Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Лицо Финна исказилось в гримасе от жуткого вида раны, прежде чем он продолжил. — Они ее хорошенько приложили, но для верности мы можем укусить прямо поверх их меток. Они еще даже не начали заживать.

Они переглянулись, их глаза встретились в молчаливом согласии, прежде чем их плотоядные взгляды обратились ко мне, ощупывая мою плоть и горя голодом. Выражение их лиц могло бы пробудить во мне желание, если бы оно принадлежало кому-то из моих альф. Но исходящее от этих мужчин, оно вызывало лишь холодный, всепоглощающий страх.

Что-то глубоко внутри предупреждало меня: у этих людей не было чести. Их намерения были зловещими. И если им представится шанс, они причинят мне боль.

В долю секунды приняв решение, я пригнулась, выронив «Остров сокровищ» и вырвав руку из хватки Джейдена. Я полетела к лестнице, больше не заботясь о своей попытке побега. Я поняла, что мое невежество привело меня в гораздо более опасную ситуацию, чем та, в которой я находилась до этого. Мне нужно было вернуться в общагу, или хотя бы подобраться достаточно близко, чтобы кто-то из моих альф услышал мои крики.

Мои ноги успели преодолеть лишь четыре или пять ступенек, прежде чем стальные руки обхватили меня, пресекая попытку к бегству. Пронзительный крик разорвал давящую тишину пустой лестничной клетки, но он резко оборвался, когда потная ладонь зажала мне рот. Остатки крика эхом разнеслись по бетонному пустому пространству, прежде чем затихнуть.

Альфы на мгновение замерли, ожидая, не отреагирует ли кто-нибудь на шум. Когда тишина сохранилась, они с облегчением выдохнули.

Рука на моем рту болезненно сжалась, впиваясь во впадины щек. В поле зрения появилось злобное лицо, искаженное яростью.

— Только пискни еще раз, тупая ты девка, — рыкнул на меня Джейден своим альфа-голосом. Его рука оторвалась от моего лица, сменившись направленным прямо на меня указательным пальцем. — За тобой никто не придет, — сказал он с горечью в голосе. — Теперь ты принадлежишь мне.

— Я не стану в этом участвовать! Вы не можете просто…

Жестокий хлесткий удар тыльной стороной его ладони по моей щеке оборвал мои слова. Сила удара ошеломила меня — лицо онемело, а зрение расплылось, пока глаза тщетно пытались сфокусироваться. Никто и никогда не бил меня так раньше. Это было не наказание. Это было насилие. В тот момент я вместо этого страстно возжелала жалящей дисциплины Райкера — болезненной, да, но никогда не жестокой.

— Что, черт возьми, по-твоему, они делали, чтобы дисциплинировать эту? Она абсолютно дикая. Потребуется уйма работы, чтобы сделать эту суку покорной, — со смехом сказал Финн.

— Твое разрешение не требуется. Ты будешь участвовать в этом, потому что у тебя нет другого выбора. А теперь шагай, или я заставлю тебя пожалеть о том, что ты этого не сделала, — сказал Джейден, повернувшись ко мне с ожесточенным взглядом.

Я заскулила, когда ноги невольно понесли меня в том направлении, куда они меня тащили. Щека горела, в голове стучало, а лихорадка, терзавшая мое тело, вызывала головокружение и тошноту.

— Пожалуйста, мне нехорошо, — взмолилась я, пытаясь воззвать к голосу разума и к любым проблескам человечности, которые могли в них остаться.

— Шевелись. Сейчас же, — было всем, что ответил Джейден.

Его голос был тихим и безапелляционным, когда он потащил меня к двери подвала в самом низу лестницы. Позади нас шел Финн со зловещим блеском в глазах. Он буквально вибрировал от злого умысла.

Всякий раз, когда я смотрела документалки о реальных преступлениях, офицеры во время интервью всегда говорили: «Никогда не позволяйте им увести вас во вторую локацию».

Я знала, что если они проведут меня через эту дверь и вниз по ступеням в подвал, пути назад уже не будет. Никто меня не спасет, и моя судьба будет предрешена. Но не имея выбора, я спускалась, и каждый шаг был эхом сожаления, навстречу той судьбе, которую я так по-глупому сплела для себя сама.

Когда мы наконец добрались до низа лестницы, перед нами развернулся длинный темный коридор. Двери стояли вдоль него, как часовые, а вдалеке над головой мигала и гудела люминесцентная лампа, отбрасывая резкие тени, пляшущие на стенах. Зловещее предчувствие скрутило живот, и каждый шаг давался так, словно к моим ногам привязали свинцовые гири. Джейден до боли крепко сжимал мой бицепс, время от времени подталкивая меня в поясницу, когда я замедляла шаг.

— Куда мы идем? — спросил его Финн.

— Не знаю. Дергай двери. Найди какое-нибудь незапертое и тихое место.

Рыжий отправился на поиски незапертой двери. Он дернул несколько ручек, пока наконец одна не щелкнула и дверь не распахнулась. Рядом с ней висела табличка «Склад 083», из чего я сделала вывод, что это подсобка.

Переступив порог, я замерла. Вид нескольких грязных старых матрасов и разобранных деталей мебели ударил по мне, как тревожный набат. Новая холодная волна страха поднялась внутри меня, и слезы беззвучно потекли из уголков глаз.

— Как идеально. Теперь нам не придется трахать ее на полу, — сказал Финн, отодвигая детали мебели в сторону и переворачивая один из запятнанных матрасов на только что освобожденный участок бетонного пола. Он также подтащил сломанное кривое офисное кресло к краю матраса.

Джейден отпустил мою руку, толкнув меня вперед в центр комнаты. — Посмотрим, с чем мы имеем дело, Омега. Раздевайся и ложись на матрас, — бездушно бросил он, игнорируя слезы, которые теперь беспрепятственно текли по моему лицу. В его голосе не было ни капли сочувствия. Когда я замешкалась, его терпение лопнуло.

— РАЗДЕВАЙСЯ! — гавкнул он; его голос хлестнул, как кнут, а изо рта брызнула слюна.

Я попыталась подавить рыдания, зная, что они не купят мне ни пощады, ни сострадания. Эти мужчины были невосприимчивы к моему тяжелому положению, глухи к безмолвным крикам моего отчаяния и абсолютно равнодушны к моим страданиям.

Снимая одежду, я погрузилась в воспоминания о своих альфах, представляя, что вместо этого я сейчас буду с ними. Возможно, я смогу диссоциировать, чтобы защитить себя от того, что должно было произойти.

Я крепко зажмурилась, когда образы затопили мой разум: нежная улыбка Кейда, предназначенная только для меня; неистовая преданность, горящая в глазах Киллиана, когда я скакала на нем; торжественная клятва Райкера сжечь весь мир ради меня, если я только попрошу; первобытная интенсивность во взгляде Талона и магнетическое притяжение его зверя, влекущее меня все ближе.

Я стояла в комнате, замерзшая и нагая, отчаянно пытаясь прикрыть свои самые интимные места. Они кружили вокруг меня, как тени, воруя взгляды на