Зверь - Ника Горская

class="p1">Не знаю, как сложилось бы наше будущее будь Виолетта сейчас жива.

Правда не знаю.

Но мысль о том, что я мог прожить жизнь без Леры сводит с ума.

Эта девчонка сама того не осознавая стала центром моей личной вселенной.

Весь мой мир теперь сосредоточен на ней и на сыне.

И ещё на…

Запрокинув голову вверх, слежу за плывущими по небу облаками.

Они так стремительно меняют форму. Так же как меняется время, как меняются люди. Как меняется сама жизнь.

Человечество склонно думать, что где-то там существует рай.

Я не берусь рассуждать на эту тему. Но при мысли о Виолетте мне искренне хочется в это верить. Что она где-то там. Что счастлива. И простила меня…

Опустив голову, снова смотрю на застывший облик на каменной плите.

— Я наказал всех причастных к твоей смерти, — сообщаю, с грустной улыбкой на лице. — Безнаказанным остался лишь один…

Если бы только можно было повернуть время вспять…

Но увы, никому это неподвластно.

— Прости меня.

Каждый раз приходя сюда я прошу у неё прощения.

Знаю, что это пустое сотрясание воздуха и говорю это скорее для себя, но иначе не могу.

— Я сделаю её самой счастливой. Обещаю тебе!

Сижу ещё какое-то время мысленно делясь с Виолеттой последними событиями из жизни. О сыне и его маленьких, но уже таких важных успехах. О поездке с Лерой в Грецию, после которой чувствую себя выпотрошенным до основания.

Прошло уже две недели как мы вернулись, а я с каждым днём только сильнее загоняюсь.

— Впервые в жизни я боюсь, — проговариваю едва слышно. — Боюсь её реакции, понимаешь? Она когда про ЗАГС услышала думал шкуру с меня спустит, — усмехаюсь, вспоминая бешенную реакцию Леры.

— Ты знаешь, что я не умею выражать свои чувства. Она за это меня киборгом прозвала.

Неужели Лера и правда видит меня настолько бездушным?..

— Но… я не отпущу её, — мысленно добавляю «тем более теперь».

Каждый день буду доказывать, что дорога мне.

Ещё немного посидев в тишине, прощаюсь с Виолеттой и ухожу.

Домой возвращаюсь раньше, чем обычно.

Застаю Леру, играющую с Матвеем на заднем дворе. Они гоняют мяч по траве и над чем-то хохочут.

Меня накрывает стойким чувством дежавю.

Это уже было. Всё так же, как тогда. И в то же время всё теперь иначе.

Привалившись плечом к колонне террасы, пользуюсь тем, что они меня не замечают.

Моя семья…

Лера, сын и…

— Папа! — Матвей в какой-то момент всё же видит меня и как обычно, несётся в мою сторону забыв про игру.

Подхватываю его налету и несколько раз подкидываю в воздух.

Улыбаюсь на заливистый смех сына и слежу за тем, как к нам неспеша подходит Лера.

— Привет, ты рано, — становится рядом, пряча ладони в задних карманах шорт.

Такая милая в своём смущении.

Одной рукой держу сына, другой притягиваю Валерию к себе и оставляю на её губах поцелуй.

— Привет. Как вы?

— Всё хорошо.

Хочу ещё спросить, но Матвей не даёт. Схватив меня за лицо, перетягивает всё внимание на себя.

— Пойдёмте в дом. Ужин уже готов, надо только на стол накрыть.

Слушая увлечённый лепет сына, иду за Лерой.

Взглядом пожираю её идеальную фигуру, пытаясь отыскать какие-то изменения. Их конечно же нет.

Пока что…

Ужин проходит довольно оживлённо. Сын сегодня особо активничает, тем самым находясь в центре всеобщего внимания.

Общение с ним однозначно снижает градус моего внутреннего напряжения.

— Что-то случилось? — интересуется Лера, когда няня уводит Матвея и мы с ней остаёмся вдвоём.

— Нет, с чего ты взяла? — беру кружку и делаю глоток обжигающе горячего кофе.

— Ты какой-то… — замолкает, видимо не подобрав подходящего слова.

— Лера…

— Что?

— Выходи за меня.

Говорю без малейшей подготовки, без положенной случаю торжественности, но, мать его, от всей души.

Лера, не ожидавшая такого, зависает.

Смотрит на меня не моргая. Долго, вдумчиво.

А у меня всё нутро волдырями покрывается пока жду ответа.

Я не отступлюсь даже если снова откажет, но как же паршиво знать о её сомнениях и недоверии. Заслужил, знаю, но от этого не легче.

— Но…

— Лер, — перебиваю её, полагая, что положительного ответа мне сегодня не видать, — прости меня за всё.

— Шакуров! — выдыхает возмущённо и вскакивает с места. — Признавайся, что происходит? Ты заболел? Или грядёт конец света?

Смешная.

Думаю, определённый апокалипсис всё же будет, когда Лере станет известна правда, которую пока знаю только я.

— Ничего такого, — отвечаю вполне серьёзно, хоть и тянет улыбнуться. — Хочу, чтобы ты официально стала моей.

Знаю, что она достойна красивого предложения, а не этой спонтанности. И я правда готов положить к её ногам весь мир, но сейчас мне жизненно необходимо её согласие.

— Скажи «да», Лера.

— Айдар… я…

На мгновение прикрываю глаза, ожидая услышать очередной отказ.

— Да, я стану твоей женой.

Нокаут.

Абсолютный.

Ощущение такое будто с разбегу в стену влетел.

Накрыло по полной.

Поднимаюсь со стула и притягиваю её к себе.

Зарываюсь носом в кудрявые волосы и просто дышу ею.

— Лера… — сиплю на эмоциях.

— Я знаю, Айдар, знаю, — став на носочки, целует меня в губы. — Я тебя тоже.

Моя умная девочка…

Сильнее вжимаю её в себя и как придурок улыбаюсь.

— Только я хочу настоящую свадьбу. С красивым платьем, вкусным тортом и гостями, — заявляет Лера. — Так что никакой спешки, Шакуров. Понял?

Киваю, продолжая улыбаться.

Согласие я получил, осталось как-то уговорить её всё же ускорить свадьбу.

Пока нет токсикоза и всего сопутствующего её положению.

Лера не оборотень и пока не знает, что из Греции мы вернулись уже втроём…

Эпилог

Лера

— Папа, — слышу тихое сквозь сон. — Пап…

Зевнув, уже собираюсь развернуться к сыну, как слышу голос Айдара:

— Да, сынок.

Разобрать о чём они шепчутся дальше, не удаётся.

Подперев рукой подушку, решаю ещё немного полежать. Последнее время, вот так понежиться в кровати для меня настоящая роскошь.

Но нет, я жалуюсь.

Я очень даже счастлива.

Айдар, что-то сказав сыну, поднимается с постели и буквально минуту спустя они вдвоём покидают комнату.

Протянув руку, нащупываю на прикроватной тумбе телефон и смотрю на время.

Почти восемь утра.

Ничего себе.

Это прямо мой рекорд столь позднего пробуждения за минувшие полгода.

Потянувшись, всё-таки решаю, что пора вставать.

Только успеваю встать с постели и надеть халат как из кроватки раздаётся характерное кряхтение, сразу после которого следует возмущённый писк.

— Это кто у нас тут проснулся? — заглянув в детскую кроватку, спрашиваю я.

Лицо дочери тут же расплывается в счастливой улыбке.

Увидев меня,