Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

Как она могла отказать? Он ведь король.

– Да, сэр, – согласилась Джейн.

– В девять часов, – сказал он ей и повернулся к остальным. – Пора уходить, леди.

Она понимала, что собирается броситься в омут. Джейн нервничала, но была настроена решительно. Если король оказывает ей милость, она примет ее как возможность добиться облегчения участи истинной королевы и принцессы. Но чего бы он ни попросил у нее, Джейн не скомпрометирует свою честь.

После ужина она кивнула Анне Парр, и они потихоньку ускользнули, прокрались по старому королевскому дворцу, находившемуся внутри замка Портчестер, и спустились по винтовой лестнице во двор. Под окнами главного зала покоев короля раскинулся сад, окруженный высокой самшитовой изгородью. Джейн остановилась у ворот.

– Останьтесь здесь, – попросила она Анну. – Если я позову, мигом приходите.

Джейн открыла ворота и сразу увидела короля. Он шагал по дорожке между цветочными клумбами.

– Джейн… – сказал он и отвесил изящный поклон, а она сделала реверанс. – Спасибо, что пришли. Вы, должно быть, считаете дерзостью мой расчет на вашу доброту, но после нашего разговора в Вулфхолле я никак не могу избавиться от мыслей о вас. – Он взял ее за руку.

– Сэр, – заговорила она, отнимая руку и собираясь с духом. – Мне очень жаль, но между нами не может быть ничего, кроме дружбы. У вашей милости есть жена, и я не предам ее.

Она говорила не об Анне, но он не мог этого знать. Об Анне Джейн почти не думала.

Генрих выглядел расстроенным.

– Я больше не люблю ее, – сказал он. – Вы знаете, какая она. Это все равно что постоянно переживать бурю. А в вас я нахожу такую тишину, такой покой, что чувствую себя на Небесах.

– Но, сэр, вы совсем мало знаете меня.

Король глядел на нее во все глаза:

– Я знаю достаточно, чтобы быть уверенным: с вами я могу стать счастливым, удовлетворенным мужчиной, живущим в мире с собой. Я больше не хочу иметь жену, которая флиртует с другими мужчинами и насмехается надо мной под видом остроумной шутки. Мне нужна любящая женщина с ровным и спокойным характером. Мне нравится ваша мягкость, и я восхищаюсь вашей добродетелью, потому что знаю: они неподдельные. Анна слишком дерзка; ей всегда нужно настоять на своем. Я думаю, вы не такая, Джейн. Вы добры.

– Сэр, я не знаю, что сказать вам, – ответила Джейн; голова у нее шла кругом. – Конечно, я буду вам другом. Это мой долг и радость для меня. Но большего я вам дать не могу.

Генрих схватил обе ее руки – она не успела его остановить – и жарко сжал их:

– Помогите мне, Джейн! У меня столько забот. Император может напасть на нас. Если меня убьют на войне, некому будет наследовать мне и защитить страну. Англию захлестнет гражданская война. Мысли об этом не дают мне спать. И есть еще Анна. Похоже, она не способна родить мне сына. Неужели Господь прогневан и этим браком? Она потеряла двоих сыновей. Мне сорок четыре! У меня нет времени на пустые надежды и молитвы.

– Я знаю, что королева каждый день молится о сыне, – сказала Джейн. – Это ее самое горячее желание, и она горюет о потере тех двух младенцев так же, как ваша милость.

– Помогите мне, Джейн! – молил Генрих, стискивая ее пальцы.

Она попыталась отстраниться от него:

– Чем я могу вам помочь?

– Проявите ко мне доброту, умоляю вас! Согласитесь быть дамой моего сердца.

– Вы имеете в виду – вашей любовницей! – Она в ужасе отшатнулась от него.

– Нет, милая Джейн! Если вы полюбите меня от всего сердца, я вознесу вас надо всеми и стану служить только вам.

– А что скажет на этот счет королева? Мое положение будет невыносимым.

Взгляд Генриха стал тяжелым.

– Не думаю, что она, подсунувшая мне свою кузину, станет возражать.

Джейн плотнее завернулась в накидку. Вечерний воздух был прохладным.

– Вашей милости следует знать, что она постоянно переживает из-за вашей неверности. Если она поощряла Мадж Шелтон, то лишь потому, что знала: Мадж не станет интриговать против нее.

– Но вы тоже не станете. – Генрих вновь смотрел на нее с мольбой.

– Нет, сэр. Но я не могу быть вашей дамой сердца. Я понимаю, какую высокую честь вы мне оказываете, но, когда у меня появится супруг, я хотела бы пойти к нему с незапятнанной репутацией.

– Джейн! – Голос Генриха дрогнул. К ее изумлению и ужасу, он опустился, довольно неловко, на одно колено. – Я не могу отпустить вас, молю не как король, а как смиренный поклонник.

Она не могла в это поверить. Король Англии унижался перед ней! Разве могла она мечтать о том, чтобы его чувства к какой-то деревенской простушке были так глубоки. Или это похоть двигала им? Джейн поняла, как мало она знает о мужчинах.

– Сэр, умоляю вас, дайте мне время подумать, – выдохнула она.

Он встал и снова сжал ее руки, на этот раз нежно:

– Значит, я могу надеяться?

– Я не могу сказать. – Джейн опустила глаза. – Мне нужно идти, сэр. Меня, наверное, уже хватились.

Генрих пальцем поднял ее подбородок. Глаза его были полны истомы и нежности.

– Тогда спокойной ночи, милая Джейн. Прошу, не думайте обо мне плохо.

Она сделала реверанс и поторопилась уйти.

– Ну что, вас выдадут замуж? – спросила Анна Парр, следуя за ней.

– Понятия не имею! – ответила Джейн.

В Вайне, прекрасном доме сэра Уильяма Сэндиса в Гемпшире, Джейн всячески старалась избегать короля, но он разыскивал ее, не особенно таясь, и побуждал дать ответ. Она опасалась, что скоро у нее закончатся предлоги и отговорки, чтобы и дальше тянуть с принятием решения. Однажды Джейн спряталась от него в антикамере перед капеллой, но он вошел за ней. Тогда она улизнула в саму капеллу. Внутри было темно, окна занавешены длинными шторами. Дверь открылась, и Джейн скользнула за плотную ткань, молясь, чтобы Генрих ее не увидел.

– Джейн? – шепотом окликнул ее король.

Она не отозвалась. Ей не хотелось оказаться с ним наедине. Он отодвинул штору, и внутрь часовни хлынул свет.

– Я знал, что вы здесь, – усмехаясь, сказал Генрих, потом поднял взгляд, и усмешка исчезла.

Джейн обернулась и увидела наверху прекраснейший витраж с изображением коленопреклоненной молодой женщины. Она втянула ноздрями воздух. Это была королева Екатерина. Генрих нахмурился. Отдернул следующую занавеску, и там, за алтарем, оказался он сам в молитвенной позе.

– Какой красивый витраж, сэр, – осмелилась подать голос Джейн.

– Помню, как их делали, – кивнул Генрих. – На другом изображена моя сестра Маргарита. Понятно, почему Сэндис не хотел, чтобы я их видел. Он верен мне, милорд камергер, в этом нет сомнений, но, кроме того, ценит искусство. Если бы пришлось уничтожить этот витраж, – король указал на фигуру Екатерины, – его сердце было бы разбито.