Белые лилии - Саманта Кристи

Я наблюдаю за тем, как крошечная ступня, локоток или колено движется от ее бедра до пупка, и на секунду вспоминаю фильм с Сигурни Уивер, в котором из живота героини вылезает Чужой. Я быстро прогоняю от себя эту мысль и думаю о том, что внутри Скайлар живет мой ребенок. И что он устроил это представление специально для меня.

Я ужасно хочу прикоснуться к ней. Может, потыкать сына пальцем и посмотреть, толкнет ли он меня в ответ? Я не прикасался к ее животу больше двух месяцев. Я смог почувствовать, как Эрон движется, только однажды – в ту ночь, когда умерла Эрин. Я помню те ощущения – они были похожи на пузырьки газа внутри Скайлар. Сейчас все совсем по-другому.

Там, черт побери, человек!

Я вдруг осознаю, что мне приходится сдерживать слезы, а в горле у меня застрял огромного размера комок.

– Можешь потрогать, если хочешь.

От слов Скайлар я чуть не подпрыгиваю на месте. Я и не знал, что она не спит. Интересно, как долго она уже наблюдает за тем, как я на нее смотрю?

Я наклоняюсь поближе и неуверенно протягиваю руку. Она берет мою ладонь и кладет себе на живот. Я сразу же чувствую шевеление. Я широко раскрываю глаза и, кажется, ахаю от изумления, но я настолько погружен в свои ощущения, что даже не осознаю, как встаю со столика и опускаюсь перед ней на колени, положив обе ладони ей на живот. Я не шевелюсь. Я не хочу убирать руки. Если я дернусь, все может прекратиться. А я хочу, чтобы это длилось вечно.

Не знаю, сколько я так просидел, ощущая, как мой сын толкается и кувыркается под моими ладонями. У меня заболели колени и затекли ноги, но я не смею пошевелиться.

Я поднимаю голову и вижу, что Скайлар улыбается.

– Чертовски круто, да? – спрашивает она.

– Не чертыхайся, Скай.

Она краснеет, вспомнив, как на меня действует ее сквернословие.

– А ты не называй меня Скай, Гриффин, – парирует она.

Она выдерживает мой взгляд, и мы оба наслаждаемся тем, как шевелится наш сын. Интересно, о чем она сейчас думает? Она знает, что я сейчас чувствую? Она видит по моим глазам, как сильно я этого хочу?

На столике жужжит ее телефон и нарушает нашу идиллию. Скайлар бросает на него быстрый взгляд – и я тоже. Я смотрю на экран. Джон Маккормак.

Чертов Мистер Еда.

На лице у Скайлар мелькает сочувствие.

– Извини, – произносит она, одной рукой беря телефон, а другой опираясь на диван, чтобы подняться.

Она уходит на кухню и садится на стул.

– Привет, Джон, – отвечает она.

Я иду следом под предлогом того, что хочу взять бутылку воды из холодильника. Скайлар слушает Джона и наблюдает за мной. Я и не собираюсь оставлять их наедине.

Она неуютно ерзает на стуле.

– Я уже не уверена, что это хорошая идея. Давай встретимся на месте, – говорит она. Потом бросает на меня быстрый взгляд. – Давай поговорим об этом попозже?.. Ладно. Убедил. Увидимся в семь… Пока!

Я допиваю воду и ставлю бутылку на стол с такой силой, что она сминается.

– Опять свидание с Мистером Еда?

– Его зовут Джон, и он поставщик алкоголя, – поправляет меня Скайлар.

Я выбрасываю искореженную бутылку в мусорное ведро.

– А?

– Он не поставщик еды. Он поставщик алкоголя. – Она подходит к холодильнику и тоже достает себе бутылку воды. – И да. Он пригласил меня на свидание.

Она стоит ко мне спиной и делает большой глоток воды из бутылки, а я подхожу к ней сзади. Я ставлю руки по обеим сторонам от нее, поймав ее в ловушку. Я отвожу волосы с ее шеи и вижу, как у нее на коже появляются мурашки.

– Если только мне не удастся тебя отговорить, – шепчу я.

Мои губы почти прикасаются к ее уху. Моя грудь почти касается ее спины. Я вижу отражение ее лица в стеклянной дверце микроволновки – ее решимость почти поколеблена, но не до конца.

Она закрывает глаза. И приоткрывает губы. Потом медленно выдыхает. Она и понятия не имеет о том, что я вижу все оттенки эмоций на ее лице. Она думает, что скрывает от меня свои противоречивые чувства.

Когда Скайлар открывает глаза, в них горит огонь невысказанного желания. Она находит в отражении мой взгляд. Она хочет вырваться из ловушки моих рук, но я опускаю их ниже, на уровень ее талии, разворачиваю ее лицом к себе и обхватываю ее лицо ладонями.

– Останься сегодня со мной, Скайлар. Давай поговорим. Я так многого о тебе не знаю. Я хочу знать о тебе все. Я даже не знаю, когда у тебя день рождения.

С каждым словом я медленно приближаюсь к ней, пока мое дыхание не достигает ее губ. Я прижимаюсь пахом к ее животу. Интересно, она чувствует мою эрекцию? Она смотрит на мой рот. Проводит языком по губам. Дыхание у нее учащается в такт моему.

Она этого хочет. Она этого хочет так же сильно, как я.

– Скай… – Я сокращаю расстояние между нашими губами. Я слегка прикасаюсь к ней губами и чувствую мягкость ее полных губ. Сердце стучит у меня в груди так сильно, что она наверняка его слышит, его эхо громко раздается в кухне, где, кроме тихого гудения холодильника, больше нет никаких звуков.

Внезапно Скайлар отстраняется от меня, и мое бешено бьющееся сердце проваливается вниз.

– Нет, – говорит она, подныривает у меня под рукой и уходит. – Ты просто не понимаешь.

Я смотрю, как она медленно поднимается по ступенькам, и раздумываю, чем вызвана неуверенность ее походки: дополнительным весом Эрона или ее нерешительностью? Я размышляю о том, что она сказала. Чего же я, по ее мнению, не понимаю?

На следующие несколько часов я погружаюсь в работу в студии. Я включаю музыку в колонках на полную громкость, чтобы не слышать звонка в дверь, когда Мистер Еда придет и умыкнет мать моего ребенка на чертово свидание. Потом я лежу в постели, но не сплю, а жду и считаю минуты до того момента, когда она вернется домой. Потом начинается бессонная ночь, ведь я знаю, что она рядом, и я провожу много долгих мучительных часов, гадая, о ком она сейчас думает: обо мне или о Джоне-чертовом-Маккормаке.

Глава 27

Я не могу без смеха смотреть на то, что вижу через объектив. Как бы я хотел рассказать бильдредактору и модельному агентству, что настоящие беременные