Мечтательница - Сьюзи Тейт

сказала женщина, помахав бутербродом. – Отличная сцена для моей следующей книги. Вы двое когда-нибудь думали о том, чтобы стать моделями на обложку?

– Нет, – ответили мы хором.

– Жаль, – сказала она, вставая и направляясь к выходу. – В любом случае не обращайте на меня внимания, продолжайте.

– Она одна из самых известных авторов любовных романов на планете, – прошептала Люси, и румянец залил ее щеки. – Боже мой! Она заговорила с нами. Она видела, как мы целовались!

Я улыбнулся.

– По-моему, она была не против.

Люси нахмурилась, глядя на меня, но, как я заметил, не сделала ничего, чтобы высвободиться из моих объятий.

– Почему ты целуешь меня?

– Ну, во-первых, ты просто создана для поцелуев!

– Феликс, – сказала она, хлопнув меня по руке, чему я тоже был очень рад. Значит, я все-таки чего-то добился, если Люси чувствовала себя со мной достаточно комфортно, чтобы хлопать по руке.

– А во-вторых, я хотел тебя отвлечь и привлечь твое внимание.

Ее брови поползли вверх.

– Привлечь мое внимание? Разве нет более простых способов сделать это, чем тащить меня в отдельную комнату и целовать на глазах у известных авторов любовных романов, которые собираются спокойно съесть бутерброд с сыром?

– Нет, на самом деле нет. Это было проще всего.

Люси фыркнула.

– Послушай, детка, – сказал я, и она сглотнула, а выражение ее лица смягчилось. – Мне жаль. Я знаю, что не имею права целовать тебя, но я просто хотел немного тебя встряхнуть. Все эти люди собрались здесь, чтобы увидеть тебя, потому что ты написала замечательные книги. Все, что они хотят, – поговорить о твоих историях. Просто представь на их месте меня. Вспомни, сколько раз ты рассказывала мне о своих историях, о персонажах. Они на твоей стороне. Они любят мир, который ты создала.

И это был поворотный момент. Люси ожила. На ее столе было разложено несколько карт, и она живо обсуждала их с фанатами (до тех пор, пока я не исполнял роль плохого парня и не подталкивал их к выходу). Мэдлин даже отвела меня в сторонку и спросила, повлиял ли мой член на смелость Люси. Прямолинейно, ничего не скажешь.

Не обошлось без приятного: я получил настоящее удовольствие, когда прогнал засранца Гарри и велел ему встать в очередь к остальным фанатам. Мне было немного жаль его беременную жену, которая казалась вполне достойной женщиной, поэтому я пропустил ее вперед (кроме того, я все еще хотел, чтобы она согласилась стать нашим архитектором в проекте Гайд-парка). Но сам Гарри мог отправляться ко всем чертям!

К сожалению, когда Люси все поняла, она пригласила самодовольного засранца поужинать с нами позже. Я попытался отмахнуться от этого плана, но выражение ее лица ясно дало мне понять: она раздражена тем, что я не уважаю ее и ее идеи. И, осознавая, как глубоко увяз в попытках завоевать ее доверие, я согласился. Плюс ко всему я все неправильно понял и с Гарри. Он не собирался передавать никакой информации своему клиенту. Оказалось, что это Уилл решил поступить так – начать двойную игру на случай, если он не станет партнером и ему понадобится перейти в их фирму. Генеральный директор их компании с радостью об этом всем рассказал. Если бы я потрудился расспросить окружающих, прежде чем обвинять Люси, то и сам легко бы все узнал. Это тоже было на моей совести.

Что ж, возможно, Гарри и не такой уж придурок, если узнать его поближе. И, возможно, поужинать с Йорками было не самой плохой идеей в мире. И, возможно, я действительно чему-то научился, наблюдая за тем, как Гарри ведет дела.

К концу дня мне стали ясны три вещи: я всегда должен слушаться Люси; я дерьмовый ассистент; и у меня есть волшебный член, который всегда может привести ее в чувство. Этот третий факт я планировал вовсю использовать в своих интересах, но только когда придет время.

Глава 33. От обиды к надежде

Феликс

– Я думаю, они окрестили Феликса худшим ассистентом, с которым когда-либо сталкивались, – сказала Люси с широкой улыбкой.

– Я же говорила тебе, что он… ни о чем, – пробурчала Эмили, пытаясь удержать Мэйзи, свою маленькую дочку, которая извивалась у нее на коленях. – Он всегда был высокомерным, упрямым, пронырливым уб… – Она взглянула на Хетти, которая указывала ей на банку для платы за ругательства, затем на собственную дочь, потом закатила глаза, – пустоголовым мальчишкой.

– Хорошее ругательство, – одобрил я, ухмыляясь.

– Отвали, Моретти, – буркнула Эмили, и как раз в этот момент Мэйзи решила вырваться из ее объятий. К счастью, я был достаточно близко, чтобы успеть подхватить малышку до того, как она ударилась головой о деревянный стол. Я взял ее на руки и усадил себе на колени. Мэйзи, совершенно не подозревая, что только что чуть не упала, одарила меня очаровательной улыбкой, а затем довольно агрессивно похлопала по лицу (яблоко от яблони – я уверен, Эмили с удовольствием ударила бы меня снова, если бы могла).

– Молодец, Феликс, – похвалила Хетти, суетясь вокруг меня и Мэйзи, чтобы вскипятить чайник. – Ты такой хороший мальчик.

Эмили закатила глаза и сделала такой жест за спиной у Хетти, словно ее рвет, а Майк хрипловато хихикнул.

– Ох, – простонала Эмили. – Нам теперь нужно терпеть тут сцены, как из рекламы: горячий парень с очаровательным младенцем на руках! Слишком раннее для этого утро, Феликс.

Я улыбнулся Эмили, пока ее малышка продолжала дубасить меня по лицу. Но это был первый раз, когда она назвала меня Феликсом, а не Моретти, с тех пор как я вернулся в Литтл-Букингем, и это я счел прогрессом. Я взглянул на Люси и увидел, что она смотрит на меня снизу вверх растроганным и слегка расфокусированным взглядом. Я решил, что малышка может выбивать из меня дерьмо столько, сколько захочет, если это вызывает такую реакцию у Люси. Но затем трогательный момент был нарушен пронзительным звонком, за которым последовал стук во входную дверь.

– Феликс Моретти! – кричала мама в перерывах между ударами. – Я знаю, что ты там! Иди сюда и посмотри в глаза матери!

– Господи, – прошептал я, а Хетти, спотыкаясь, бросилась к двери.

– Так, ладно, Бьянка, – сказала она как можно тверже, – давай-ка сохранять спокойствие!

– Спокойствие, как же! – воскликнула мама. – Джимбо сказал мне, что видел Феликса два часа назад. Так продолжается уже несколько недель. Почему мне последней говорят, что мой сын дома? И почему я должна узнавать это от пьяного бармена на почте? – В этот момент мама появилась в дверях, ее обычно тщательно уложенные волосы растрепались, а