Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

Я закатываю глаза и здороваюсь с ребятами, которые потихоньку начинают собираться вокруг костра. Некоторые рвутся внести свой вклад в приготовление завтрака: приносят продукты и отдают Ноа и Кэмерон.

Чейз и Мейсон тоже выбираются из палаток, причем не одни. Морщинка прорезает мой лоб, но я быстро беру себя в руки.

Повернувшись к костру, пью кофе маленькими глотками. Мейсон втискивает раскладной стул между мной и парнем по имени Гектор. Братец надувает губы, изображая поцелуйчик. Я притворно вздыхаю и иду за кофе.

Ловлю взгляд Ноа: он наблюдает за тем, как я беру две чашки и наливаю в них кофе. В одну добавляю немного сливок, в другую кладу ложку сахара. Бросаю в него виноградинку, и он, улыбнувшись, возвращается к сбиванию теста для блинчиков.

Подхожу к Мейсону, отдаю ему кофе, потом иду к Чейзу – он сидит, свесив ноги, в открытом кузове машины Брейди. Парень справа рассказывает ему что-то, и Чейз кивает.

Подхожу, он поднимает глаза и улыбается.

– Ложка сахара…

– … подсластит любую гадость, – заканчиваю его любимую фразу.

Чейз берет чашку из моих рук.

– Спасибо, красотка!

Замираю на секунду, потом заставляю себя натянуто улыбнуться и отворачиваюсь.

– Ага!

Беру свою чашку, возвращаюсь на прежнее место и больше не отвожу взгляда от костра.

Как только Кэмерон торжественно объявляет, что у них все готово, я вскакиваю, спохватившись, что никак не поучаствовала и не помогла им. Ребята подходят и накладывают себе еду на тарелки. Я решила подождать, чтобы не толкаться, но тут откуда-то выныривает Ноа с тарелкой, на которой дымится стопка мини-блинчиков.

Поднимаю на него глаза, и он, чтобы взять вилку, лежащую на столе, чуть отодвигает меня. Потом втыкает вилку в верхний блинчик, подцепляет и протягивает мне:

– Попробуй.

Я не свожу с Ноа глаз, когда подношу блинчик к губам. Чувствую приятный сладковатый вкус пахты. Выражение моего лица, видимо, выдает удовольствие, которое я получаю, и на губах Ноа появляется довольная ухмылка.

– Если добавить в тесто немного коричневого сахара, блины не придется заливать сиропом.

– А может, мне нравится с сиропом.

– Сказала девушка, которая любит слоеные пироги, курицу в панировке и кукурузный хлеб с хрустящей корочкой.

Смеюсь, прикрывая рукой рот.

– Ладно, ты прав, я ненавижу сиропы.

– Знаю, знаю.

– Ну, ты снова угадал. Очень вкусно, Ноа.

– Вот и отлично. Может, нам стоит и завтракать вместе, не только обедать?

Я придвигаюсь ближе и шепчу:

– Это будет что-то вроде завтрака, переходящего в ужин, или…

Он многозначительно улыбается.

– Или что?

Пихаю его в грудь.

– Не заставляй меня произносить это вслух.

Он смеется и поворачивается к Кэм – она зовет его: просит помочь.

Наевшись, все слоняются вокруг палаток без дела. Кто-то решает вздремнуть, кто-то – перекинуться в картишки, самые продвинутые перебрасываются мячом.

Мейсон объявляет, что мы идем в поход. Пару часов показываем тем, кто с нами в первый раз, каменистые тропы и экзотический мост между двумя скалами.

Вечером ужин готовит мой братец – это несложно при наличии газового гриля, а я наклоняюсь к Ноа, который, потягивая пиво, болтает с парнями. Приближаю губы к его уху, чтобы только он мог услышать, и шепчу:

– Тут есть еще что показать.

Обнимаю Ноа одной рукой и постукиваю пальцами по его груди.

– Да? – тихо переспрашивает он и поднимает руку, чтобы схватить меня за запястье.

– Ага, – шепчу я и прижимаюсь лбом к его виску. – Не хочешь немного прогуляться в темноте?

Вместо ответа Ноа ставит бутылку на землю, поднимается на ноги, вкладывает свою руку в мою, и я веду его за собой.

Обходим лагерь, спускаемся ниже, к деревьям, и ступаем на узкую каменистую тропку. Большие кусты закрывают обзор, но мы проходим чуть дальше, раздвигаем ветви – и вот он, перед нами.

Водопад низвергается со скал в небольшой бассейн, отгороженный от окружающего мира.

– Вот это да! – говорит Ноа, я киваю, и мы подходим ближе.

Здесь кроны деревьев не закрывают неба, и тусклый свет звезд позволяет нам разглядеть хоть что-то вокруг себя. Снимаю кеды и носки и погружаю пальцы ног в воду. Она холодная, но не ледяная, в океане бывает холоднее.

Ноа заходит в воду рядом со мной.

– Я ожидал, что будет холодней.

– Неплохо, да?

Я ухмыляюсь и, когда он отвлекается на что-то, слегка пихаю его в спину. Но он мощный квотербек, и мне не сдвинуть его с места.

Он разворачивается и крепко прижимает меня к себе.

– Что это было, мисс Джонсон? – улыбается он мне в ухо. – Хотите таким образом дать понять, что неплохо бы искупаться?

Он тянет меня глубже в воду, и я брыкаюсь.

– Нет, нет, нет, – хохочу я. – Да прекрати уже!

– А я думал, ты любишь воду, – дразнится он.

Я визжу.

– О боже, Ноа, нет!

– Почему?

Пихаю его, пытаясь нащупать под ногами дно.

– Я не захожу в воду, если не вижу дна!

Ноа утыкается лицом мне в шею, и мои мышцы расслабляются.

– А что, если твои ноги не будут касаться земли?

– Что…

Он поднимает меня на руки, и в следующую секунду мы оказываемся по пояс в холодной воде.

Я кричу и смеюсь одновременно, обхватываю его крепко руками и ногами. Что-то касается моего бедра, и я снова кричу:

– Тебе конец! Вот приедем на океан, и я засуну краба тебе в плавки!

Он тихо посмеивается, его руки скользят по моей спине, чтобы перехватить поудобней.

– Я тебя держу.

– Получше уж держи.

Горячие губы прижимаются к моей шее. Сначала слегка, но с каждой секундой все настойчивей.

Крепче обнимаю его ногами и поджимаю пальцы, когда он целует взасос чувствительные места на шее. О темной воде подо мной я совершенно забываю.

Через мгновение он отрывается от моей шеи. Вижу желание в его темно-синих, как полночное небо, глазах, и нежность наполняет мне сердце.

Меня тянет к нему.

Мои мысли полны им.

Мое сердце полно им.

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам. Он страстно целует меня в ответ. Наши языки переплетаются, дыхание становится коротким и возбужденным.

Ноа стонет – его желание совпадает с моим.

– Осторожнее, Джульетта, – предупреждает он, сжимая мои бедра своими большими руками. – Боюсь, я скоро не смогу вести себя прилично.

– Скорее бы.

Просовываю ему в рот язык и слышу довольное урчание. Он кружит меня на руках над водой, потом сажает на камень у скалы, берет мое лицо в ладони, и от его поцелуя у меня кружится голова.

Откидываюсь назад, увлекая его