Отцы подруг для булочки - Бетти Алая

от одного его взгляда. Даже не знаю, что думать.

— Надо спросить напрямую.

— Она молчит, а мне как-то не по себе теперь. Если Катя запала на эту ходячую секс-бомбу, то подружий кодекс же не позволит мне оседовать его.

— Ну если молчит, значит не против.

Подружий кодекс Ира придумала сама, это свод правил, который должны выполнять настоящие подруги.

Пока там только одно правило — не уводить парня. Думаю, можно ещё вписать, не спать с отцами своих подружек. Но технически я не спала со Всеволодом и Иваном. Слабое утешение.

— Думаешь? — сомневается Ира.

— Ну так спроси её напрямую, — подбадриваю подругу.

Мы же договорились всем делиться.

Возможно, это работает только в детстве, когда вы не интересуетесь мальчиками.

— Я спросила, а она дала мне карт Бланш, но… Сомневаюсь.

— Ты не переживай так, оно само всё разрешится, — мы возвращаемся к Кати и на какое-то время я забываю, как меня нагло, лапали и ласкали в соседней кабинке.

Слегка расслабившись мы решаем пойти на танцпол.

— Смотри, как на тебя мужики пялятся, — шепчет мне Ирка, когда мы начинаем двигаться под ритмичную музыку.

А мне неловко, чувствую себя голой.

Постепенно стеснение вытесняет желание отпустить ситуацию и просто кайфовать. Прикрываю глаза и отдаюсь музыке, извиваюсь, трясу своими формами.

— Ты так красиво двигаешься лапочка, — томный голос Ивана пускает по телу мурашки.

Сильные руки ложатся на бедра, он двигается вместе со мной. Разворачиваюсь к нему.

Боже, как же меня влечёт.

Смелею и кладу руки на его сильные плечи.

— Вы тоже хорошо танцуйте, — улыбаюсь ему.

Как вдруг сзади ко мне прижимается Всеволод. Все мысли вышибает из головы. Он тыкается носом мне в шею и издаёт громкий стон.

Боже, что я творю.

Но именно сейчас чувствую себя счастливой. Нет никаких моральных делем, боли от измены бывшего и строгих родителей.

Только я и два мужчины, которые заставляют сердце биться чаще.

— Пошли в кабинку. Не могу больше, — рычит Иван трётся о мой живот крепким членом.

— А как же девочки?

— Они заняты, — хмыкает мужчина.

— Они же ваши дочери.

— Ира и Катя под охраной с ними ничего не случится, — хрипит Всеволод.

— А вот мы вот-вот уже взорвёмся, девочка. Наша лапочка, — ухмыляется Иван, затем накрывает мои губы своими.

Боже, по телу проходит мощный разряд тока, трусики мгновенно намокают. А низ живота сладко тянет. Сама не замечаю, как меня уводят с танцпола.

Мы идём по другому коридору, выходим с другой стороны. Я позволяю мужчинам тискать себя по пути, наслаждаясь пошлостьями, что слетают с их губ.

— Иди ко мне, — Иван затаскивает меня в кабинку, сразу роняет на диванчик.

Слышу писк входного замка, кажется они меня поймали.

— Ммм… — стону в губы мужчины, пока он ловко растёгивает молнию моего платья.

Всеволод снова смотрит, от его взгляда у меня кровь закипает. Низ живота горит огнём, внутренние мышцы спазмит до боли! Боже!

— Иди сюда, — Иван жадно рассматривает меня, потихоньку тянет вниз моё платье.

Неужели меня сейчас, о нет, или, о да, остаюсь в одном лифчике, машинально прикрываю торчащие сквозь кружево-соски.

— Сева, если ты продолжишь стоять, наша лапочка не дополучит ласки, — Иван растёгивает штаны, затем рывком их спускает. — Потрогай меня, детка, не могу терпеть.

