Вне конкуренции - Лиз Томфорд

он единственный из моих игроков, с кем я был бы не против, чтобы Миллер встречалась. И в основном потому, что он единственный парень, который способен с ней справиться.

Риз смеётся.

— Но он ведь ещё и твой друг, да?

— Да, хороший друг. Иногда я для него и для Исайи скорее в роли отца. Их папы нет рядом, так что… да. А ещё я их тренер. Наша динамика может показаться странной, но у нас всё работает.

— Я совсем не думаю, что это странно. По-моему, это очень мило. Я даже немного завидую твоей семье.

Она нервно смеётся, едва произнеся эту фразу.

— И как всё это произошло? Он и Миллер. Он сначала спросил у тебя разрешения или они держали всё в секрете? И что ты почувствовал, когда узнал?

Странно осознавать, что Риз тогда не было рядом. Что она не была частью той истории команды. Не была частью той части моей жизни.

Никто никогда не спрашивал мою точку зрения на всё это.

И я вдруг ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы она тогда была рядом. Было бы приятно иметь кого-то, с кем можно поговорить.

Но поговорить с ней я могу сейчас. Я переворачиваюсь на спину, одну руку кладу под голову, другой обнимаю её за талию. Притягиваю её ближе к себе, и Риз устраивается у меня на груди, ожидая ответа.

И я не могу сдержать глупую улыбку, когда говорю:

— Ладно. Давай начну с самого начала и расскажу тебе всё.

Риз

— Сейчас вся лига смеётся над нами! — орёт Скотт, вскакивая со своего места за столом переговоров.

— Ты вообще понимаешь, что натворила, юная леди? — подключается Фил.

Ещё двое членов консультативного совета добавляют что-то о том, как они во мне разочарованы, и бла-бла-бла…

Честно говоря, мне уже надоело это слушать. Я не созывала это заседание, и всё, что они могут сказать, я уже слышала на этой неделе.

И мне, если честно, всё равно.

Конечно, я хочу, чтобы у Майло всё получилось. Хочу, чтобы наша команда побеждала. Но я перестала пытаться угодить всем. Я сделала обмен, который считаю лучшим для нашего будущего, и собираюсь стоять на своём.

Мой взгляд скользит к Эду. Милый Эд — единственный, кто всю неделю поддерживал меня. Он посылает мне извиняющуюся улыбку за поведение своих коллег по совету.

— Ну что ж. — Я встаю из-за стола. — Если вы закончили обращаться со мной как с ребёнком, я, пожалуй, пойду.

Схватив сумку, направляюсь к двери конференц-зала.

— Увидимся сегодня вечером на вечеринке в честь ухода моего дедушки на пенсию. Там, я уверена, вы все будете делать вид, будто не провели всё утро, проявляя ко мне неуважение в моём собственном здании, обсуждая команду, которая принадлежит мне.

Я открываю дверь, но Скотт останавливает меня в проёме.

— Как ты вообще спишь по ночам, зная, что вся лига думает, будто ты губишь свою команду, Риз?

Вот же наглость.

Я на секунду задумываюсь над его вопросом.

— Обычно с включённым вентилятором. Термостат на шестьдесят семь, и сплю как младенец. Спасибо, что поинтересовался.

Эд смеётся, пытаясь замаскировать это кашлем, и на этой ноте я ухожу.

Теперь, когда прошло немного времени и мы вернулись домой, в моей походке по коридору заметно больше уверенности. Меня всё меньше волнует, что думают другие, и всё больше — что думаю я сама.

Я приняла эту позицию «я против всего мира», и она отлично работает. Но ещё больше уверенности мне придаёт то, что это не только я. Это ещё и Эмметт. И, что ещё важнее, игроки тоже на моей стороне.

Каждый из них, у кого на этой неделе брали интервью, публично вступался за меня. И то, что раньше казалось мне заученными фразами, которые им велел сказать менеджер команды, теперь я понимаю — их собственные слова. Их собственные убеждения. Это видно по тому, как они разносят журналистов, если те задают неуважительные вопросы обо мне.

Так что, думаю, это «Уорриорс против всего мира».

И, если честно, это довольно приятная позиция.

Сегодня вечером вечеринка по случаю ухода моего дедушки на пенсию, и после тяжёлой недели Эмметт отменил сегодняшнюю тренировку, чтобы дать ребятам отдохнуть, а я дала выходной всему офисному персоналу, чтобы они могли подготовиться к вечеру. Позже все будут там, поэтому я надеюсь, что день вдали от поля и ночная вечеринка помогут всем перезагрузиться.

Хотя сегодня никто не работает, я всё равно планировала приехать. Чего я точно не ожидала — так это того, что окажусь на заседании консультативного совета, которое Скотт созвал так, будто у него вообще есть на это полномочия.

Мне не хочется, чтобы кто-нибудь из них загнал меня в угол в моём кабинете, поэтому, пока здание пустое и организаторы вечеринки появятся только через пару часов, я решаю немного спрятаться в дагауте. Хотя бы до тех пор, пока члены совета не разъедутся по домам.

На уровне клубхауса непривычно тихо — разительный контраст с обычными днями сезона. И я наслаждаюсь этой редкой тишиной.

То есть наслаждалась.

— Привет, Риз! — слишком бодро звучит голос.

Я вздрагиваю.

Исайя трусцой подбегает ко мне по пути к выходу.

Я останавливаюсь и оглядываюсь туда, откуда он появился, пытаясь понять, откуда он вообще тут взялся.

— Привет… — в моём голосе явное недоумение. — Ты что здесь делаешь?

— Просто в туалет зашёл.

Я поднимаю бровь.

— В какой?

— Ну да ладно тебе, Риз. Не в тот. — Он ухмыляется. — Моей жены здесь нет.

Я решаю не думать о том, чем эти двое могли или не могли заниматься здесь за эти годы.

— Я имею в виду — что ты здесь делаешь? На стадионе. У вас же сегодня выходной.

— А, это. — Мы начинаем вместе идти по тоннелю к выходу на поле. — Монти попросил нескольких из нас помочь ему пару часов.

— Помочь с чем?

Но как только я выхожу в дагаут, мой вопрос получает ответ.

На поле за домашней базой стоит переносная клетка для бэттинга. Майло в шлеме отбивает подачи Кая Роудса — на полной скорости. Трэвис в защите принимает мячи от своего бывшего питчера. А Коди и Эмметт стоят за сеткой и дают новичку советы по свингу.

— Ну, если точнее, мы помогаем Майло, — объясняет Исайя. — Монти утром позвонил и предложил собраться. Хочет поднять ему уверенность перед следующей игрой.

Чёрт возьми.

И ведь было время, когда я убеждала себя, что мне не нравится