Не отвергай босса, опасно! - Маргарита Светлова

— Антон, не переживай ты так, давай лучше придумаем, как разгрузить тебя. Пойми, даже если я и уйду в декрет, не факт, что Марат тебе не будет поручать задания касаемо меня и нашей с ним дочери.

— Юль, так это правда ваша с ним дочь?

— Угу, — улыбнулась я и подмигнула несчастному.

— Тогда у меня действительно нет выбора, — согласился он.

— Ну так что, начнём, или ты и дальше будешь изображать вселенскую скорбь?

Он посмотрел на меня с сомнением, но всё же согласился. Последний час до окончания рабочего дня он в общих чертах объяснял, чем занимается. У него действительно много работы, теперь я понимала причину его вздохов.

— Антон, давай я буду собирать и систематизировать отчёты. Я это делать умею, ведь в работе главное сделать так, чтобы меньше время тратить на поиски. Смотри, у тебя все данные лежат в обще папке. Ты же уйму времени убиваешь на поиски нужного файла!

— Юль, ты думаешь, у меня есть время всё по папочкам распихивать? Я ж как белка в колесе кручусь! — возмутился он небезосновательно.

— Верю, поэтому предлагаю, чтобы я этим занималась, давай попробуем?

— Ладно, давай, хуже уже всё равно не будет.

Я стала углублённо изучать фирму своего будущего мужа, и чем больше узнавала, тем больше понимала — мой мужчина баснословно богат. За пять минут до окончания рабочего дня мы с Антоном более-менее распределили обязанности.

— Не переживай, теперь ты не один, вместе разгребём этот завал. Так что беги домой и выведи свою девушку в люди.

— Сегодня не получится, но всё равно спасибо, партнёр, — по-доброму улыбнулся он.

— И тебе спасибо, что разрешил помочь и дал шанс доказать, что я не только девушка на побегушках, — расчувствовавшись, мы обнялись на прощание.

Нашу идиллию — вернее, дружеские обнимашки — прервал полный ярости голос Марата.

— Руки от неё убрал!

— Марат… — начала я, поворачиваясь к своему ревнивцу, и дальнейшие слова застряли в горле. Мой мужчина был не просто зол, от него исходили волны ярости, да такой силы, что казалось, они осязаемы.

— Ни слова! — оборвал он меня, хотя зря он напрягал голосовые связки, я от испуга сама разучилась говорить.

Он подошёл к моему столу, посмотрел на Пушка, который от его громогласного голоса проснулся и с перепугу сделал лужу там же, где лежал. Стоял, бедный, ушки прижал и жалостливо смотрел на джигита, и трясся весь. У меня от этой картины взыграл материнский инстинкт.

— Совсем озверел! — чуть ли не рыча, ответила психованному, подходя к своему столу и беря мелкого сыкуна на руки. — Маленький, напугал тебя этот зверь…

— Антон, посади мелкого в переноску и отдай водителю, пусть едет к моему дому, и ждёт меня возле него. Лужу убрать. И напоследок — увижу, что обнимаешь мою жену… На первый раз отделаешься переломом обоих рук, а в следующий раз…

— Марат, прекрати, — перебила его, — я сама его обняла, как друга.

— А с тобой — любительницей дружеских объятий — дома поговорим.

Посмотрела на Антошку и прочитала в его взгляде: «Теперь понимаешь, о чём я говорил?» Он молча забирал у меня мелкого, а мы с Маратом молча зашли в лифт. Стоило закрыться дверям, мой Отелло резко развернул меня лицом к себе и выдал:

— Я тебе говорил, чтобы не смела позволять к себе прикасаться другим мужчинам?! Юля, какого хрена ты обниматься полезла?!

— Марат, роль Отелло тебе не к лицу, — попыталась освободиться из железного захвата.

— Не доводи до греха, милая, — цедил он сквозь зубы, испепеляя меня полным ярости взглядом.

— И что ты сделаешь, если я ослушаюсь? Ударишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не говори глупости, тебе лично ничего не грозит, а вот другим…

— Марат, ты понимаешь, что твоё поведение, мягко сказать, не совсем нормальное? Нельзя кидаться на каждого, кто мне руку пожмёт или обнимет.

— Что ты сказала? — угрожающе тихо спросил он, пронзая меня полным ярости взглядом.

Ну, всё, опять началось…

— Я сказала, что ты ревнивец, и тебе не помешало бы нервы полечить.

— Я что, много у тебя прошу?

— Нет, конечно, но только ты не просишь, а ультимативной форме требуешь.

Он прикрыл глаза, явно пытаясь обуздать свою ярость. Тяжело вздохнув, открыл их и уже более спокойно произнёс:

— Хорошо, я прошу тебя не обниматься с посторонними мужчинами.

— Ладно.

Ответила и отвернулась от него — обидно стало, что он так реагирует, можно подумать, я ветреная, и готова крутить шашни с кем угодно.

— Юль, — осторожно тронул он меня за плечо.

— Марат, я сейчас не хочу с тобой разговаривать, ты меня обидел своим недоверием.

— Я не тебе не доверяю, а другим мужчинам. Да — я ревнивый, и с этим тебе придётся жить.

— А если я не хочу так? — резко повернулась к нему.

— У тебя нет выбора. Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу.

— Выбор всегда есть, например, сковородкой тебе в лоб заехать при очередном припадке ревности. Есть много способов, чтобы излечить этот недуг.

Я бы начала перечислять их, но мы приехали на первый этаж, посему решила прервать воспитательную беседу. В полном молчании мы сели в машину, и я решила до вечера объявить ему бойкот — нечего на меня орать, как раненый вепрь.

— Через час я за тобой приеду, — открывая дверь, напомнил он об отведённом на подруг времени.

— Хорошо, — ответила ему сухо и на прощанье подарила полный негодования взгляд.

В ответ получила такой же. Вот же сволочь, даже не извинился! Делает вид, что не он причина нашей размолвки, а я. Теперь у меня действительно есть повод жаловаться на ревнивого тирана.



Зашла в кафе, в котором мы договорились встретиться, окинула взглядом посетителей и увидела подруг, оживлённо беседующих между собой. Понятно — своих мужиков костерят, смекнула я, когда увидела мимику Люды, в этот момент она явно чем-то была возмущена. Быстро пошла к ним, чтобы предупредить о прослушке.