Паган - Джессика Гаджиала

частью другой, более старой пристройки к зданию, которое, очевидно, когда-то было мастерской.

— Что это… — начала я, услышав странный глухой стук. Как раз в тот момент, когда я огляделась, пытаясь найти источник звука, у меня из рук вырвали стакан и уронили, издав еще один глухой удар.

Но у меня не было возможности посмотреть вниз и увидеть, как содержимое стакана выплескивается на сухую летнюю траву.

Потому что в один момент его рука все еще обнимала меня за плечи, а в следующий я оказалась прижатой к стене, его руки были по бокам от меня.

— Это я, — сказал он всего за долю секунды до того, как его губы прижались к моим.

И я клянусь, я клянусь тем, как мало у меня было веры в какое-либо добро в мире, что этот контакт был электрическим током, прошедшим по моему телу. Оно вспыхнуло там, где его губы притянули мои — горячо, неоспоримо. Затем это разнеслось по моим венам, заставляя все внутри гореть, гранича с жжением. И ток выстрелил раскаленной добела искрой между моих ног, так сильно, что они задрожали, заставляя мои руки вцепиться в края его жилета, пальцы впились в него, держась изо всех сил, когда его язык раздвинул мои губы и проник внутрь, чтобы заявить права на мои.

Раздался горловой, хныкающий звук, который едва ли был похож на мой собственный. Это была чистая потребность, отчаяние. И хотя это были эмоции, с которыми я была слишком хорошо знакома, я никогда не слышала, чтобы эти звуки исходили из меня, я всегда была человеком, у которого было много гордости, и поэтому мне не нравилось показывать такую уязвимость кому бы то ни было — даже тем, с кем я спала.

В ответ, полностью уничтожая всякую мелочную неуверенность, которую я, возможно, испытывала, издавая этот звук, Ниро издал глубокий, рычащий рокочущий звук откуда-то из глубины своей груди. И вибрация от этого вызвала абсолютный хаос во всем моем организме, когда мои руки оставили его жилет и скользнули под него. Они слегка соскользнули вниз, чтобы проскользнуть под материал его майки, и приземлились на его горячую кожу, мышцы под ней были твердыми и восхитительными, умоляя меня почувствовать больше. Поэтому я пошла дальше и скользнула вверх по его крепким мышцам пресса, затем по бокам к спине.

Бесстыдными были мои руки.

Так же жадно, когда мои пальцы нащупали гладкость, зная, что это шрамы, и не в силах ничего сделать, кроме как погладить их.

Он снова издал этот звук, когда схватил мою нижнюю губу зубами, сильно прикусывая, когда его рука оторвалась от стены и скользнула вниз по моей спине, крепко схватив меня за задницу через платье и прижимая мое более мягкое тело к своему более твердому.

И я имею в виду действительно твердому.

Его тяжелая джинсовая ткань с трудом удерживала его напрягшийся член.

Как будто точно зная, какой распутной я была в эту минуту, его рука слегка соскользнула с моей задницы, так что она скользнула вниз по моему бедру, а затем он поднял и прижал его.

Мой рот оторвался от его, почти болезненный вскрик сорвался с моих губ, когда я подняла голову, глядя в темное, усеянное звездами небо. Воспользовавшись случаем, он восхитительно уткнулся лбом обжигая мою шею. Однако, если я и думала, что это опьяняет, то это было ничто по сравнению с тем, как его губы сомкнулись на этой чувствительной плоти и нежно посасывали. Недостаточно, чтобы оставить след, но достаточно, чтобы заставить меня серьезно задуматься, была ли я когда-нибудь по-настоящему возбуждена раньше в своей жизни. Потому что ничто, буквально ничто, никогда не было близко к этому.

Поэтому, когда он отпустил мою задницу, схватил меня за бедро и прижал спиной к неподатливой стене, а его рука начала задирать мою юбку длиной до пола, я даже не подумала об этом, приняв «разумное» решение.

Я просто позволила ему предоставить мою кожу влажному ночному воздуху.

Я просто позволила его другой руке приподнять всю мою макси-юбку, в то время как другая его рука скользила вверх по моему бедру.

Моя голова ударилась о стену, когда его пальцы коснулись чувствительной кожи внутренней стороны моего бедра, странная тяжесть охватила мою грудь и низ живота.

Я наконец-то поняла, что такое потребность.

Потому что именно так я себя и чувствовала. Это было похоже на то, как будто тебя разрывало на части желание чего-то, в чем ты нуждался так же сильно, как в следующем вдохе.

И когда его зубы впились в мою шею, его пальцы прижались к моим трусикам, из меня вырвался почти пронзительный стон, когда моя голова подалась вперед, уткнувшись в его шею.

Он не останавливался.

Он не спрашивал, все ли в порядке.

Потому что, откровенно говоря, ему это было не нужно.

Все в моей реакции давало ему разрешение поднять руку вверх, скользнуть под перешеек моих трусиков и погладить пальцами мое влажное тепло.

— Ммм, — прорычал он мне на ухо, когда его большой палец нашел мой клитор, отчего это несколько дрожащее ощущение в мышцах моих бедер превратилось в настоящую дрожь, которая заставила мои руки скользнуть вверх по его спине и крепко вцепиться в его плечи, будучи уверенной, что они могут разжаться в любой момент. — Да, черт возьми, тебе лучше держаться крепче, малышка. Скоро все станет намного, блядь, лучше, — с этими словами его большой палец надавил на мой клитор, а два пальца скользнули вниз и проникли внутрь меня, вызвав, казалось бы, неизбежный мышечный срыв в моих бедрах, заставив меня цепляться за него.

Это никоим образом не помешало ему, когда он сильнее прижал меня к стене и трахал пальцем грубее, чем я думала, что это возможно, толчки были неумолимыми и твердыми, в то время как его большой палец постоянно находился на моем клиторе.

Затем, как раз в тот момент, когда туман желания начал рассеиваться, позволяя просочиться крошечной частичке сомнения, как будто он каким-то образом даже почувствовал переход, его пальцы перестали толкаться, свернулись внутри меня и начали поглаживать мою точку G с точным идеальным нажимом.

Прошло всего, может быть, пара движений, прежде чем оргазм полностью обрушился на меня, разрывая все внутри на части, когда я вскрикнула ему в шею, впиваясь пальцами в его плечи, все мое тело, казалось, совершало странную, неконтролируемую дрожь в течение долгой минуты, пока волны омывали меня.

Я медленно спустилась обратно. Его пальцы выскользнули из меня, стягивая мою юбку