Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

Можем сесть и завыть, – предложила Сигма. – Кто нам помешает?

Они сели, не заботясь о том, что ступеньки мокрые и холодные, а над ступеньками может висеть камера, а внутри может сидеть человек, который следит за всем происходящим… и едва ли ему понравится парочка на его ступеньках. И он выйдет и попросит их уйти. Но ничего такого не произошло.

Прямо перед ними была желтая высокая стена с узкой деревянной дверью, а рядом с ней – крошечная, на одного человека, будка с охранником. Из-за стены выглядывала зеленая крыша особняка.

– Выть будешь? – спросила Сигма.

– Перехотелось. И вообще, там цветы скоро зацветут, – сказал вдруг Мурасаки.

– Где?

– Там, – он кивнул на стену.

– Откуда ты знаешь, что там?

– Ты тоже можешь… – начал Мурасаки и замолчал, будто что-то не договорил. – Или нет. Я не знаю.

– О, – сказала Сигма, – а что надо делать? Скажи, я попробую.

– Есть такая вещь – информационное поле…

– Только это не вещь, а часть реальности, – продолжила Сигма.

– Ты знаешь? Откуда?

Сигма пожала плечами.

– Так получилось. Мне из-за этого Эвелина назначила спецкурс. Типа я слишком рано и слишком быстро узнала, начала там что-то делать, а этого никак нельзя было делать…

Мурасаки рассмеялся.

– Ты ее кофе не облила?

– Если бы у меня там был кофе, я бы его выпила, – вздохнула Сигма. – Но кофе у меня не было, поэтому я шлялась по всем закоулкам, пока не влезла в это самое поле.

– Это все меняет, – сказал Мурасаки. – Заходишь и ставишь фильтр на визуализацию.

– А вот фильтры ставить я не умею, – грустно призналась Сигма.

– О, это проще простого! Хочешь, научу?

Сигма кивнула. Мурасаки начал рассказывать. Заходишь туда, делаешь то и это. И она, сначала немного робко, а потом все смелее выполняла его инструкции. Сначала смотришь на все. Потом выделяешь верхний слой… Разворачиваешь… А вот это – метеоданные. Их можно пока не трогать. А вот это… ой нет, это мы трогать тоже пока не будем…

– А почему? – спросила Сигма.

– Это поток времени. Он уведет нас в другое подпространство. Нам сейчас это не надо. Потому что оно такое же как это по структуре, но с другой информацией.

– А, – сказала Сигма. – Понятно.

Она вдруг все бросила и закрыла глаза.

– Что с тобой? – тихо спросил Мурасаки, обнимая за плечи. – Тебя что-то напугало?

Она отчаянно помотала головой.

– Закончились силы?

– Нет, – тихо ответила Сигма. – Мне стало страшно от того, кто я такая. Кто мы такие. Сколько мы всего можем. От этого… голова кругом идет. Можно узнать историю любого камня, да? Что здесь было, когда здесь еще не было никакого города?

– Да, все так, – сказал Мурасаки, – все именно так.

– Как ты с этим живешь?

– Спокойно живу, – начал Мурасаки и замолчал. Он вспомнил Марину, с ее отчаянным желанием жить, даже лишившись всех этих возможностей. Раста, который хотел жить, как обычный человек, не обращая внимания на эти возможности. Пожал плечами. – Как тебе сказать. Я же занимаюсь такими делами, которые… ну предполагают масштабность.

– Разрушаешь миры?

– Ага.

– Здорово, наверно, – вздохнула Сигма. – Я бы тоже хотела. Однажды. Но, видимо, чтобы разрушать миры, сначала надо их спасти, – она тряхнула головой. – Ладно, пойдем к реке, или ты все-таки будешь выть?

Мурасаки покачал головой и поднялся. Сигма поднялась вслед за ним. Он спустился с крыльца, а она осталась стоять. В ее голове не укладывались слова Мурасаки. Все их разговоры вдруг показались игрой, как играют здесь взрослые. Тати как-то затащила ее на одну такую игру, где с одной стороны все сидят за столом, бросают кубики, но при этом постоянно рассказывают «я пошел туда» или «я пошел сюда», «я насылаю на врагов сонные чары»… Сигма тогда так и не поняла, что в этом интересного. А сейчас ощущала себя немного похоже, с той только разницей, что они не сидели и не бросали кубики.

– Я тоже казался тебе голосом в голове, – сказал вдруг Мурасаки, – но вот я здесь, живой и настоящий. Можешь меня потрогать.

– Читать мысли мы тоже умеем?

– Нет, – сказал Мурасаки. – Я просто представил, что бы я подумал на твоем месте, чтобы смотреть таким взглядом.

– Каким взглядом?

– Как будто ты заблудилась и никак не можешь в это поверить.

– Да, очень похоже.

Мурасаки протянул ей руку и она вложила свою ладонь в его. Ладонь у Мурасаки была теплая и сухая. И очень приятная. Да и пусть, решила Сигма. Если нам обоим хочется подержаться за руки, то почему бы и нет?

Они брели по переулку, чуть касаясь друг друга плечами.

– Как это? – спросила Сигма. – Разрушать миры?

– Примерно как практикум, только по-настоящему.

Сигма улыбнулась.

– Я хотела узнать, что ты чувствуешь?

– Азарт, в основном азарт. Это как задача, которую надо решить. И еще это немного похоже на ощущение после хорошей еды… удовлетворение на физическом уровне.

– Здорово, – сказала Сигма, – я фотографирую с похожими чувствами.

– А ты покажешь мне свои фотографии?

– А тебе интересно? – удивилась Сигма.

– Конечно! Мне всегда нравились твои портреты!

Сигма с удивлением покосилась на Мурасаки.

– Знаешь, так странно… У нас есть свой круг фотографов. Моя подруга, Тати, тоже фотограф. И вот мне часто говорят «хорошая работа» или «удачный ракурс», или даже «это почти шедевр». Но никто не разу не сказал «мне нравится то, что ты делаешь».

– Да, знаю, – сказал Мурасаки. – У меня тоже свой круг общения. Деструкторы. Заказчики… И только ты спросила, что я чувствую, когда занимаюсь своей работой.

Сигма хмыкнула. Они вышли из переулка к подземному переходу и остановились. Улица была пустой. Не слышно было даже звуков проезжающих в отдалении машин. Да и за все время прогулки они не встретили ни одного прохожего. Сигма потянула