Супруги по (не)счастью - Соня Марей

– Фрид стоял, прислонившись спиной к скале, и нагло на меня таращился.

– Как откуда? Пришел искать свою сумасбродную жену!

Вот же… свалился на мою голову.

Вздохнув, я заскользила к нему, а он уже шел навстречу, и северный огонь плясал вокруг, извиваясь и закручиваясь цветными вихрями.

– Могла бы и предупредить, что уйдешь.

– А что? Волновался за меня?

Вместо ответа он усмехнулся и покачал головой, глядя на меня, как на неразумную девчонку.

– А как же порождения Эльдруны? Не боишься?

– Сегодня еще можно. Последняя ночь свободы… – я огляделась, запечатлевая в памяти эти белые горы с порослью сосен.

– А потом месяц в компании надоевшего мужа? Не бойся, я найду, чем нам заняться, – и опять этот горящий взгляд с хитринкой.

Ах… гад южный. Но мой личный гад.

– Кстати…

Только сейчас я заметила, что он держит в руках вторую пару коньков.

– Раз уж ты здесь развлекаешься, позволь к тебе присоединиться.

Только из вредности я хотела отказаться, но уже принялся застегивать ремешки.

– Да ты ни разу в жизни не стоял на коньках! – всплеснула руками. – Как ты кататься собираешься?

– Для Сынов Огнеликого нет ничего невозможного, – ответил муженек. Какой самоуверенный!

– Пфф! Сын Огнеликого, – я закатила глаза, но потом все-таки помогла ему справиться с коньками и встать ровно. – Только близко не подходи! Я боюсь, что ты меня задавишь.

– Я же не медведь, в конце концов.

Почувствовал, как в крови закипает азарт, я схватила его за руку и потащила на середину озера.

– Сейчас посмотрим, какой из тебя северянин!

Почти сразу я поняла, что зря в нем сомневалась. Для того, кто впервые встал на лед, он держался довольно уверенно. Словно это тело было создано для танца и битвы – выточено идеально, как лезвие клинка.

Я не смогла убежать – позволила наглым ручищам себя сцапать. Он закружил меня, как пушинку, и я уже не понимала, кто из нас тут ведомый. Забыть обо всем и просто наслаждаться каждым мигом было так просто, а магия, согласная со мной, ластилась к ногам, стелилась вдоль озера мерцающими лентами.

Кажется, я почувствовала себя чуточку счастливей.

Он не сводил глаз с моего лица, и внимание это было приятным. Я бы хотела растянуть мгновения, раствориться в этой ночи и не возвращаться во внешний мир.

– Как ты красива, – произнес Фрид, закрутив в очередной раз, а потом поймав и прижав к себе.

– Врешь!

– Почему не веришь?

Он подхватил прядь волос, покрутил в пальцах и погладил ей мою щеку. Я видела в глазах… нежность? Это прикосновение отозвалось лавиной, шквалом внутри, и я вцепилась в его воротник, чтобы не упасть. В эти мгновения забылось все: наше непростое знакомство, неконтролируемая ярость, когда стихия захватила его разум. Остались лишь мы вдвоем посреди бесконечных снегов и нежного серебристо-голубого мерцания.

– Знаешь, у меня даже голова закружилась, – произнес он таинственным шепотом, и что-то подсказывало – речь вовсе не о катании. – Тебе говорили, что твои волосы похожи на лунный свет?

Фрид бросил беглый взгляд на мои губы, осторожно взял обе мои руки в свои и погладил ладони большими пальцами… А потом глаза его удивленно распахнулись.

– Фарди, твои руки!

Вздрогнув, я поднесла ладони к лицу и обомлела. Их покрыла тонкая корочка льда! Я сжала и разжала пальцы – корка треснула и осыпалась вниз мерцающими кристаллами.

Но осознать происходящее не дали – ветер донес чужие голоса. Мы с южанином как по команде обернулись, чтобы увидеть, как на лед вывалилась толпа деревенских. Внутри все смерзлось от холода, замелькали воспоминания – как юрды тащили нас, чтобы утопить в полынье, как гикали и радовались…

Неужели придется снова сражаться?

– Это просто чудо какое-то!

– Матушка Метель нас благословила!..

Они смеялись и радовались, как дети. Задирали головы к небесам и пытались поймать всполохи северного огня, спустившегося к озеру. А я стояла, как столб, и ничего не понимала.

Тут Фрид расхохотался.

– Ты устроила им настоящий праздник, Фарди!

Оцепенение смыла волна общей радости, сердце, бешено стучащее, успокоилось. Никто не догадывался, чьих это рук дело, народ славил богиню и поздравлял друг друга. Многие, особенно молодежь, захватили с собой коньки и пустились кружить по озеру. Вокруг нас цветными пятнами мелькал народ, и уединение было безвозвратно нарушено.

К нам подлетела молодая девушка с развевающимися черными волосами и румянцем во все щеки.

– Вы принесли нам удачу! – прокричала радостно, трогая Фрида за плечо. – Огонь и милость Метели! Кстати, меня Айли зовут.

Ей вторила другая девица, ладная и белокурая, в смешной заячьей шапке:

– Как хорошо, что вы остановились именно у нас!

Эти девчонки напоминали мне вопящих чаек. Когда они укатились к подружкам, Фрид взял меня под руку:

– Какие, однако, милые люди.

– Ага, особенно те, что тебя глазами поедают.

– Никак ревнуешь?

– Вот еще! Делать мне нечего.

Продолжая придерживать под локоть, южанин повел меня в сторону от шумной толпы.

– Расскажи еще о Темной ночи. Мне нравится слушать твои рассказы.

Я вдохнула свежий и колючий морозный воздух. Ветер овеял разгоряченные щеки.

– С порой Темной ночи связано много легенд и поверий. Однажды Отец Холод постучался в дом князя под личиной нищего, попросил впустить, но тот отказал и велел гнать бродягу прочь. Тогда бог вновь явился в княжеский дворец, но уже разодетый в богатые одежды, с самым лучшим оружием и кошельком, полным золотых монет. Князь встретил его радушно, как дорогого друга. Отец Холод понял, насколько гнилая и жестокая душа у правителя – в назидание остальным обратил его в глыбу льда и утопил во фьорде.

– Поучительная история, – Фрид улыбнулся широко и беззаботно. – Мы в какой-то мере тоже стали богами для этих простых людей.

– Не зазнавайся, – я фыркнула, а он подхватил меня и закружил.

Захватило дух и от страха, что сейчас Фрид меня уронит, и одновременно от странного восторга. Я будто и в самом деле обрела крылья. Но разве так может быть?

Когда-то мне казалось, что подобное чувство можно испытать, лишь бросившись со скалы вниз – навстречу ветру. Но сейчас я не падала, а летела – куда-то вверх.

Стоя на льду, мы ни разу не разомкнули рук, а потом накатила усталость, и я покинула вулканическое озеро. Конечно, южанин одну меня не отпустил и направился следом. В тишине мы добрались до Истока, а потом и до дома. Небо продолжало переливаться и искрить, мягко кружились снежинки, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время вела себя так свободно и раскрепощенно. Внутренние цепи