Её Дневник - Татьяна Адриевская

Сжала челюсти и кивнула. Старательно избегала взгляда брата, понимая, что так и не смогла простить его. Хотела чуть отойти от них, но Николай Михайлович вцепился мне в локоть словно клешнями. Едва сдержала стон и закрыла глаза – было больно. Почувствовала на себе пристальный взгляд из толпы и огляделась. Ни одного знакомого лица, но сердце рвалось из груди. Почему-то я подумала об Андрее, ища в толпе именно его васильковые искрящиеся глаза. Что если он тоже тут? Я должна его увидеть, предупредить в какую нехорошую авантюру втянул его Соболев старший.

– Ни шагу от меня!– отвлёк меня от поисков холодный голос.

– Зачем ты вообще меня сюда привёл, раз так боишься?

– Разве не понятно? На твоём присутствии настойчиво настояли хозяева вечера. А у меня вовсе нет желания выставлять наши непростые на сегодняшний день отношения напоказ. – Николай Михайлович говорил ледяным тоном, но дарил тёплую любящую улыбку. Невероятный контраст! – Улыбайся и держись рядом, Лана.

– И кто же хозяева вечера? – прошептала я, высвобождая руку и оставаясь рядом.

Вопрос отпал, когда я увидела стремительно приближавшегося к нам Владимира Воронцова. Дыхание перехватило. Я как заворожённая смотрела в его приятное лицо, обращённый на меня приветливый взгляд, дружелюбную улыбку и чувствовала, как в голове медленно, но верно начинают работать извилины. Отец не просто так решил отступить от нежеланного мне союза с Полянскими. Он увидел интерес и расположение другой весьма весомой в бизнесе фигуры… И благосклонно решил пересмотреть кандидатов мне в мужья! Вдобавок ко всему, Виктор Васильевич, скорее всего, и сам уже не видит меня снохой в своем доме.

– Вот и Николай Михайлович! – забасил Воронцов старший, мужчины пожали в приветствии друг другу руки. – И его очаровательная дочь! Здравствуй, Милана, рад снова тебя увидеть.

Пролепетав приветствие, я перевела взгляд на его спутницу. Кристина смотрела на меня с холодным блеском надменной красавицы, сверху вниз, чувствуя себя победительницей. Не спорю, она отправила меня в нокаут, сна лишила, рассказав о связи Андрея и жены его брата. Позволила себе посмотреть на Кирилла, когда они обменивались приветствиями. Невозмутимые, сдержанные, ничем себя не выдающие. Меня по-настоящему тошнило, в ушах звенело. Господи, в каком же фарсе живут все эти люди! Я не хочу быть среди них и мгновения!

Слышала речь Воронцова старшего словно через толщу воды:

– Должен признать, Николай Михайлович, для меня было приятным сюрпризом узнать, что наши дети нашли общий язык.

– И для меня, – мягкая улыбка и вежливый, почтительный взгляд в ответ.

Смотрю на Николая Соболева поражённым немигающим взглядом. Как так можно? Он ведь нож вонзил в спину сына человека, которому сейчас так приветливо улыбается…

– Ну, с Андреем-то всё понятно – ваша дочь настоящая красавица, но вот что она нашла в моём обалдуе я никак не пойму! – легонько посмеивался мужчина, посматривая на меня исподлобья.

Что нашла? Да, Андрей не образец нравственности, да, проблемный подросток в прошлом. Но сейчас он – самостоятельный, умный, смелый, целеустремлённый мужчина!

– Не понимаю, куда пропал мой сын! Сам настаивал, чтобы Милана была приглашена, а сам носа не кажет!

Сердце застучало ещё быстрее. Андрей искал со мной встречи, пока я была взаперти! Насколько же знакома вся эта ситуация. Я словно снова невеста на выданье, жених опаздывает, но только кандидат сменился. Окинула взглядом зал, ища его глазами. Вытащи меня отсюда, прошу тебя, Андрей!

Тут заговорила Кристина, спуская меня с небес на землю:

– Он здесь. Кажется, я видела его в малом зале с Леной, – и подарила мне ядовитую улыбку, наслаждаясь болью, сквозящую в моих глазах. – Пойду, позову его.

– Не стоит, – резко процедила я, пригвоздив королеву глянца к месту ледяным взглядом, и решительно вздернула подбородок.

Мне терять нечего, я белого света не вижу, сидя взаперти. Так какая разница будь я при этом в ненавистном особняке Соболевых или в далекой Богом забытой глуши? Я видела, как красивое лицо Кристины вытягивается на глазах. Она словно читает с моего лица намерение и начинает паниковать. Глаза расширяются, бегая по моему лицу, губы сжимаются в тонную линию, ноздри тяжело втягивают воздух, много воздуха. Поворачиваюсь к отцу Андрея и повторяю:

– Не стоит, потому что мы с вашим сыном решили больше не видеться. Видимо он вас не предупредил, мне очень жаль.

Почувствовала, как напрягся мой лже-отец и бросил на меня странный, устрашающий взгляд. Подняла бровь, мысленно вопрошая: «И что ты сделаешь? Ударишь меня при всех?»

– Не понимаю, вчера Андрей заверил меня, что у него очень серьёзные намерения на счёт тебя…

– Не думаю, что вам стоит рассматривать меня на роль невестки вашего дома, – прямолинейно перебиваю немного растерянного Владимира Воронцова. – Потому что мой брат спит с вашей женой уже три года, и вы однозначно не захотите породниться с нашим семейством, зная об этом.

Кристина ахнула и нервно подпрыгнула на месте, Кирилл так резко к нам обернулся, явно прислушиваясь к разговору всё это время. Он смотрел на меня во все глаза, шокированный моим предательством. Я прямо держала спину, выдерживая на себе тяжёлые взгляды всей нашей компании, но сама не отрывала глаз от побелевшего лица Владимира. Он держался невозмутимо, в отличие от молодой жены, не позволил эмоциям брать верх.

– Ты маленькая лгунья! – зашипела та, подаваясь вперед на меня. Владимир одним движением руки заставил её затормозить. Красавица повиновалась, поворачивая голову к мужу: – Она всё врёт, Володя…

– Не вру! – резко перебила я. – Я была свидетельницей их уединения на благотворительном вечере в честь детей, болеющих онкологическими заболеваниями. Ваш младший сын может подтвердить, он тоже видел их вместе и разогнал!

– Милана… – глухо прорычал брат, но я продолжила ещё громче:

– Андрей давно знает! В тот день, когда вы выгнали его из дома, Кристина сама ждала вашего сына в спальне, предлагая ему себя взамен за молчание! Но он со скандалом выгнал её, из-за чего она оболгала его при всех…

– Я прошу прощения за эту дерзость, Владимир Анатольевич, моя дочь не в себе, – холодно подал голос отец, накладывая свою речь поверх моей, больно хватая мой локоть и пытаясь с силой утащить меня за собой.

– Я не вру! – сопротивляюсь и повышаю голос. – Мой отец намеренно навредил рекламной компании Андрея. Из-за меня! Проверьте фирмы, с кем он заключил контракты на этой неделе и сами во всём убедитесь…

– Закрой рот! – рыкнул взбешённо тот, с силой вытягивая меня из зала.

Он уже вызывал водителя к крыльцу по телефону.

– Пусти, мне больно! И улыбайся! Не стоит портить лицо, – зло шиплю я, вырываясь.

– Папа! – подлетел Кирилл, перетягивая меня на себя. – Я сам провожу Милану. Иди к Наташе, успокой!