Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

глаза, один зелёный, другой ореховый, и его лицо, которое мелькало в новостях и журналах о технологиях.

— Привет, — выдохнула я.

Азура цокнула языком.

— Не смотри на него так. У него и так эго раздуто.

Тристан подмигнул жене.

— Тебе ведь нравится моё эго.

Её взгляд смягчился, и она посмотрела на него с нежностью, а потом снова ко мне, качнув головой и протянув руку.

— Прости. Лучше не выпускать его в люди. Спасибо, что пригласила.

Тристан поднял бутылку вина.

— Это всё, что мы успели прихватить. Только что с работы.

— В День благодарения? — уточнила я, впуская их.

— Ну… — протянул Тристан.

В этот момент по лестнице поднялась ещё одна пара, и мы отступили, чтобы их пропустить. Это были Каэл, тот самый слегка жутковатый «исполнитель поручений», и блондинистая красавица, очевидно, его жена. Каэл выглядел так же — слегка раздражённым и, кажется, готовым кого-то убить. Его жена, напротив, сразу протянула руку с приветливой улыбкой.

— Привет, ты, должно быть, Джемма. Я Мэтти.

У Мэтти были короткие светлые волосы и модная челка, а на ней лёгкая тёмно-зелёная блузка, совсем не скрывавшая явный живот. Я пожала ей руку.

— Привет, Мэтти. Спасибо, что пришли. Знаю, приглашение не из обычных. — Я посмотрела на её мужа, и он лишь уставился на меня холодным взглядом. — Но я хотела поблагодарить Каэла за помощь.

— Да он бы сдох со скуки, — отмахнулась Мэтти, входя в гостиную. — Мы только рады. Правда, Каэл?

Кажется, он вздохнул, но почти незаметно. Смотрел на жену и коротко ответил:

— Да, рады.

Мэтти улыбалась так, словно не только что поставила на место мужчину, который выглядел так, будто мог уложить целый взвод бойцов спецназа, и я провела их в дом. Пока Каэл направлялся к кухонному острову, где уже стояли Тристан и Азура, Мэтти наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Правда, спасибо. Его мама умерла в мае, и он никогда не скажет, но этот праздник для него тяжёлый.

Я приподняла брови с тревогой.

— Мне очень жаль. Они были близки?

У Мэтти были огромные, карие глаза, уже блестящие от слёз.

— Она жила с нами какое-то время. Болела Альцгеймером. Хорошо, что успели побыть вместе.

Я кивнула.

— Вы всегда можете праздновать с нами.

Я скользнула взглядом к её животу, а потом снова подняла глаза.

— Надеюсь, дорога из Монтаны не была тяжёлой?

— Ты шутишь? — Мэтти уже звучала как закадычная подруга, когда мы присоединились к остальным на кухне. — Я мечтала выбраться из дома. Только закончила интернатуру в прошлом году, а потом наш Капитан Суперсперма меня обрюхатил. Сижу в декрете и умираю со скуки.

Я рассмеялась.

— То есть это было неожиданно?

— Ну… — она повела плечом, в глазах зажёгся озорной огонёк. — Когда оно бывает «ожиданно»?

— Наверное, никогда, — улыбнулась я.

Каэл и Тристан стояли рядом, и вдруг на лице Каэла появилась озорная ухмылка.

— Эй, Брюс Уэйн. У тебя тут… — он провёл рукой по шее.

Тристан нахмурился, коснулся шеи, и глаза его расширились.

— О.

Он сорвал с себя резинку, торчавшую над горловиной свитера.

— Моя вина.

Каэл открыл банку пива, бледные глаза блеснули насмешкой.

— Работаешь в День благодарения, Бэтмен?

— Бэтмен? — переспросила я.

Азура одарила мужа ледяным взглядом и сквозь зубы процедила:

— Я же просила не надо.

Тристан прочистил горло, спрятал резинку в карман и поднял бутылку вина.

— Есть возражения против того, чтобы открыть?

— Никаких, — заверила я. Я точно разберусь, что за шутки про Бэтмена. Всё это явно имело отношение к тому, что Каэла зовут «Призрак», а Азура ведёт себя как глава Лиги справедливости. Но это — история на потом.

Когда игра у Нокса, Спенсера и Эммы закончилась, они присоединились к нам, и мы вместе накрыли на стол. Девять приборов, блюда, запеканки, индейка, которую мы держали в нижней духовке. Пока мы с Ноксом таскали еду на стеклянный стол, он бросал мне тёплые взгляды, иногда едва касался спины или скользил рукой по пояснице. Когда всё было готово, я окинула взглядом комнату:

— Арабелла, — вздохнула я. — Она всё ещё на улице. Я схожу за ней.

Нокс отвлёкся от разговора с Тристаном — ТРИСТАНОМ ВЭЙЛХАРТОМ! — и отставил стакан с виски.

— Пойду с тобой.

Он снял с крючка моё пальто, помог мне надеть и мягко направил к лифту.

— Ты как? — спросила я, глядя через плечо. — Я пригласила много народу. Просто показалось правильным.

— Джем, перестань переживать. Приятно, когда в доме шумно, — он нажал кнопку вызова и, когда загорелся свет, добавил: — И вообще, Мэтти я знаю. Однажды подменял кого-то в её больнице.

— Серьёзно? — мы вошли в кабину, и он автоматически обнял меня за плечи.

— Хорошая команда, — кивнул. — И уверен, ты бы позвала и Рут.

Я вздохнула.

— Да. Кажется, родители Кэла — нормальные. Хотят проводить с ними время.

— Странные люди.

— И не говори.

Двери лифта открылись, и я только успела увидеть Арабеллу, проходящую через спортзал к нашей лестнице. Я двинулась за ней, но Нокс резко притянул меня к себе и нажал на кнопку закрытия дверей.

— Что ты..?

— Похоже, мы опаздываем, — прошептал он мне на ухо, крепко удерживая. Он нажал кнопку аварийной остановки, и лифт замер, двери заблокировались. — Ну и что теперь будем делать?

Я едва сдержала улыбку.

— Нокс, у нас гости наверху.

— А ты знаешь, — продолжил он, будто не слыша, — когда я впервые захотел прижать тебя к стене и зажать твой сосок между зубами?

Моё тело словно расплавилось.

— Когда? — выдохнула я.

— В лифте, — прошептал он. Этот звук разлился по моим рукам и вздыбил кожу мурашками.

— Не может быть.

Нокс развернул меня в своих руках и, сделав два шага назад, прижал к матовому стеклу кабины. Его запах окружил меня, сила и безопасность и тут он склонился к моему виску.

— Видишь ли, однажды ты сняла бюстгальтер…

Я тихо ахнула, отстранилась, чтобы встретить его взгляд.

— Врёшь.

Он покачал головой, кристально ясные глаза не дрогнули.

— Я хотел тебя так сильно, что думал о тебе весь день.

Я раскрыла рот, чтобы снова назвать его лгуном, но Нокс накрыл мои губы поцелуем. И у меня не осталось ни дыхания, ни слов, только его губы, его язык, его руки, прижимающие меня к себе. Я застонала, выгибая бёдра навстречу, и он поднял меня, а я обвила его ногами, цепляясь за него, как за последний глоток воздуха.

Он прижал меня к стене лифта, и мы судорожно пытались справиться с одеждой, дыхание сбивалось, желание разгоралоcь, и вдруг я остановила его, удержав лицо ладонями.

— Подожди. Подожди. —