Тьма времени - Сара Сэмюэлс

чтобы я ехала вместе с ним, и разрешал держаться за него, когда слабость становилась невыносимой.

— Мне всё равно, если тебе придётся цепляться за меня, лишь бы ты не свалилась с лошади, — сказал он.

Я была благодарна ему за эту заботу, но больше всего мечтала о том дне, когда ко мне наконец вернутся силы.

Несколько дней назад мы наткнулись в поле на мёртвого солдата. Мы забрали у него железную сковороду, кофейник, столовые приборы, охотничий нож и кресало. По крайней мере теперь у нас было в чём готовить еду.

Этим утром мне было совсем плохо. Я почти не спала, ужасно скучала по Роману и отчаянно надеялась, что с ним всё в порядке. Я знала о том, где он находится, не больше, чем о том, где искать дневник.

— Может быть, тебе нужна другая еда, — сказал Марселиус, возвращаясь к месту, где мы ночевали. После утреннего умывания в ручье его волосы влажными кудрями лежали на плечах. — Попробую найти и подстрелить небольшого оленя.

Он оставил нас с Эмили и ушёл пешком.

Я свернулась, обхватив руками живот, который снова сводило спазмами, пока Эмили разогревала над костром очередной бульон.

Неподалёку весело журчал небольшой ручей, перекатываясь по камням.

Я пыталась сосредоточиться на звуке воды, надеясь, что он хоть немного меня успокоит.

— Тебе нужен врач или настоящий целитель, — сказала Эмили, поднося ложку горячего питательного бульона к моим губам.

— Никаких врачей. Со мной всё будет хорошо, — ответила я, чувствуя, как желудок судорожно сжимается.

— Ты всё время это повторяешь, но тебе совсем не хорошо, — сказала она, поджав губы. Затем протянула руку и коснулась моего лба. — Хотя бы лихорадка прошла.

— Видишь? — сказала я, когда внутренности снова болезненно сжались. — Со мной всё хорошо.

Меня скрутил новый приступ рвотных позывов, не давая сказать больше ни слова. Я с трудом поднялась на четвереньки, и меня вырвало, пока Эмили придерживала мои волосы, убирая их с лица.

— Ох, Господи, — простонала я, когда приступ наконец отпустил.

Я отползла от того места, где меня вырвало, и бессильно повалилась на бок.

— Я очень переживаю, — сказала Эмили, поглаживая меня по плечу. — У тебя ничего не задерживается в желудке, а я совершенно не знаю, что делать.

Она нервно заломила руки.

— Всё будет хорошо, когда мы найдём племя. Вот увидишь.

Согретая утренним солнцем, я снова незаметно погрузилась в дрёму.

Через какое-то время меня разбудил запах крови. Открыв глаза, я увидела, как Эмили и Марселиус разделывают небольшого оленя, которого он, как и обещал, добыл.

Они работали быстро и слаженно, бок о бок срезая мясо с костей и извлекая внутренности.

Во время работы они улыбались, смеялись, разговаривали и подшучивали друг над другом, словно были давними друзьями.

Я невольно залюбовалась тем, какой крепкой стала их дружба.

Марселиус посмотрел в мою сторону.

— Проснулась. Этого мяса нам хватит на много дней. Мы останемся здесь, пока оно не высохнет, а мы с Эмили подготовим шкуры. Для тебя это идеальное место, чтобы отдохнуть до нашего отъезда.

Это прозвучало не как предложение, а как приказ.

Я не стала спорить и снова провалилась в сон.

Проснулась я позже от запаха готовящейся еды.

Солнце стояло прямо над головой, окрашивая мою кожу лёгким розовым оттенком.

Я села, ещё сонная, но наконец-то немного отдохнувшая, и увидела, как Эмили помешивает что-то над углями нашего небольшого костра.

— Что ты готовишь?

Эмили улыбнулась.

— Марселиус показал мне, как начинять кишки мясом. Его племя часто готовило для него такое блюдо. Уже почти готово. Хочешь попробовать?

К моему удивлению, желудок никак не отреагировал.

— Конечно.

— Тебе стало хоть немного лучше? Ты очень долго спала, — спросила Эмили.

— Немного. Да. Но мне нужно двигаться дальше. Мы не можем позволить себе роскошь ждать, пока я поправлюсь. Я должна найти тот дневник. Каждый прошедший день может означать, что Роман уже мёртв… или умирает.

Я попыталась подняться на ноги, но тут же снова тяжело опустилась на землю.

— Завтра утром отправимся дальше, — сказала Эмили. Её губы сжались в тонкую линию. — Мы сушим всё мясо, чтобы сделать запасы. Закрепим его на вьючных лошадях. Вот увидишь, ты ещё будешь благодарна, что нам не придётся по нескольку дней оставаться без еды.

— Я буду благодарна, когда Роман окажется на свободе и мы наконец найдём этот проклятый дневник, — ответила я. — И когда смогу хоть что-нибудь съесть, не вывернув всё обратно.

Я понимала, что веду себя как капризный ребёнок, но мне было всё равно. У меня была цель, и я либо достигну её, либо умру, пытаясь.

— Милая, — мягко, но с укором произнесла Эмили, — мы всего лишь просим тебя дать себе один день на отдых и восстановление. А потом, обещаю, мы снова отправимся в путь. После этого сна тебе уже стало лучше. Теперь ты просто ворчишь, а не страдаешь.

Она подмигнула.

— И, по-моему, это хороший знак.

Она подцепила одним из найденных нами столовых приборов почерневшую от жарки кишку, начинённую оленьим мясом.

Я посмотрела на неё, ожидая, что желудок снова взбунтуется, но он оставался спокойным.

Эмили переложила блюдо на жестяную тарелку и протянула её мне.

— Держи. Попробуй съесть немного, когда остынет. Марселиус сказал, что секрет в том, чтобы оставить в кишках непереваренную траву перед тем, как начинять их мясом. Он говорит, что это одно из самых питательных блюд, какие только можно съесть. В нём полно полезных веществ.

Я невольно задумалась о том, как быстро крепла дружба между Марселиусом и Эмили. Возможно, именно это и изменило его настроение. Что бы ни было причиной, меня это вполне устраивало, лишь бы так продолжалось и дальше. Добрый Марселиус был куда приятнее в общении, чем Марселиус-засранец.

После хорошего ночного сна мы проснулись на рассвете, свернули лагерь и отправились в том направлении, которое Марселиус определил как «верное».

Я по-прежнему ехала на его лошади, держась за его спину. Хотя я наконец нормально выспалась и впервые смогла удержать в желудке еду, слабость всё ещё не отпускала меня.

— Когда мы уже найдём племя? — спросила я. — Ты говорил так, будто отыскать своих соплеменников будет совсем несложно.

— Кто сказал, что это несложно? — спокойно ответил Марселиус. — Я понимаю, что тебе плохо, но я делаю всё, что должен: ищу следы и иду по ним.

— Тогда почему мы до сих пор их не нашли? — жалобно протянула я.

— Потому что они движутся быстро, а мы — медленно, стараясь позаботиться о тебе, — ответил Марселиус.

Некоторое