Советы юным леди по счастливому замужеству - Софи Ирвин

class="p1">– Рэдклифф! – с облегчением воскликнул Хинсли. – Так ты здесь!

Салли и Сесили выбрались из кареты следом за графом, и Китти воззрилась на них.

– Что происходит? – одновременно спросили Рэдклифф и Китти, меряя друг друга свирепыми взглядами.

– Пожалуй, лучше зайти в дом, – торопливо предложил Хинсли. – Не стоит обсуждать это на улице.

– Что обсуждать? – жестко осведомился Рэдклифф.

– Сесили, Салли, что происходит? – Китти, схватив сестру за руку, повлекла ее в дом. – Входите, все входите.

Честная компания с готовностью ввалилась в дом, довольная тем, что можно наконец спрятаться от пронизывающего ветра. Все начали беспорядочно излагать свои истории, прерываясь на потрясенные восклицания, а также громогласные требования Рэдклиффа и мисс Тэлбот объяснить все, как следует, что было довольно затруднительно сделать в общем ажиотаже. Но слово за слово каждый добавлял свою часть, и вскоре присутствующие собрали общую картину того, как провела вечер каждая из сторон.

– Сесили! – ошеломленно ахнула Китти. – Как ты могла так поступить?

Ее сестра залилась слезами и выбежала из комнаты.

Тем временем разъяренный Рэдклифф повернулся к Хинсли:

– Боже правый, как ты мог позволить ей такое? – В его голосе слышался неподдельный, сокрушительный гнев. – Ее могли ранить.

– Позволить, говоришь? – возразил тот, едва сдерживая негодование. – Господи, дружище, а ты сам когда-нибудь пытался ей что-то запретить?

– Это я виноват, – покаянно признался Арчи. – Я порядком влип. Джерри, Эрни и Хинсли пытались меня предупредить, но я не слушал. И все пошло вразнос.

Он выглядел очень юным и очень несчастным. Сердце Рэдклиффа рванулось к нему.

– Виноват я, – откликнулся старший брат и сжал плечо младшего. – Я должен был заметить, я должен был тебя поддерживать. И я имею в виду не только этот год.

Арчи окончательно размяк, и братья обнялись.

– Прости меня, – сказал Рэдклифф, похлопав его по спине.

– Мне пора домой, пока с мамой не случился припадок, – уныло решил Арчи, когда они разжали объятия.

– Мне его отвезти? – предложил Хинсли, с улыбкой наблюдая за ними.

– Нет, я сам, – ответил Рэдклифф и крепко пожал руку друга. – Спасибо, Гарри. Встретимся завтра.

Их долгая дружба не требовала ничего сверх этих простых слов. Капитан сжал его руку в ответ.

– Подожди меня в карете, хорошо? – обратился Рэдклифф к Арчи. – Буду через минуту.

Арчи и Хинсли ушли, капитан на прощание игриво подмигнул Рэдклиффу, что тот старательно обошел вниманием. И вот в тускло освещенной гостиной остались лишь мисс Тэлбот и Рэдклифф. Китти и Джеймс.

– То, что вы сделали сегодня для Арчи… вы не должны были, – сказал он, как только они оказались одни.

– Так же как вы не должны были спасать Сесили, – с жаром возразила она. – Но теперь, когда мы оба скомпрометировали себя поступками, которые нам не следовало совершать, можно спокойно дожить этот вечер.

Китти сама не понимала, что ее так раздражает и почему она из всех людей обратила свой гнев именно на Рэдклиффа. Объяснение могло быть только одно: под устремленным на нее тяжелым взглядом ее снова посетило неуютное чувство, что собеседник видит ее насквозь. Этот джентльмен не просто смотрит, он все подмечает, напомнила она себе и усомнилась, что сможет выдержать это теперь.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.

– Так, дайте подумать, – ответила она жизнерадостно, начиная снимать плащ, не слишком заботясь о том, чтобы ее движения были грациозными… – Я не помолвлена с мистером Пембертоном, чем намеревалась завершить этот вечер. Я не та сестра, какой себя считала, я своим небрежением довела Сесили до того, что она выбрала побег как естественный способ привлечь мое внимание. – Она сбросила плащ, не заботясь о том, где он упадет. – Но я по-прежнему в огромных долгах и – о да! – ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы от них избавиться.

Теперь она возилась с пуговицами на перчатках, но заледеневшие пальцы беспомощно скользили по шелку. В припадке гнева она затрясла рукой, что, конечно, не принесло никакой пользы.

– Да, я прекрасно себя чувствую, – заключила Китти.

Она сражалась с перчатками до тех пор, пока другая рука, крупнее, чем ее собственная, не поймала ее за локоть. Жестом велев ей не шевелиться, Рэдклифф наклонился и начал спокойно высвобождать крохотные пуговицы из петель. Застигнутая врасплох, Китти присмирела, наблюдая за ним. Он быстро, но аккуратно расстегнул пуговицы на левой перчатке и, взявшись за кончики пальцев, стянул ее с руки. Он ни разу не коснулся обнаженной кожи, но Китти вдруг пронзило ощущение невероятной близости – обжигающей, несмотря на холод в гостиной. Рэдклифф знаком попросил ее протянуть вторую руку, она безотчетно подчинилась и опустила взгляд на его склоненную голову. Буря ярости стихла и больше не надувала паруса.

Ему – в который раз – снова удалось ее ошеломить.

– Надеюсь, вы понимаете, я очень вам благодарна за то, что вы сделали для Сесили, – произнесла она наконец, когда он добрался до запястья.

Последняя пуговица отказывалась подчиняться, и он нахмурился.

«Может ли он почувствовать через ткань, как колотится мой пульс?» – подумалось Китти.

– А я благодарен вам, – откликнулся он, не поднимая головы. – За то, что вызволили Арчи из этой клоаки. Вы поступили очень храбро – храбрее, чем позволено любому человеку.

Ее щеки вспыхнули, и она возненавидела себя за это.

– Что тут скажешь… – ответила она неловко. – Он не заслуживал такой участи.

Рэдклифф бережно стянул правую перчатку – с тихим шелестом соскользнувшего шелка – и протянул Китти обе.

– Жизнь не всегда идет по плану, – напомнил он. – И мы оба совершили ошибки в том, что касалось наших семей. Арчи сегодня угрожала неподдельная опасность, а я был слишком рассеян, чтобы заметить признаки, и слишком самонадеян, чтобы внять вашему предупреждению. Его жизнь была бы непоправимо разрушена, и я никогда бы себя не простил. Могу только принести ему извинения и постараться исправиться.

Их взгляды встретились. В комнате было тихо, лишь трещал в камине огонь, и, глядя друг другу в глаза, они замерли в ожидании. В ожидании того, что произойдет дальше, словно это событие – каким бы оно ни было – неизбежно случится, и необходимо лишь дождаться его прихода. Молчание длилось – одно мгновение, следующее. Прислушиваясь к стремительному биению сердца, Китти сжимала в ладони перчатки. Она резко втянула в себя воздух, не в силах выдержать ни секундой дольше… А потом их отвлек громкий стук наверху. Они подняли глаза, прислушиваясь к топоту Сесили, которая шагами мерила комнату.

Рэдклифф взял шляпу и сказал:

– Я вас оставлю, вам следует отдохнуть. Встретимся в понедельник вечером.

Когда он вышел из дома, Арчи дружески болтал с Лоуренсом у