Не убоюсь зла - Айви Фокс

и я нарочно оскаливаюсь в самой жестокой ухмылке, давая понять — сегодня ей не повезло. Ее прекрасные каре-зеленые глаза мечут в меня молнии, но она по-прежнему в ловушке. Я усмехаюсь ей прямо в ухо, зная, что это выбесит ее еще сильнее. Мне нравится ее борьба — почти так же, как нравится чувствовать ее тело под собой. Особенно когда ее задница прижимается к моему члену.

Я облизываю губы, размышляя, что еще мог бы с ней сделать на этой кровати, когда маленькая плутовка изо всех сил впивается зубами в мою руку, прокусывая кожу до крови. Если до этого я не был достаточно возбужден — теперь, черт возьми, это исправлено. Ее язык невольно касается раны, которую она сама же и нанесла, и я сильнее вжимаюсь в ее тело. Ее сдавленный стон — музыка для моих ушей.

— Зачем ты пришла, а, Ава? — шиплю я. — Думала, сможешь заманить в постель кого-то из этих ублюдков, как Стоун? В этом был твой план? Ты действительно верила, что сможешь заинтересовать одного из этих богаты ублюдков настолько, что он вытащит тебя из Саутсайда?

Она медленно качает головой, и я слегка ослабляю хватку.

— Ты такая же, как я, Ава. Мы — отбросы Эшвилла, и это навсегда.

Я резко шлепаю ее по заднице, и она снова глухо вскрикивает.

— Если ты думаешь, что, размахивая своей киской перед этими парнями, сможешь заставить их «поиграть с огнем», то ты еще тупее, чем я предполагал. Они воспользуются тобой, сломают и выбросят, как вчерашний мусор.

Она внезапно замирает, почти переставая сопротивляться. Эта неожиданная покорность сводит меня с ума. Я лишь дразню ее, зная, какие слова выведут ее из себя, но то, что она не спорит, пробуждает во мне ревнивого монстра.

— А может, тебе именно этого и хочется? Тебе нравится, когда тебя используют, Ава? Это заводит тебя? — спрашиваю я таким хриплым голосом, что едва его узнаю.

Свободной рукой я сжимаю ее плоть, а коленом раздвигаю ее ноги шире. Провожу ладонью по джинсам в районе киски — даже сквозь ткань чувствую, как она пышет жаром.

— Если тебе нравится, когда с тобой обращаются как с вещью, то я тоже так могу. Хочешь?

Она остается совершенно неподвижной подо мной, и это выбешивает меня до предела. Я убираю руку от ее рта, но еще сильнее запрокидываю ее голову назад, дернув за волосы.

— Отвечай, Ава. Насколько плохо я могу с тобой обращаться?

— Сомневаюсь, что ты способен на более плохие вещи, чем уже сделал, — ее голос дрожит от сдерживаемых слез.

Я отстраняюсь, чтобы перевернуть ее лицом к себе. Она приподнимается на локтях, все еще полулежа.

— Я говорил тебе не приходить сюда сегодня, Ава, — повторяю я, будто ее непослушание — единственная причина, по которой я веду себя как последний ублюдок.

— Я не принадлежу тебе, Чейз! Я могу делать все, что захочу! — огрызается она, и слезы наконец застилают ее глаза.

Я снова нависаю над ней, грубо хватая за подбородок, чтобы она смотрела мне прямо в глаза.

— Думаешь, не принадлежишь? — рычу я, приближаясь к ее сочным губам. — Ты моя, Ава! И я сделаю с тобой все, что захочу, и когда захочу. Если ты надеешься, что я позволю какому-то богатому ублюдку прикоснуться к тебе, то глубоко ошибаешься.

Она скалится не менее злобно, чем я, но не отводит взгляда.

— Отпусти меня, Чейз. Немедленно.

Я фыркаю и поворачиваю ее голову к стене, чтобы она увидела зловещую надпись.

— Эти ублюдки причинят тебе куда больше страданий, чем я когда-либо смогу. Убирайся, пока можешь. Или, клянусь, я переброшу тебя через плечо и вынесу отсюда.

— Я ненавижу тебя, — заикается она, но в ее глазах не ненависть, а боль. И на мгновение я сам ненавижу себя за это.

— Иди домой, Ава. Пока я не сделал то, о чем мы оба пожалеем, — приказываю я, отползая от нее.

Я делаю два шага назад, давая ей пространство, чтобы сбежать. И когда она проносится мимо, не сказав больше ни слова, мое сердце сжимается. Ненавижу, что она имеет такую власть надо мной. Я думал, с годами ненавидеть ее станет легче, но просто обманывал себя. С каждым днем это становится все невыносимее.

Что будет, когда мы оба достигнем предела и столкнемся в последней схватке?

Кто победит? Она или я? Или лучше спросить — хочу ли я этого?

Мой взгляд снова падает на стену, и я хмурюсь.

Возможно, Ава не единственная, кому следует свалить из этого дома.

Что-то подсказывает мне, что здесь есть куда более страшное зло, чем я.

Глава 4

Ава

Я в такой ярости, что выбегаю из переполненного особняка, даже не остановившись и не потрудившись попрощаться со Стоун и ее парнем Финном.

Почему я позволяю Чейзу всегда выводит меня из себя?

Почему я не могу просто забыть о нем и его жестокость? Стереть его из памяти, как будто его никогда не существовало?

Это настоящий садизм — как он умудряется лишить меня любой крупицы радости. Но и во мне есть что-то мазохистское, ведь я до сих пор надеюсь, что однажды он простит меня и мы вернемся к тому, что было раньше. Но он не простит. Он достаточно раз давал мне это понять на протяжении многих лет. Он будет держаться за свою ненависть и презирать меня за то, что в тот ужасный день я пришла ему на помощь.

Меня безумно бесит, что причиной, разъединившей нас, стала моя попытка спасти ему жизнь.

Я до сих пор помню тот день в мельчайших деталях. Как сжалась в комок на кровати, зажав уши ладонями, пытаясь заглушить ругань его отца. Весь трейлерный парк слышал, как Чейз кричит от боли, но никто даже и пальцем не пошевелил, чтобы остановить это.

Я больше не могла терпеть. Выскочила на улицу и рванула к его трейлеру, дверь которого была заперта изнутри. Я была тощей тринадцатилетней девчонкой, которой не хватало сил даже открыть банку соленых огурцов, не то что выбить дверь. Единственное, что я могла — смотреть в окно и видеть, в какой опасности мой лучший друг.

Я никогда больше не испытывала такого страха, как тогда, когда увидела, как Такер Диксон голыми кулаками превращает лицо собственного сына в кровавое месиво. Каждая капля крови, стекавшая по лицу Чейза, лишь распаляла этого бессердечного ублюдка. Когда Чейз наконец рухнул на пол, Такер окончательно потерял контроль. Он наносил