Начало - Ана Эм

восемь. В дереве есть небольшие черные вкрапления. Если долго на них смотреть, они начинают раздражать. А через секунд сто вообще шевелиться, словно насекомые. Вот. Прям как сейчас. Отвожу взгляд, вздыхая. Из открытого окна между моей кроватью и кроватью Эви ветерок разгоняет светлую занавеску. До этого момента я не знала, что воздух может раздражать. Но сейчас его будто бы слишком много. И Эвива так громко его вдыхает. Лежа на заправленной постели, она крутит в руках свой короткий клинок. При каждом повороте металл бликует, мигает. Делаю еще вдох и перевожу взгляд на вторую сестру. Валери полусидит с закрытыми глазами, и сложив руки на груди, даже не шевелится. Вылитый кусок камня. Знаю, она не спит. Просто сидит. И это заставляет меня вздохнуть еще громче. Стиснув свое одеяло, я мысленно пытаюсь убедить себя в том, что они обе просто переживают за меня.

С самого утра мне разрешили только принять душ и переодеться. И то, не в свою одежду, а в какие-то тонкие хлопковые штаны и майку. Мое тело при каждом движении отзывается болью, однако лежать вот так здесь и пялиться в потолок намного, намного хуже. Хотя нет, отвар Калии, который она принесла мне на рассвете – вот, что еще хуже. Эта мерзкая жижа до сих пор ощущается во рту привкусом гнили, земли и рвоты. И я устала лежать здесь. Даже когда болела в детстве, я никогда не лежала в кровати. Мне нужно что-то делать. Хоть что-то.

Эви подбрасывает свой клинок. Затем еще раз. И еще. А Валери продолжает молча сидеть. Почему они обе молчат? Это сводит меня с ума.

– А у вас нет каких-нибудь важных дел? – выпаливаю наконец. – Ну, не знаю, поиск артефакта, например.

– Мы здесь на случай, если тебе что-нибудь понадобится. – протягивает Эви, ловя свой клинок в воздухе.

Задерживаю дыхание и сажусь в кровати, откинувшись на изголовье.

– Не понадобится. – отвечаю, чувствуя как боль в ребрах постепенно отступает. – Правда. Отвар Калии действует. Вам не обязательно сидеть здесь весь день.

Слева слышится движение.

– Если мы уйдем, ты тут же сбежишь. – сухо отмечает Вал, открывая глаза.

– Нет. – вру я. – Думаю, я просплю весь день. Буду лежать здесь и отдыхать. Набираться сил. Вам не о чем волноваться. Можете идти.

Вал бросает взгляд через меня на Эви. Та усмехается и снова подбрасывает свой клинок.

– Хорошая попытка. – говорит она.

Во мне нарастает неприятный зуд, схожий с желанием свернуть кому-нибудь голову. А я не склонная к насилию. Совсем.

Раздается стук в дверь. Сестры переглядываются, и Вал кричит – «Войдите».

Калеб входит в комнату с дымящейся кружкой. Бросив мимолетный взгляд на сестер, он направляется ко мне. Его черные глаза останавливаются на моем опухшем лице – синяках на брови, скуле, губах, затем опускаются на шею. Там тоже остались темные отметины. Парень вздыхает и неуверенно подходит к прикроватной тумбочке рядом с моей кроватью.

– Это ягодный чай. – поясняет он и протягивает мне кружку. – С сахаром.

Я невольно улыбаюсь, и зуд под кожей мгновенно стихает.

– Спасибо. – отвечаю, взяв кружку в руки. Аромат божественный. И намного лучше лекарственного отвара.

Калеб выпрямляется, и расправив плечи, отходит к комоду напротив моей кровати. Однако не уходит. Сестры упираются в него взглядами.

Не долго думая, я выпаливаю:

– Калеб, что вчера произошло? – меня съедают вопросы.

Почему волки так нас ненавидят? Какие именно законы были нарушены? Что это за Совет Духов?

Есть и другие вопросы, но те я стараюсь даже самой себе не задавать.

Калеб сталкивается со мной взглядами и тут же хмурится, убирает руки за спину, точно солдат.

– На тебя напали. – говорит он ровным голосом.

– Это мы и так знаем, гений. – качает головой Эви. – Почему они это сделали?

Валери спускает ноги на пол, поддавшись вперед. Ее тело заметно напрягается, словно она готова в любую секунду выбить из него все вопросы.

С самого прошлого вечера волки избегают встреч с нами. Знаю, сестер мучают те же вопросы, что и меня. Почему Килиан сказал, будто война между нашими народами до сих пор продолжается? Да, мы не были друзьями, однако стычек до вчерашнего дня не было. Уже многие годы они не нападали на нас, а мы не трогали их. И если уж быть предельно откровенными, ведьмы ни разу не нападали первыми. Мы лишь защищались.

Калеб обводит нас взглядом, но явно не горит желанием отвечать.

– Думаю, вам и так известно, почему. – все, что он говорит.

– Что за хрень? – выпаливает Эви, стиснув рукоять кинжала.

Калеб острым взглядом замечает этот мимолетный жест, но его лицо остается непроницаемым.

И что это значит? Что нам должно быть известно?

Раздается еще один стук в дверь, но не дождавшись ответа кто-то распахивает ее настежь. Разумеется, этим кем-то оказывается Фин.

– Где твои манеры? – Эви поднимается с кровати. Валери хмурится, и шрам на ее левом глазу изгибается.

– Тебя не учили стучать, прежде чем входить? – Эви с вызов вскидывает подбородок, убрав клинок себе на пояс.

Брови Фина невозмутимо поднимаются вверх.

– Я постучал.

– Сначала стучишь. – Эви изображает стук. – Потом ждешь ответа. И только затем входишь.

Волк закатывает глаза, отмахнувшись.

– Я вообще-то с дарами пришел. – только сейчас я замечаю, что он прячет что-то за спиной.

Фин смотрит на меня своими карими глазами и игриво ухмыляется, подмигнув. А затем демонстративно достает из-за спины целую тарелку маковых булочек.

– Только из печи. – играет он бровями, и у меня во рту тут же скапливается слюна.

Желудок болезненно скручивает, но я не подаю виду, стараясь выглядеть максимально равнодушной. Мне нужны ответы, а не булочки.

Однако, когда Фин ставит целую тарелку ароматной выпечки на тумбочку прямо перед моим носом, мои руки так и сжимают кружку в руках. Сглотнув, я отпиваю свой чай, стараясь вообще не смотреть в ту сторону. Но Боги, что за сладкий аромат. Они наверное еще мягкие внутри, теплые и…

– Как ты себя чувствуешь? – отвлекает меня обеспокоенный голос Фина.

– А сам как думаешь? – огрызаюсь я, тут же пожалев об этом.

Но кажется, волка это нисколько не задевает, напротив, губы растягиваются в широкую улыбку.

– Настрой боевой. – скрещивает руки на груди, и серая футболка натягивается на широких плечах, демонстрируя крепкие мышцы. – Это хорошо.

Делаю еще глоток чая, а Фин тем временем пересекает комнату, хватает стул и ставит его в центре, оседлав. Руки складываются на спинке, а веселый взгляд проходится сначала по Эви, которая снова садится на край кровати, затем по Валери, напоминавшую статую.

– Чему ты так радуешься? –