Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— тем более. Я уже выцарапала вторую линию на столе и задаюсь вопросом, сколько еще пройдет времени, прежде чем я умру от разбитого сердца.

Я заставляю себя переключить мысли на Рюрика. О нем сейчас думать проще всего. Я знаю, что излишне сурова, осуждая его за то, что его родители пугают меня до усрачки. Если бы я судила Абраксаса по тому, что самка его вида проглотила меня заживо, я бы никогда не испытала ту истинную радость, когда была его парой — каким бы кратковременным это ни было.

Мать Джейн сидит в тюрьме за вождение в нетрезвом виде. Она убила невесту в день ее свадьбы после дюжины коктейлей. Я никогда не осуждала за это Джейн. Никто — ни пришелец, ни человек — не заслуживает осуждения за то, что он родственник кого-то жестокого, тупого или… гигантской многоножки. Жемчужно-радужной многоножки со злыми глазами, жуткими ротовыми придатками и примерно четырьмя сотнями миллиардов лап.

Я вздыхаю, и Аврил отрывает взгляд от планшета в руке. Здесь есть интернет. Фильмы. Книги. Порно. Много-много инопланетного порно. Аврил, похоже, не против того, что я пялюсь на нее, пока из планшета доносятся странные стоны, трели и щебет. Она откусывает еще один макарун — теперь это, судя по всему, в порядке вещей — и мягко улыбается мне.

— Слушай, мне правда жаль за вчерашнее, — говорит она, пока стоны на ее устройстве нарастают, переходя в какой-то инопланетный оргазм, от которого меня передергивает. Аврил нажимает на паузу и откладывает планшет. Весь медиаконтент здесь с участием пришельцев и на странных языках, и хотя переводчик работает неплохо, с сюжетами ассоциировать себя трудновато. Не совсем понимаю, почему отправка шелкового кокона своей паре — это социальное фиаско. Она утверждает, что Рюрик приказал своим людям начать искать для нас человеческие материалы, но уверена, что это займет какое-то время. — Мне следовало рассказать тебе о королеве. Она — то, из чего сотканы кошмары. — Аврил делает паузу. — Покрытые карамелью сверкающие кошмары, но все же.

— Вот именно. И ты не рассказала мне, потому что боялась, что я запаникую и нас из-за этого убьют. Ну и угадай, что? Я почти запаниковала, и нас всех из-за этого чуть не убили в любом случае. — Я откидываю голову на спинку дивана и пялюсь в потолок. Кровавое кружево вспыхивает цветом, а затем угасает до глубокого бархатно-малинового.

Рюрик говорил, что ему нужно питаться только раз или два в месяц, так? Я не должна его видеть до самого дня свадьбы. До дня… церемонии спаривания? Что бы это ни значило.

— Ты права. Блядь. Мне так жаль, Ив. Мне… мне тоже все это кажется странным.

— Нет. — Голос Зеро дрожит оттуда, где она сидит за столом. Мы с Аврил обе поворачиваемся к ней. Она встает, опрокидывая стул, ее глаза расширены, все тело дрожит. Для киборга она чертовски экспрессивна. — Нет. Нет, нет, нет! — Последнюю часть она уже кричит, хватая со стола какую-то декоративную стеклянную штуковину и замахиваясь так, будто собирается ее швырнуть. Но не успевает — падает на землю и дергается в море ярких белых искр.

Я вскакиваю с дивана и опускаюсь рядом с ней на колени, Аврил следует за мной по пятам.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, встревоженная собственной эмпатичной реакцией. Да что со мной не так? Почему я постоянно пытаюсь помочь людям, которые не заслуживают моей помощи? Вроде Зеро. Или Табби Кэт. Или принца Весталис.

— Нет, — шепчет Зеро, как только судороги прекращаются. Ее красные глаза немигающе смотрят в потолок, а чокер из кровавого кружева на горле пульсирует. Она поднимает руки, закрывая лицо, и перекатывается на бок, сворачиваясь в клубок. Когда она начинает рыдать, я понимаю, что случилось что-то действительно очень плохое.

Я встаю и хватаю со стола брошенный ею планшет. Я не понимаю ни слова из инопланетного языка, написанного на нем, но те дурацкие линзы, которые мне установили в глаза, пока я была в отключке — линзы синхронизации, — переводят для меня слова, стоит мне только на них посмотреть. Текст как будто колышется, сдвигается, перетекая в английский. Пиздец какой-то. Я трясу головой и моргаю, прогоняя искажение, и вижу, что смотрю на какую-то новостную статью.

Что такое Ноктуида без Картианцев: Вселенная переживает ужасную трагедию

Таков заголовок.

Прокрутив вниз, я нахожу фотографию людей в космических костюмах цвета жевательной резинки. Говоря «люди», я использую этот термин с большой натяжкой. Это пришельцы со смутно человеческими очертаниями, яркими струящимися волосами, рогами и щелевидными глазами. Они стоят рядом с телом спящего Асписа (по крайней мере, я так думаю) на фоне лесов Джунгрюка.

— Что это? — спрашиваю я, глядя на Зеро. Она не шевелится. — Зеро? — Долгая пауза. — Райна?

Она начинает рыдать, внезапно садится, и я вижу, что… фу, о блядь. Она плачет кровавыми слезами. Полагаю, «киборг, работающий на крови» — это не просто фигура речи. Не думала, что все настолько буквально.

— Мой народ, — шепчет она, тупо уставившись на мои ноги, словно даже не видит их. — Моего народа больше нет. Картианцы исчезли. Их больше нет. Их, блядь, больше нет.

— Что это вообще значит? — Я задаюсь вопросом, подходящее ли сейчас время для расспросов, но… да, любопытство сгубило кошку, а удовлетворение вернуло ее к жизни. Вот это вот всё.

— Они исчезли, как умирающая звезда. — Зеро стискивает зубы и вскакивает на ноги, оборачиваясь ко мне. — Ваша Имперская Принцесса, могу ли я получить разрешение исследовать Мировую Станцию завтра в одиночку?

— Мировую Станцию? — Понятия не имею, о чем она говорит.

Аврил мягко кладет пальцы мне на руку, и я бросаю на нее взгляд.

— Завтра мы ненадолго пришвартуемся на Мировой Станции. Это как… аэропорт для космических кораблей. Это тот самый аэропорт. Главный транспортный узел Ноктуиды. — Заметив мой пустой взгляд, она продолжает: — Ноктуида — это название этой… страны, за неимением лучшего слова. Она состоит из нескольких галактик, включая ту, в которой находится Земля. Есть и другие страны, но Ноктуида — одна из самых могущественных. Ею правят Весталис, но их власть сдерживается Фалопексами.

Фалопекс. Хм.

Я снова поворачиваюсь к Зеро, пытаясь представить, что бы я почувствовала, если бы Земли больше не существовало. Если бы человечества больше не существовало.

— Да, конечно. Возьми отгул. Иди потрахайся с каким-нибудь пришельцем.

Это задумывалось как шутка, но она кивает, как будто именно это и планировала сделать.

Зеро поднимает опрокинутый стул у стола, выхватывает планшет из моих рук и снова садится за думскроллинг. Я бы сказала