Ради милости короля - Элизабет Чедвик

– Разумеется, желание осмотреть скотный рынок в поисках приличных животных или наводнить его дом людьми, которые будут благодарны не только ему, но и вам, здесь ни при чем.

Роджер мысленно признал, что жена обладает весьма острым умом, и улыбнулся.

– Это преимущество, – согласился он.

Ида задумчиво отпила из кубка и отщипнула кусочек хлеба.

– Итак, Уильям Маршал станет лордом Стригуила и мужем Изабеллы де Клер.

– Да, причем по повелению Ричарда. Генрих обещал девицу Уильяму и умер, продолжая обещать, но Ричард выказал Маршалу благосклонность и отправил его прямиком в Англию с королевскими поручениями и наказом жениться.

– Генрих часто давал обещания и не исполнял их, – опечалилась Ида. – Он говорил, что размышляет и ожидает подходящего времени, но время всегда было неподходящим. – Она уныло улыбнулась Роджеру. – Я знаю, вы считаете, что я горюю, хотя не должна бы, но я примирилась с новостью и вознесла молитвы. Если и остались нерешенные вопросы, они связаны с живыми, а не с мертвыми. – Ида решительно вскинула голову и переменила тему: – Поскольку вы дарите Уильяму Маршалу лошадь, я тоже хочу преподнести подарок новобрачным.

– Например?

– Колыбель, – ответила она. – Я помню, сколь много для меня означала колыбель, которую вы заказали для наших детей. У новобрачных явно нет колыбели. Ему она была не нужна, и он младший сын. Изабелла де Клер жила в Тауэре в качестве подопечной короля, и все имущество ее семьи далеко, за Ирландским морем.

Губы Роджера дрогнули.

– Вы не слишком торопитесь?

– Разве вы не видели голода в глазах Уильяма, когда он отправился служить Генриху? – покачала головой Ида. – Ему нужна жена и семья. Необходимо пустить корни. Он одних лет с вами, но всю жизнь странствовал… И это его больше не устраивает.

Роджер подтвердил ее правоту молчаливым кивком.

– У вас есть жена и четверо детей, – оживилась Ида, – есть земли и место, которое вы называете домом. Уильям завидует этому. Как и вы, он человек чести. Уверена, с ним Изабелла де Клер будет счастлива. Ее первейшая обязанность – подарить ему наследников, но как леди Ленстера она должна обеспечить наследниками и свой род. Колыбель будет даром тем более ценным, что скажет об этом без слов.

– Верно, верно, – подняв руки, засмеялся Роджер. – Ох уж эти женские штучки! Но в подобных вопросах, вынужден признать, женщины обычно правы, и мужчины должны повиноваться.

* * *

Солнце село над Лондоном, и летучие мыши метались на фоне бирюзового и темно-синего неба, усыпанного блестками звезд. Свадебный пир Уильяма Маршала и Изабеллы де Клер проходил в доме богатого лондонского купца Роберта Фицрейнира, который поклялся устроить за весьма короткий срок роскошное празднество для нового лорда Стригуила и его невесты-наследницы и предоставить им крышу над головой в первую брачную ночь.

В саду поставили столы, накрытые белыми льняными скатертями. Фонарики мерцали в яблонях и грушах, и бледные мотыльки с глазами-бусинками порхали вокруг источников смертоносного света. Свежий аромат примятой травы наполнял воздух, и повсюду звучали смех, музыка и пение. Фицрейнир отыскал ирландского барда, который с кротостью дикаря играл на арфе и пел на родном языке, чтобы почтить происхождение невесты. Для тех, кто находил его язык нелепым, романтическую нотку, безупречно дополнявшую атмосферу сада Фицрейнира, привносила мысль о том, что мать Изабеллы де Клер была принцессой на родине музыканта.

Совершив визит в уборную и испытывая головокружение от шипучего вина, Роджер поискал Иду среди пирующих и улыбнулся, когда увидел, что она увлечена беседой с другими женщинами. Придворный опыт и природная доброжелательность помогали ей общаться с людьми и выуживать обрывки полезных сведений из пустой болтовни.

Молча подошел жених и прислонился к дереву, скрестив руки на груди. Уильям улыбался и вел себя непринужденно, но Роджер ни разу не видел, чтобы он утратил контроль над происходящим, и свадьба Маршала не стала исключением. На невесту, прелестное видение в розовом шелке, претендовали сразу несколько гостей, но посреди разговора она подняла голову, взглянула на Уильяма, и они улыбнулись друг другу.

– Хочу еще раз поблагодарить вас за подарки, – сказал Уильям. – Они были весьма… продуманны.

– За колыбель благодарите Иду, – почесал в затылке Роджер.

– Ваша жена обладает замечательной сердечностью и чутьем, – хихикнул Уильям. – Возможно, если Господь будет милостив и ее дар окажется пророческим, однажды мы побеседуем о более тесном союзе между Биго и Маршалами.

– С радостью, – ответил Роджер, – и не только ввиду общих целей.

– Я знаю, когда молчать и когда говорить. Полагаю, вам об этом известно? – пристально взглянул на него Уильям.

– Вы, несомненно, славитесь благоразумием, – склонил голову Роджер.

– Как и вы. Когда король Ричард прибудет в Англию, ему придется уладить немало дел. Судьбой графства вашего отца пренебрегали слишком долго.

– Вы так только полагаете? – вдохнул через стиснутые зубы Роджер.

– Новый король будет раздавать должности людям, которые, по его мнению, останутся верны во время его пребывания в Крестовом походе. – Уильям опустил взгляд на скрещенные руки. – Думаю, что его сундуки широко распахнуты для пожертвований, – война требует денег.

Роджер позволил себе лишь искру волнения.

– Ричард меня не знает, – осторожно произнес он, – не считая пары случайных встреч при дворе. Его отец предпочитал оставлять треть доходов с графства и выручку с моих спорных земель в своих сундуках.

– Верно, но я знаю Ричарда, а он знает меня и доверяет моему суждению. Не повредит и то, что ваша жена – мать единокровного брата короля. Ричард позаботится о своей родне.

Роджер сумел остаться спокойным при упоминании первого ребенка Иды. После смерти Генриха она сможет больше общаться с сыном, и он должен примириться с этим.

– Предоставляю вам свободу действий, милорд, и благодарю вас.

– Я ничего не обещаю, но сделаю что смогу. Вы много раз помогали мне в прошлом, и я буду рад вернуть долг. – Поклонившись Роджеру, Уильям направился к невесте.

Небо приобрело глубокий темно-синий цвет к тому времени, когда новобрачных проводили в спальню, осыпая здравицами, и бесчисленными, непристойными, но добродушными шутками и благословениями, как мирскими, так и небесными. Для тех, кто еще не напился и не стер ноги танцами, празднество продолжилось при свете звезд и фонариков. Роджер сидел на скамье в теплом саду, допивая последний кубок вина и наслаждаясь ночными ароматами. Ида села рядом, прислонилась к нему и провела указательным пальцем по предплечью, на котором топорщились золотые волоски, открытые закатанными рукавами котты. Где-то рядом были распахнуты ставни спальни Уильяма и Изабеллы, но звуков не доносилось.