Когда замуж, Инка? - Лиззи Дамилула Блэкберн

Ванесса обнимает меня, не замечая, что я превратилась в глыбу льда, и убегает.

– Так что ты говорила? – вспоминает Дерек про меня. Я беззвучно, как рыба, разеваю рот.

Какого черта? Даже Дереку я не нужна!

– Я хотела предупредить, что, как это ни грустно, сегодня мой последний день. – Я судорожно сглатываю. – Больше не хочу волонтерствовать.

Чувствую, что теряю себя

Четверг

Уведомление в Фейсбуке:

Рейчел поделилась постом

Совсем скоро свадьба! Ой! Я вся горю.

Заметно?

Вернувшись домой вчера, я удалила в телефоне приложение Tinder. Нана усмотрела в этом прогресс, а мне не хватило энергии сказать ей, что я считаю это признанием своего поражения.

– Ты уверена, что потом не будешь жалеть? – спрашивает она, садясь в ногах моей кровати в куртке, с ключом в руке. – Жаль, что сегодня вечером моя смена в баре.

Я держу чашку сделанного ею горячего шоколада.

– Если ты не уснешь до моего возвращения, можно будет еще поболтать, – предлагает она. – Я готова просто сидеть и слушать.

– Хорошо, – соглашаюсь я, зная, что она ждет именно этого. – Прости, что нагрубила тебе в Costa. Знаю, ты хотела помочь. В том, что ты отбила у меня Алекса, я тоже обвинила тебя просто со зла. Я вовсе не хотела это говорить.

Нана гладит меня по колену.

– Не переживай. – И она уходит, оставив меня наедине с моими мыслями.

Единственное, на что способен мой мозг, – задавать вопрос «почему?». Почему моя любовная жизнь – сплошная борьба? Почему я никому не нужна? Чем я плоха?

Помучившись так, я сажусь в постели. Необходимо сделать хоть что-то! Через два месяца Рейчел выходит замуж. У меня все меньше времени. Что-то надо предпринять. Немедленно.

Я тянусь за телефоном. Нет, с оналайн-знакомствами покончено. В голову приходит еще одна мысль, которую я гоню.

Нет, Инка, не в твоем положении быть зашоренной.

Я спрыгиваю с кровати, хватаю парик, нахлобучиваю его на голову и делаю так, чтобы из-под него не торчали на лбу мои собственные волосы. Наскоро причесываю его, мажу губы вишневой помадой.

Снова прыгаю в постель и просматриваю свои контакты. Останавливаюсь на Эммануэле, делаю два глубоких вдоха и кликаю по иконке. Звонок, второй, третий.

После пятого звонка я спохватываюсь, что не видела Эммануэля с двенадцати лет. Пытаюсь освежить в памяти его облик: серьга в левом ухе, кожа цвета карамели, выщипанные брови – тогда было модно подражать ребятам из So Solid Crew[26].

Я уже насчитала десять звонков и, вздохнув, подношу палец к кнопке «отбой». Внезапно связь устанавливается, и мы с ним оказываемся лицом к лицу.

О’кеееей… Дурацкие слухи не оправдались: Эммануэль хорош собой. Аккуратная щетина, приятный вид, от выщипанных бровей осталось одно воспоминание.

– Это кто? – спрашивает он, потешно шевеля бровями.

– Привет, Эммануэль, я Инка.

– Инка? – Он совершенно меня не помнит.

Боже! У меня начинает крутить живот. Разве мама не говорила, что Эммануэль ждет моего звонка?

– Инка, – повторяю я. – Мы знали друг друга в детстве. – Выражение его лица не меняется, поэтому я продолжаю: – Вместе ходили в воскресную школу в Пекхэме.

– О! – тянет он, к моему облегчению. – Так ты та самая ИНКА! – Брови взлетают на лоб. – Моя мама говорила, что ты можешь позвонить.

– Да, та самая, – подтверждаю я с улыбкой и поднимаю телефон выше, для более выгодного угла обзора. – Даже как-то неудобно… – бормочу я после затянувшейся паузы. Надо было подготовить вопросы… – Как дела?

У Эммануэля глаза как у хамелеона: смотрят куда угодно, только не на меня.

– Хорошо, – отвечает он равнодушно. – Жизнь хороша, не жалуюсь.

Я жду, что он спросит меня о том же, но он молчит.

– Отлично, – говорю я для заполнения паузы. – И у меня. Тоже не жалуюсь.

– Класс, – говорит Эммануэль.

Снова молчание.

– Ну… что у тебя за работа? – Я задаю вопрос спокойно, хотя внутри у меня разгорается паника. Наверное, я позвонила в неудачный момент.

– Я сантехник, – сообщает он тем же механическим тоном.

– Как удачно! – усмехаюсь я. – Нет, серьезно!

Эммануэлю совершенно не смешно. От него и усмешки-то – не то что полноценной улыбки – не дождешься. Глаза по-прежнему бегают – можно подумать, что он следит за забредшим в его комнату слоном.

– Хорошо. Знаю, внезапный видеозвонок – это не очень удобно. Хочешь, я позвоню тебе как положено? Или в другой раз? Или ты мне, когда захочешь? Когда будешь свободен.

Эммануэль кусает губы, как будто мучается от боли и того и гляди заорет. Знаю, ему нелегко, а мне-то каково?

– Тут такое дело… – Он трет себе шею и даже подхихикивает. – Когда мать сказала мне о тебе, я решил, что речь о другом человеке…

– О!.. – К такому повороту я и подавно не готова. – И какой ты меня представлял?

Эммануэль уже улыбается, пусть неуверенно, и продолжает тереть шею.

– Помнишь ту светлокожую девчонку? – спрашивает он, и я каменею. Все мальчишки в воскресной школе сходили с ума по светлокожей Джемиме. – Почему-то я решил, что ты – это она.

– Понятно…

– Ничего против тебя не имею! – торопится он, но у меня нет никакого желания слушать его лепет. На глаза наворачиваются слезы, я спешу закончить разговор. – Просто я предпочитаю таких, как она… Хотя ты для темнокожей девушки очень даже хорошенькая!

Я кладу этому конец, чтобы не разреветься у него на глазах. Все, наслушалась! У меня учащается дыхание, и я плачу, как ребенок из-за сломавшейся игрушки. Срываю с головы парик, отшвыриваю телефон. Он со стуком падает на пол – плевать!

Я чувствую себя униженной дурой – совсем как в детстве, на игровой площадке. Чувствую себя уродиной.

Я сползаю с кровати, тащусь к зеркалу и вижу в нем свою черную персону. Плач усиливается, я задыхаюсь, захлебываюсь.

Проблема – это я сама. Вот по какой причине мне не видать любви. Я всегда ошибалась. Дело не в том, что я делаю, а в том, кем мне надо быть.

Я безжалостно скребу себе лицо, подбираю с пола телефон, хватаю ключи от машины. Парик забыт. Я накидываю пальто и бегу на улицу.

Дорога до Пекхэма занимает больше времени, чем обычно. Чудовищное движение! На счастье, магазины средств для волос еще открыты, и я врываюсь в тот, где была два-три месяца назад. Там я бегу в отдел ухода за кожей. Набираю все, что есть: кремы, мыла, гели, лосьоны, лишь бы с обещанием осветлить кожу. Вот он, залог красоты!

Тороплюсь с