Край чужих земель - Марьяна Брай

в хранилище, мелкую шинковали в капусту, а что осталось я решила пустить на морковный чай.

Этот чаёк я всегда связывала со своей бабушкой. Вечерами, после работы в огороде или похода за грибами осенью, бабуля заваривала морковный чай, добавляла в чашки горячего, только вынутого из печи топленого молока. Этот аромат раскрывался в жарко натопленном доме, и дарил мне ощущение покоя, радости и счастья. Из чайника пахло терпко и сладко.

Этот запах и сейчас будоражил носы местных работников, пока мы вынимали из печи огромные сковороды с неприглядными скрюченными сушенками. Когда я в первый раз заварила этот чаек и угостила им своих помощников, сдобрив чуть медом и молоком, восхищения было столько, что люди решили половину своего урожая пустить на такой чаек.

Топленое молоко я сделала, когда мы закончили с капустой, и, угощая народ чаем, но уже с новым вкусом, предупредила, что, если не раскрывать секрет этого напитка, мы сможем хорошо заработать на нем в нашей гостинице, которую я для понимания продолжала называть постоялым двором.

Родители Марии приехали к нам в тот момент, когда наша капуста начала уже крепко «благоухать». Для местных этот запах не был приятным, потому что они не знали прелести квашеной капусты.

— Алисия, с этим что-то нужно делать, - прямо от входа начала матушка моей подруги и, надеюсь, будущей снохи.

— Графиня, все будет хорошо. Этот запах временный. Когда наша капуста будет готова, поверьте, вы оцените ее и даже сами начнете так делать, - отбивалась я, стараясь не грубить, потому что со сватами, что в нашем, что в другом мире, лучше не ругаться, иначе молодым не светит счастливой жизни.

— Да, матушка, Алисия делает что-то очень новое, но хорошее. А к запаху вы со временем привыкнете.

— Это хорошо, что привыкнем. Вопрос сейчас в другом, милая. Варис отправил нам письмо с просьбой принять его, и написал причину, - буквально по слогам, нажимая на серьезность вопроса, сказала женщина и присела к столу. Отец Марии в это время атаковал Вариса на предмет новинок, о которых хотел узнать раньше всех. Вот кому-кому, а ему было плевать на «ароматы» нашего дома. Мне он нравился этой своей простотой и заинтересованностью делом Вариса. Явно зять с тестем заживут душа в душу, коли все устроится хорошо.

— Да, это мы решили вместе с Варисом, и я согласна, матушка. Вопрос этот решать не нужно, а просто принять его предложение. Другого мужа я не хочу, и если вы откажете, я уйду из дома. Ты меня знаешь – я слов на ветер не бросаю, - уткнув кулаки в талию, Мария четко и яро озвучила свою позицию. Матушка просто хлопала глазами.

— Коли разговор о моем предложении уже начался без моего участия, то я все-же перебью вас и попрошу руки вашей дочери, - голос Вариса за моей спиной звучал для меня как песня, потому что я просто не знала, что говорить этим людям.

— О! Это прекрасно, Варис! – воскликнул отец Марии, но тут же наткнулся на острый взгляд жены. Тут я поняла, что в доме многим заправляет графиня, а значит, сейчас исход нашего дела зависит только от этих двух женщин, что не отводили друг от друга глаз, будто боялись пропустить, когда противник даст слабину, чтобы успеть вытащить кольт, как в вестернах делали ковбои.

— Мы еще не решили, Варис… Это непростой вопрос для нас… - начала было маман, но Мария решила, что это должно быть решено сегодня.

Мы с Варисом, в нашем пропахшем кислой капустой и деревянными бочками небольшом замке, который как минимум не годится для жизни приличной графской семьи, чувствовали сейчас себя как бедные родственники, принимающие родителей невесты, приехавших совершенно неожиданно.

— Простите, граф, графиня… Я именно это предлагал вам, изъявив желание нанести визит. Мне хотелось, чтобы вы обсудили это дома, - стараясь не выказывать чувства неудобства, вставил Варис. Но сейчас было понятно, что дело вовсе не в нем и не в графе. Матушка, которая заправляет мужем, должна была поговорить с дочерью. Никто больше не мог этот вопрос решить без Марии. Оттого они и заявились, только получив письмо с посыльным.

— Тебе не за что просить прощения, Варис. Это предложение должен одобрить мой батюшка, как глава семейства, - зашла с козырей Мария, и я с трудом сдержала улыбку! Ведь молодец девка, и отец загордится, что девочка понимает, кто в семье главный, и матушка не посмеет при всех это утверждение оспорить. - А мы с матушкой и Алисией совершим прогулку по нашим… ой, по закромам Алисии. Я покажу тебе все, что моя подруга придумала сама. А еще! Я попрошу Лидию приготовить для вас удивительный чай Алисии. Этот рецепт не знает никто, кроме нее, и вы будете первыми, - затараторила Мария, подталкивая мать к выходу из дома и на ходу принимая от служанки свой плащ.

Я готова была прокричать: «Браво, детка», и с трудом держалась, чтобы хоть как-то не выказать своей радости. Это дело мы должны были решить сегодня, ведь если что-то не срастётся, Варис снова замкнется в себе и будет считать, что все дело в его ногах.

Пока мать и дочь, вышедшие уже на улицу, шумно спорили о чем-то, я думала о Варисе: ведь я даже не знаю, что с его ногами. Помня то, что он упал с лошади, будучи еще подростком, мне хотелось понять, что с его костями. Как они срослись, да и был ли вообще перелом. Решив, что этот надо обсудить с ним, я приняла из рук Лидии свой плащ, укуталась хорошенько и поспешила следом за подругой и ее мамой. Счастье брата сейчас было важнее всего.

Глава 27

В итоге перепалки двух женщин, одна из которых воевала за свою любовь, а вторая нажимала на выгоду, победил граф Корнуар – невысокий, полный мужчина, разглядевший в будущем зяте великолепного магистра. А в здешних, почти диких краях люди, создающие что-то своими ручками, имели вес. Это пока Варис сидит в захолустье, в замке насквозь пропахшем кислой капустой, чтобы его люди не умерли от голода ближайшей зимой. Как только о нем узнают, он станет вхож в магистратуру буквально с пинка по двери. Графу нравилось все, что он видел у нас летом. И сейчас, когда шипящие друг на друга жена и дочь вошли в