Безупречная жена - Стефани Лоуренс

Графиня хмуро поерзала в кресле:

Ну…

– А что касается Хаммерсли, – неуклонно продолжал Филипп, – то вам нет нужды беспокоиться, что он заскучает. Мы с ним сговорились пойти в бильярдную. – Он повернулся и окинул маркизу любезно-снисходительным взглядом. – Насколько я знаю, вследствие безвременного ухода покойного маркиза, у Хаммерсли не было возможности отточить свои таланты во многих областях, где от джентльменов требуется настоящее мастерство. Я подумал, что смог бы быть полезен ему, пока мы здесь.

Маркиза смотрела на него с непроницаемым лицом.

– Ну, разумеется. Вы так добры… – ответила она, мрачнея на глазах.

– Итак, с вашего позволения. – Отвесив в высшей степени изящный поклон, Филипп отвернулся от кресел. Не глядя на Антонию, он взял ее руку и положил себе на рукав. – Идемте, Хаммерсли, проводим барышень до лестницы. Джеффри, ты с нами?

Он пошел вперед, и менее чем через минуту дверь гостиной затворилась, оставив гарпий наедине друг с другом, а молодежь благополучно спаслась от них в холле. Помедлив у подножия лестницы в ожидании Катрионы, Антония подняла сияющие глаза на Филиппа:

– Какая изобретательность, милорд!

Филипп от души улыбнулся ей:

– Я ведь предупреждал, дорогая моя, что не отношусь к тем, кто привык проигрывать. – Поднеся ее руку к губам, он поцеловал каждый пальчик в отдельности, не сводя с нее глаз. – Подозреваю, что вы изумитесь, когда узнаете, какие силы я в состоянии задействовать, если меня к этому принудить.

По телу Антонии пробежал трепет предчувствия, а нежный румянец долго не сходил с ее щек уже после того, как она поднялась наверх.

На другое утро ровно в восемь часов Антония выскользнула из мрачных покоев Тайсхерст-Плейс и направилась к конюшням. Солнце сегодня было очень ярким, и, зайдя в низкое помещение, она остановилась и заморгала, привыкая к полумраку. Приглядевшись, она увидела в соседнем стойле мелькнувший картуз и поспешила туда.

– Пожалуйста, мне нужна лошадь. Как можно быстрее. – Заглянув в стойло, она взглянула на гнедую лошадь, которую седлал пожилой конюх. – Да, эта отлично подойдет.

Пожилой слуга растерянно заморгал.

– Извините, мисс, но эта лошадка для джентльмена. – Он дернул себя за козырек.

– Для джентльмена? – Антония вздрогнула, обернулась и оказалась лицом к лицу со своей Немезидой. Она попятилась, резко втянула в себя воздух. – Я вас не заметила, милорд.

– Я так и понял. – Филипп посмотрел на ее разрумянившиеся щеки, затем заглянул ей в глаза. – Вы куда-то собирались?

Антония выругалась про себя. Она было заколебалась, но, заметив, как в его мягких серых глазах появился стальной отблеск, сдалась.

– Я собиралась прокатиться.

Филипп поднял брови:

– Вот как? Так я составлю вам компанию. – Он шагнул вперед и, взяв ее за руку, отвел в сторонку, давая дорогу конюху, который бережно выводил гнедого.

– Так-то лучше будет, – ворчливо бормотал при этом конюх, – чем барышне кататься в одиночку.

Подавив желание громко фыркнуть, Антония вспомнила о приличиях и удержалась от комментариев.

– Вот и лошадка, сэр. – Конюх подошел к ним с гнедым и передал Филиппу поводья, после чего повернулся к Антонии: – А для вас, мисс, у меня есть славная кроткая кобылка, которая обязательно придется вам по нраву. Не из тех, что вдруг начнут резвиться, будьте покойны.

Он повернулся и пошел по проходу между стойлами, предоставив Филиппу в одиночку созерцать реакцию Антонии, на лице которой отразилось одновременно негодование и ужас. Она воинственно выпятила подбородок, и Филипп едва успел подавить смех.

– Боюсь, вы недооцениваете способности мисс Мэннеринг. Она вполне способна справиться с любым гунтером. Тем более что они у вас, кажется, застоялись.

Конюх недовольно зашаркал назад.

– Не знаю, будет ли это правильно, сэр. Вот чудеса! Охотничьи скакуны, говорите?

– Мисс Мэннеринг с ними легко совладает. – Филипп почувствовал, как напряглось его лицо. – Она мастерски умеет управляться с самыми норовистыми. – Заметив взгляд Антонии, он оглядел нетерпеливо переступавших в своих стойлах охотничьих лошадей. – Возьмем, например, этого. И он указал на лоснящегося вороного жеребца, такого же могучего, как и тот гнедой, которого выбрал он сам. – Оседлайте его дамским седлом. Под мою ответственность.

Недовольно пожав плечами, конюх пошел в каморку.

– Подождем во дворе. – Филипп за руку вывел Антонию из конюшни, и жеребец нетерпеливо следовал за ними.

Девушка огляделась по сторонам:

– Я думала, что встречу здесь Амброза или Джеффри.

– Конюх сказал, что они уже уехали. Точнее, улизнули.

Антония поморщилась:

– У Амброза есть для этого все основания.

Прогуливая горячего жеребца, Филипп бросил ей через плечо:

– Утешайтесь мыслью, что ваш братец умело заморочил голову обеим леди.

– Джеффри? Как это? – нахмурилась Антония.

– Тем, что подружился с Амброзом. – Она продолжала озадаченно на него смотреть, и Филипп криво улыбнулся. – Боюсь, что Джеффри – это очень горькая ложка дегтя в их бочке меда. Если вы все еще не поняли, это так называемое приглашение было тщательно спланировано. Каждому отвели особую роль: Генриетта, вы и я нужны были для моральной поддержки. В Генриетте видят единомышленницу, разделяющую намерения их светлостей, а мы с вами предположительно чересчур поглощены друг другом, чтобы обращать внимание на кого-либо еще. Джеффри же оказался пятой спицей в колеснице. Графинято думала, что после праздников он вернулся в Оксфорд.

Антония прищурилась.

– Графиня считает людей только пешками в своей игре.

– Очевидно, – сухо произнес Филипп. – Только я не намерен быть пешкой.

Покосившись на него, Антония резко вздернула подбородок:

– Как и я.

Теперь Филипп пытливо взглянул на нее, но Антония отвернулась, чтобы погладить вороного жеребца, которого только что вывел из стойла конюх. По ее просьбе он подвел его к скамеечке, с которой она и села в седло. Филипп, разочарованный, вскочил на своего коня. Подождав, когда Антония сядет и расправит юбки, он направил коня в поле.

Некоторое время он сдерживал скакуна, но, удостоверившись, что Антония не отстает, ослабил поводья и пустил гнедого в галоп. Тот в считаные минуты покрыл расстояние до рощи у подножия первого холма. Оказавшись под тенистыми кронами деревьев, Филипп натянул поводья и подождал, пока Антония на своем вороном поравняется с ним; барон в упор взглянул на нее:

– Ну а теперь куда вы собрались?

Антония внутренне поежилась, но тут же вскинула подбородок.