Ведь он может всё, а я связана. Я сейчас беззащитна перед ним.

И то, что у меня не было секса несколько месяцев, не затуманивает разум. Я чётко понимаю, что меня сейчас могут изнасиловать. То, что сейчас происходит, явно не акт ласки со стороны мужчины.

Это наказание. Это всё что угодно, но не ласка. И страх, адреналин и беспомощность разжигают внутри меня безумный пожар.

Всё это смешивается в такую адскую смесь, что мне самой становится страшно.

И чем дальше, тем больше во мне этого страха. Тем сильнее я внутренне сжимаюсь.

И когда я чувствую, что не выдержу больше, всё резко прекращается. Более того, мужчина отпускает меня и даже отходит на шаг.

Я ничего не понимаю. Мысли текут вяло, соображать получается с трудом, а он, воспользовавшись этим, просто разворачивается и уходит. Берёт и уходит. И когда на меня обрушивается полное осознание ситуации, я прихожу в настоящую ярость.

— Придурок! Конченый придурок! Только попадись мне!

Я выплёскиваю всё, что горит внутри. Направляю свою ярость, и она разгорается всё сильнее, вытесняя беспомощность. Я уже готова сражаться с мужчинами голыми руками. Готова царапать им лица, вгрызаться зубами в кожу.

Попадись только они мне…

Но проходят долгие часы, и единственные мои спутники — капающая вода и изматывающая волю злость, которая вот-вот перейдёт в истерику.

Я мечусь между этими двумя диаметрально противоположными эмоциями. Всепоглощающим сожалением и оплакиванием того, какая же я дура. И злостью, которая буквально пропитывает всё тело и не даёт окончательно сломаться.

Но всё же веки начинают тяжелеть. Я вымотана до предела.

Перестрелка, похищение, мужчины, домогательства незнакомца. Я ведь не железная. Страх за собственную жизнь постепенно притупляется, уступая место банальному истощению.

И я начинаю дремать прямо на стуле.

Но шаги возле моей темницы будят меня, хоть и не полностью. Они медленно приближаются, и я пытаюсь собраться, взять себя в руки, но тщетно.

Я не готова.

Я слишком измотана. А хищники уже наступают.

Дверь открывается. Я дёргаюсь и готовлюсь к новой порции… вот даже не знаю, как правильно назвать то, что они для меня подготовили. Но совершенно неожиданно мужчина сдёргивает мешок с моей головы.

Я сразу зажмуриваюсь от ударившего в глаза света. Глаза режет так, будто в них насыпали песка. Несколько раз моргаю, позволяя зрению привыкнуть, а затем осматриваюсь и окончательно убеждаюсь, что это подвал.

Но не обычный.

Это место словно специально создано для пыток. На разных уровнях свисают цепи, у стены стоит металлический стол с… даже не знаю, хорошо это или плохо, что я не могу рассмотреть, что именно на нём лежит.

Здесь ещё стоит ванна, именно из крана на ней и начала капать вода. Матрас возле стены вообще стараюсь игнорировать. Вместо этого перевожу затравленный взгляд на Влада, а он ухмыляется, опять довольный всем происходящим. Псих.

Веду взглядом правее и нервно сглатываю, как только вижу Макса, прислонившегося спиной к стене, а в руке у него опять пистолет.

Они меня всё-таки убьют?

Или сначала изнасилуют, а потом убьют?

Глава 3 Валерия

Я таращусь на Макса,