Его член просто огромен, и касаться его приятно. Бывший постоянно принуждал меня потрогать его, после этого я чувствовала себя грязной. Он обходился без ласк и поцелуев. Я и знать не знала, что с мужчиной может быть настолько хорошо.

Обхватываю толстый ствол, Иван толкается мне в ладонь,

становится ещё крепче. Всеволод подходят к нам, в его глазах самая настоящая тьма. Он не мигая, рассматривает меня, медленно расстёгивает ширинку.

— Сука, как же хорошо. Двигайся, детка, ты на таблетках? — Иван выдыхает мне в губы.

— Нет, — отвечаю. — Я… я

— Что такое, лапочка? — он нависает надо мной, торащится на губы.

— У меня не было мужчины, — краснею.

— Ты, невинная малышка? — скалится, Иван, Всеволод издаёт низкий рык.

Поддаюсь порыву, и обхватываю его член второй рукой, дрочу двум мужчинам.

— Наша порочная девственница, — хрипит Всеволод. — Помедленнее, девочка, а то я взорвусь, я хочу кончить в тебя.

Это так, так, необычно, задыхаюсь в неизвестных мне чувствах. Иван срывает с меня лифчик, обхватывает губами сосок.

— Ты красивая, — подаёт голос отец Иры. — Пиздец, какая красивая, Уля.

— Тогда иди сюда, и помоги мне удовлетворить эту девочку, — рычит Иван, Всеволод опускается на колени, и всасывает в рот другой сосочек, теперь они оба сосут мою грудь.

Я бьюсь словно птица в силках, это невыносимо. Каждое касание горячих языков пускает по телу сильные спазмы, которые и стягивают внизу живота невидимую пружину.

Кусаю губы, зарываюсь пальцами в волосы своих мужчин. Блин, я подумала своих, они же не мои, и никогда не будут. Девочки не примут наши отношения. Или всё-таки я могу надеяться совсем немного.

Глава 9

Всеволод

Поверить не могу, девственница, хотя я догадывался, уж больно она неопытная, и это пиздец как заводит, опытных у меня было хоть отбавляй.

Но, девственница, единственная мысль, не так нужно лишать Улю невинности, не в этом клубе, однако вкус ее сосков и аромат кожи выталкивает все благопристойные мысли из головы.

Обхватываю рукой горячие мягкие полушария, сдавливаю, Ванька там вообще потерялся, стонет, вылизывая розовый сосок юной девчонки.

От этой мысли член крепнет, молодость Ульяны заводит.

— Хочу ее, — бормочет друг в какой-то бессознанке, и он мне рассказывал накануне, что никогда не влюбляется, усмехаюсь. — Пиздец, как хочу, — он снова берет в плен сладкий рот Ульяны.

— Не здесь, — срывается с губ прежде, чем успеваю понять. — Не так, она заслуживает другого.

— Согласен, — вдруг говорит Ванька, затем шумно выдыхает в нежную шейку нашей девочки. — Нужно притормозить.

Видимо, слова о невинности на него подействовали как надо. Малышка хлопает ресницами, смотрит на нас с удивлением. Нет, детка, в этом грязном месте мы не станем этого делать.

— Я хочу попробовать твою девочку, — ухмыляюсь, Ульяна краснеет.

Ванька сползает с дивана, садится на пол, зарывается пальцами в волосы, улыбается, а я устраиваюсь между сладких ножек. И бесстыдно обхватываю член рукой.

В этой киске мне сегодня не побывать, но я безумно хочу ее полизать. Массирую ее гладкие половые губки, нежные, нетронутые, мокрые.

— Всеволод Борисович! — стонет она, выгибаясь.

Нравится мне, как она выстановает моё имя. Пиздец, нравится. Я тащусь, блять.

— Я буду нежным, детка, — медленно провожу языком по ее промежности, вдыхаю нежный аромат смазки. Вкусная, Ванька прав.

Уля, моя зависимость, теперь