Босиком в саду камней - Ана Адари

морковкой, которую мне доверили обжарить. Прогресс налицо. Но по кухне плывет отвратительный запах подгоревших овощей.

— Мэй Ли! Что ты делаешь?!

Сейчас мне влепят еще десять палок!

— Начальница, простите! — я бухаюсь на колени. — Карамелизирую морковь!

— Чего?!

— Сейчас сахарку сыпану — и ажур.

— Я ей помогу! — кидается на помощь Мэри Сью. Которая может спасти даже безнадежно испорченное блюдо.

Что бы я без нее делала!

— Я такая безрукая! — сокрушаюсь я, строя новый план захвата моего генерала. — Научи меня хотя бы жарить пирожки!

— С радостью, дорогая.

Сначала мы, само собой сидим, обнявшись, и вздыхаем. Мы же подруги.

— Как твой принц? — спрашиваю я.

— Первая принцесса, его супруга тяжело болеет.

— Ну, так утешь его! Пара поцелуев, и…

— Ты что?! Как можно! Я ему никто!

Ну, мне-то можно все. Но начинаю с пирожков. Какое-то время под чутким руководством Мэри Сью бьюсь над тестом. У нее оно воздушное, у меня — резиновое. С трудом пытаюсь его раскатать. Приступаем к начинке.

У Яо Линь это ароматная аппетитная масса, которая сама так и просится в рот. У меня — клейкая субстанция бурого цвета. Даже на вид довольно мерзко. Ну как так? Одни ведь продукты использовали!

На выходе два блюда пирожков, идеальные у Мэри Сью и мои, кривые, горелые с одного бока и наверняка невкусные.

— Можно, я возьму оба блюда?

— Конечно, дорогая!

В итоге мои пирожки летят в корзину для мусора, а ее я бережно укладываю в другую корзину. Ту, в которой носят еду к столу императора и членов его семьи. И бодро иду на поиски моего генерала.

Сама бы съела эти пирожки, в животе от голода урчит, но в моем сердце уже разгорается чувство, пока еще отдаленно похожее на любовь. Я точно знаю, что за этим мужиком как за каменной стеной, а ничего другого мне сейчас не нужно. Наесться до отвала, согреться и сладко уснуть на его каменной груди. Блаженствую от одной только этой мысли.

— А, пришла!

Он ждал, что ли?

— Ну? Что узнала?

— Вчера принимала рыбу. По списку шесть корзин, а привезли только три. Но расписаться заставили за шесть.

— Тоже мне, новость, — ворчит генерал Лин Ван. — Здесь все воруют.

— Чем искать мнимых шпионов, занялись бы лучше борьбой с коррупцией.

— Чего?!

— Я вам покушать принесла для вдохновения, — открываю корзину с пирожками.

Запах умопомрачительный! Еще бы! Их ведь стряпала Мэри Сью!

— Я поужинал вместе со стражниками, — бурчит генерал, а сам принюхивается.

— Оно понятно. Но вечер такой холодный. А вам согреться надо.

Я бы с удовольствием к нему прильнула. Мне тоже надо согреться. Но сначала надо прикормить эту зверюгу. Он все-таки берет пирожок. По ходу, проглотил, не жуя.

— Возьмите еще.

— Ты хорошо готовишь, — хвалит меня Лин Ван.

Зачет! Милый, я буду тебе прекрасной пятой женой! Готовить будет вторая, шить третья, вышивать четвертая. Я же претендую только на постель. Ну, еще бухгалтерию семейную могу вести и выхаживать больную свекровь. Я гениальная сиделка. Должен же у меня быть хоть какой-то талант!

— Как себя чувствует ваша мама? — заботливо спрашиваю я.

Он аж пирожком поперхнулся, бедняга. Мрачно сказал:

— Она давно умерла.

— Простите, мой господин. Я тоже сирота.

Я спохватываюсь: тоже! Ляпну, так ляпну! Отец-то, небось, жив! Но видать попала, потому что генерал тянется за новым пирожком.

— Вы кушайте, кушайте, — я заботливо подвигаю к нему корзинку.

— Спасибо.

Неужто мне это удалось?! Хоть не орет больше.

— Знаете, о чем я мечтаю, господин, — вкрадчиво говорю я.

— О чем? — от пирожков Мэри Сью он явно подобрел.

— Увидеть вас в бою. Тренировочном, — тут же поправляюсь я. — Вы ведь владеете боевыми искусствами?

— Я лучший воин во всей Поднебесной!

Вот оно, его слабое место! Екатерина — вперед!

— Неужто, правда? Но разве лучший воин не император? — подначиваю я. — Или взять наследного принца…

— Он вообще не воин. А я второй после императора!

— Хотелось бы в этом убедиться. Вы этими… нунчаками хорошо владеете?

— Чем?!

Ослица! Ты еще про Брюса Ли скажи! Нунчаки появились только в семнадцатом веке, когда японские оккупанты, захватив Окинаву, запретили местным жителям вооружаться. И дворяне с самураями лишились права носить мечи. После этого цепы для обмолотки риса стали использовать как оружие. А именно от них и произошли нунчаки.

— Мечом дао! — поправляюсь я после щелчка в памяти.

— А то! У меня парные мечи дао, — бахвалится он. — Клянусь, ты это увидишь. Как-нибудь проведу тебя тайком во двор, где я тренирую своих солдат.

Это мужская благодарность за саше и пирожки. Ты себя показала, теперь моя очередь. Мы с генералом движемся в правильном направлении. Главное, движемся.

И ночью я сплю крепко, несмотря на оглушительный храп соседки. Осталось перейти к практическим занятиям. То есть, к поцелуям. И тут уж мне помощь Мэри Сью не понадобится.

Глава 3

Время бежит незаметно. Особенно на кухне, где тебе спины не позволяют разогнуть. Я с тревогой начинаю думать, что мой герой обо мне позабыл. Не напомнить ли ему новой порцией пирожков о том, что скромная дворцовая служанка мечтает его покинуть, этот дворец?

Или не побояться и замахнуться на лапшу долголетия? Разумеется под чутким руководством Мэри Сью. Интересно, когда у моего героя День рождения? Но тут появляется он сам. Генерал Лин Ван собственной персоной. Его ледяной взгляд с презрением окидывает наше хозяйство, отчего даже кухонные плиты начинают остывать, а проворные поварихи превращаются в статуи, будто их заморозили, и, наконец, останавливается на мне:

— Ты! Иди сюда!

Каждая встреча с ним как игра в русскую рулетку. Выживу или нет?

И вот он, выстрел в голову:

— Пойдешь со мной!

Моя начальница бухается на колени:

— Генерал Ван, пощадите Мэй Ли! Она старательная и скромная!

Во как! Меня, оказывается, здесь успели полюбить! Потому что мои товарки тоже падают на колени. Дружно. Особенно старается Мэри Сью:

— Генерал Ван, в чем провинилась Мэй Ли?! Она все время у нас на глазах! Мы за нее отвечаем!

— Разберусь, — бурчит зверюга. И мне: — Идем.

Меня уводят под рыдания и причитания служанок дворцовой кухни. Плетусь за грандиозной фигурой

в красном с золотом парчовом халате.

— Ты хотела увидеть, как я дерусь, — не оборачиваясь, бросает генерал. — Во дворец прислали новичков. Хочу увидеть, годятся ли они хоть на что-нибудь.

И все-таки милость, не казнь! Лучший воин во всей Поднебесной решил продемонстрировать мне генеральскую доблесть! Не просто так ведь его пожаловали этим званием и змеей на халате. То есть питоном. Его