Мой папа самый лучший - Саша Ройс

Мы в последний раз глянули на машину и выдвинулись в чащу.

Шли мы молча.

Я задумалась.

Аврора больше по сторонам смотрела.

А Мирон следил, чтобы мы овечки городские с пути не сбились.

Все было тихо и спокойно, пока я не осознала, что мы цепочкой шагаем по протоптанной узкой тропинке.

— Откуда тропинка взялась? — подскочила я к Потемкину.

— Так мы сразу по ней свернули, — с лукавой улыбкой заметин он.

Серьезно?

Смотрю ошарашено по сторонам.

— Так ты что, Мирон, знаешь это место?

— Ты же сама сказала, что в лесу я свой, — загадочно улыбается. Вот гад!

Попыхтев, как паровоз, замолкаю и возвращаюсь в строй.

В голове появились мысли, что нам ничего не угрожает, и Мирон точно знает, что делает, поэтому не стоит ему мешать. Это с одной стороны.

С другой — я не могла отключить тревогу и то и дело сворачивать шею от местной красоты. Поэтому я оставалась бдительной на протяжении всего похода, пока в стороне глазом не натолкнулась на маленький домик.

— Ух ты! Домик! — Аврора побежала осматривать лесное жилище, а я ей вслед пожелала, чтобы она была осторожной и смотрела под ноги. — Да, мамочка, — с детской непосредственностью передразнила меня она и занялась объектом изучения.

— Это сруб?

— Да.

— Недалеко от дороги, — заключила я, остановившись на секунду.

— Ты был здесь?

— Возможно.

— Мирон, — с укором тяну я его имя.

— Что, Лиза?

— Может, ты мне расскажешь, все толком?

— Рассказывать нечего. Побудем здесь, пока нас не найдут. У нас несколько часов до темноты, надо приготовиться к ночевке.

Перспектива ночевать в лесу меня не устраивала, но что было делать?

Я согласилась и спросила у Мирона, чем могу помочь?

Потемкин быстро и доходчиво объяснил, что нам тут можно делать, а чего категорически нельзя. Мы с Авророй только успевали кивать и запоминать.

Чтобы отдохнуть, надо как следует поработать!

Рядом со срубом оказался ручей. Аврора принялась делать селфи и фотографировать окружающую нас природу. Я на это только усмехнулась и принялась за работу.

В домике была чисто мужская обстановка. Здесь останавливались либо на ночь, либо на отдых.

Ничего лишнего. Только самое необходимое. И возможно чего-то даже не хватало, но это домик в дремучем лесу, а не апартаменты в санатории «Тайга».

Кроватей не было. Были чурки и устланные на них доски. Еще какие-то полки под потолком.

Сруб был низким. Едва можно было разогнуть спину.

Никаких тебе подушек и матрасов.

Вот.

Первым делом я соорудила постельное место для Авроры.

Раскрутила коврик на досках. Сверху поместила спальник, а под предполагаемое изголовье, вместо подушки, аккуратным рулоном свернула свою толстовку.

Где мы будем спать с Мироном, я вообще не задавалась!

Одно дело сделано.

В уголке стоял самодельный веник из лесных растений. Принялась за уборку.

Мирон, тем временем, собрав хворост, у избушки развел костер и повесил над пламенем котел с водой из ручья.

Кое-какие запасы путники, которые останавливались в избушке, должны были оставлять следующим путникам. Это вполне могла быть еда большого срока хранения, спички, запас дров и прочее.

Мирон нашел заварку и банку сгущенного молока. Что еще надо Медведю?

Чай, приготовленный на костре, самый вкусный чай!

Лесной быт нас захватил.

Аврора все время была рядом и то и дело щелкала камерой, озвучивая вслух предполагаемые названия для той или иной фотографии.

Очень смешно! Но главное она не паниковала и держалась молодцом!

Наконец мы присели у костра. С удовольствием пили костровой чай из кружек, оставленных в лесном домике, и уплетали беззубовскую еду.

Мирон вынужден был признать, что я поступила правильно. И вообще пообещал, больше меня не упрекать насчет еды.

Я, в свою очередь, пообещала не поднимать тот вопрос, который сегодня уже поднимала. Говорила немного завуалированно при Авроре, хотя малышка была в курсе моих опасений. Но поскольку я ее не предупредила, она так и выдала злополучный вопрос отцу:

— Пап, а когда ты женишься на Лизе?

Я чуть не подавилась куском пирога. Спасибо Мирону. Спас мне жизнь, пару раз хлопнув по спине.

— Когда рак на горе свистнет, — отмахнулся Потемкин.

— Хорошо, — слегка пожав плечами, выдала Аврора, — приедем домой, куплю рака, куплю свисток и отнесу его на ближайшую гору, — широко улыбаясь, она смотрела на отца.

«Не захочет — заставим!» — говорил ее взгляд. Поймать человека на слове, что может быть проще, дабы добиться желаемого?

Вечер наступил быстро. Потом и ночь. А наш костер все горел и горел.

Я уложила Аврору спать, оставив ей включенные фонарики всех трех мобильных телефонов. Хорошо, что она не боялась темноты. Но все-таки освещение здесь не будет лишним.

Она задремала буквально через несколько минут. День был насыщенным, потому сон пришел совсем скоро.

Испытывая какое-то странное тягостное ощущение, я покидала избушку. В удрученной задумчивости я сделала несколько шагов и… просто остолбенела.

Мирон разговаривал по телефону!

Ага.

Конечно же, не по тому, который я только что оставила рядом с Авророй.

Нет!

Это был другой телефон.

Интересно, какой?

И каким образом здесь ловила сотовая связь?

Задыхаясь от возмущения и лишенной первые несколько секунд дара речи, я сначала замычала.

— М-м-мирон! Это что такое? — прорезался голос.

— Ладно, я тебя чуть позже наберу! Ага. Пока, — завершает разговор Потемкин, как ни в чем не бывало! — Да, Лиза, я тебя слушаю. Ты что-то хотела спросить?

Уловив интонацию офисного разговора, мне стало до боли обидно. Я тут значит, думаю, что конец света! Чем кормить завтра малышку… А он… А он тут по телефону разговаривает!

— Это телефон?

— Ага, спутниковый.

— Ну, ты Мирон и козлина! — прищурившись, гневно зашипела я. — Я тут хожу, переживаю, а он по телефону с кем-то разговаривает!

— Да щас ребята приедут. Успокойся, солнышко! — издевается надо мной Мирон.

— Сволочь!