Я исцелю твое сердце - Альма Берг

изменений. Лишь тоненькая энергетическая нить ещёбольше истончилась, став почти прозрачной.

Целительница в отчаянии послала концентрированный магический импульс, направленный в грудь роженицы, и та с резким выдохом открыла глаза.

— Богдан, — еле слышно произнесла Рада, смотря на Лею мутным взглядом, — они его увели.

— Потом, Рада, это потом, — облегчённовыдохнула Лея, боясь пропустить нарастание очередной схватки. — Сейчас тебе нужно слушать меня и выполнять все мои команды. Ну же! Давай! Вот так моя хорошая. Еще немного…

Через несколько минут крошечная, но абсолютно здоровая малышка появилась на свет, и Лея прошептала древнее благословение, чувствуя, как еёдар целительства сливается с первым дыханием новой жизни. Обвинения мужа, закончившиеся омерзительной сценой, бессонная ночь, перетёкшаяв унылое утро, когда она медленно брела на работу — все стало не важным, пока она, закрыв глаза, вслушивалась в первый крик малышки. В этот момент она ясно поняла сущность своего дара — нет большей радости, чем дарить миру чудо рождения.

Дом встретил инспектора холодной пустотой. Акамир, переживший за этот долгий день спектр диаметрально противоположных чувств — от предвкушения счастливого примирения до страха быть снова, как в детстве, отвергнутым, мерил шагами гостиную. Память услужливо подкидывала ему картины из недавнего прошлого, давая отличный повод для самобичевания. Накрутив себя до такого состояния, что не мог больше находиться в одиночестве, он направился к двери с твёрдымнамерением искать Плеяну и найти. Быстрым шагом выходя из гостиной, он буквально налетел на жену, которая в этот момент вошла в дом и уже поставила ногу на лестницу, вероятно намереваясь подняться к себе. Столкнувшись с мужем, она едва удержалась от того, чтобы не упасть, но Акамир ловко подхватил еёи в осторожно, словно фарфоровую статуэтку, прижал к себе.

— Прости меня, пожалуйста, прости, — не разжимая объятий, напряжённо произнёсон.

— Как-то часто нападает на меня эта лестница, — приглушенно, прижатая лицом к его груди ответила она, — у меня есть подозрение, что Захар намеренно снабдил еёкакими-то хитрыми артефактами.

— Напомни мне, чтоб я повысил ему жалование, — глухо сказал он ей куда-то в висок.

— Кажется, у Захара появился реальный способ разбогатеть. Правда за счёт моей неуклюжести.

— Ни за что. Я буду всегда рядом и не дам тебе упасть, — облегчённовыдохнул Акамир, ещёкрепче прижимая еёк себе и зарываясь лицом в растрепавшиеся волосы.

— Ну, раз так, я тебя прощаю, — рассмеялась Лея.

— А я тебя люблю, — отстранившись и серьёзнопосмотрев ей в глаза, ответил он.

Акамир покрывал медленными поцелуями еёшею, глаза, губы, в перерывах бесконечно прося прощения. Он шептал ей глупые нежности, хмелея от нее без вина. Почувствовав, как она постепенно расслабляется в его объятьях, он, наконец, позволил себе все, о чем мечтал долгими одинокими ночами. Дождавшись момента, когда она робко сама ответила на его поцелуй, он бережно взял еёна руки и понёсвверх по лестнице, проваливаясь в совершенно незнакомое ему море нежности и любви.

Три месяца спустя любимая тетя Плеяны, Марьяна Власова, пила травяной чай на террасе уютного дома на опушке леса. Зажмурившись, она подставляла лицо первым весенним солнечным лучам, размышляя о безостановочном течении жизни. Эта истина особенно остро ощущалась сейчас, под звонкий стук капели. Боль и утраты. Смерть и горе. Жизнь продолжается вопреки всему. Распускаются листья на деревьях, птицы строят гнезда, люди влюбляются, создают семьи, рожают детей. Вселенная, бескрайняя и бесконечная, обладает удивительной способностью к возрождению, даже после самых тяжёлыхпотерь и потрясений.

Вдалеке послышались веселые голоса. Сказать, что тётушкабыла удивлена, увидев вчера вечером племянницу на пороге собственного дома в паре с незнакомым мужчиной — ничего не сказать. Впрочем, тревожное изумление быстро прошло. Благодаря дару к эмпатии, она видела яркую эмоциональную связь между молодыми людьми. Аура тёплыхзолотых и серебристых оттенков окутывала их, переплетаясь в изящные узоры. Это были эмоции любви. Давно она не наблюдала подобных узоров в этом доме. С тех самых пор, как Лея осиротела.

Голоса приближались — слегка подрагивающий женский и счастливый мужской. Тётушкаулыбнулась: ' Похоже, хранить секреты Лея умеет не только от меня', — и тихо вошла в дом.

Он станет отцом. Он! Станет! Отцом!

Сердце Акамира замерло, а потом забилось часто-часто. Засмеявшись от безграничной радости и чувствуя, что готов обнять весь мир, он подхватил жену и закружил еёв восторженном танце.

— У меня будет сын! — прокричал он в безоблачное небо, когда смог, наконец, остановиться.

— Дочь. Это девочка, — раскрасневшаяся Лея пригладила растрепавшиеся волосы.

— Дочь! — не скрывая восторга, покладисто согласился инспектор, любуясь женой.

— Помнишь, ты когда-то спросил, жалею ли я о том, что согласилась выйти за тебя замуж? — прошептала она, смотря на него так, что он чувствовал себя способным перевернуть мир ради неё и их будущего ребёнка. — Я хочу, чтобы ты знал: это было самое верное решение в моей жизни.