Леди Арт - Дарья Кей

Филиппом такие вещи не прошли, и он переключился на Эдварда, хотя он считает, что Лифу плевать на всё и всех. Но это Эд… Он будет видеть в человеке хорошее, даже если он того не заслуживает. — Она встретилась взглядом с Хеленой и была вынуждена отвести глаза первой. — Л-лиф не заслуживает. Он до сих пор не успокоился. И ты ему нужна, только потому что он знает, что Эдвард… в-влюбился в тебя. У него был какой-то план, и…

— Я знаю.

Коротко. Холодно. Почти неслышно.

Хелена застыла, словно статуя. Губы сжаты, глаза неотрывно смотрят в одну точку. Шерон нервно сглотнула, глядя на неё, и мурашки пробежали по спине. Она не понимала, что стоит ожидать в подобной ситуации, но находиться рядом с Хеленой стало ещё более некомфортно. Особенно, когда её взгляд вернулся к Шерон, обдавая ту ледяной волной.

— А откуда это всё знаешь ты?

Ответный удар — и прямо в цель.

— Я… рассказала Лифу про тебя…

То, за что Шерон винила саму себя, и то, что должно было всплыть сегодня, хотелось ей того или нет.

— Интересно, — проговорила Хелена. Она долго молча смотрела на тёмную поверхность остывшего кофе, а потом всё же сделала ещё глоток, поморщилась и отставила кружку уже окончательно.

— Можешь сделать мне одолжение? — вдруг спросила она.

Шерон удивлённо подняла брови: так быстро напряжённо-задумчивое лицо Хелены разгладилось и приобрело какое-то странное выражение, сочетающее в себе милейшую улыбку и взгляд, которым можно было убивать.

Она кивнула. Хелена улыбнулась шире.

— Отлично. Тогда, пожалуйста, не лезь в мои отношения с Лифом больше.

Шерон даже раскрыла рот.

— Но… Но он ведь тебя даже не любит…

Хелена хмыкнула.

— А кто тебе сказал, что его люблю я?

И под непонимающим, абсолютно растерянным взглядом Шерон она поднялась, разгладила юбку и направилась к беседующему с барменом телепортёру.

* * *

— Мой дом — не читальня, — пробубнил Лиф. Он сидел на краю стола и сжимал стакан в руке, неотрывно глядя на Хелену. Та уткнулась в какую-то толстенную книгу и лишь изредка потягивала вино из парящего рядом бокала.

— А ещё твой дом не бордель и не бар, — отозвалась Хелена, — только тебя это не смущает.

Она перелистнула страницу и досадливо зашипела.

— Ох, как остроумно подмечено! — Казалось, сожми он стакан ещё сильнее, тот бы разлетелся на осколки. — Скажи, у тебя начался цикл, поэтому ты ведёшь себя как сука?

— Я веду себя как обычно.

— Нет. Обычно ты не показываешь мне свои зубы.

Хелена закатила глаза, но от чтения не оторвалась.

— И что ты от меня хочешь в таком случае?

— Чтобы ты оторвалась от своей книжонки и уделила время мне!

Она рассмеялась.

— Не делай вид, что тебе меня так не хватает! Я бываю здесь чаще, чем дома. Я не помню, когда в последний раз ругалась с матерью! — Она тряхнула головой, и её взгляд снова стал сосредоточенным. — Мы договаривались изначально: нам весело вместе, но это не будет значить ничего больше. Пока ты отлично справлялся. И я никогда не поверю, что ты влюбился, Стофер!

Он ударил себя по лицу и провёл ладонью ото лба до подбородка, корча рожи в крайней степени раздражения.

— Может, ты, мать твою, определишься, — выкрикнул он, ударяя кулаком о стол, — ты хочешь, чтобы я с тобой говорил, или не хочешь?! Сначала ты устраиваешь сцену из-за того, что я не хочу обсуждать подкатывающего к тебе старика, а теперь утыкаешься в тупую книжку и молчишь!

— Эта «тупая книжка», — Хелена подняла фолиант перед собой, сверля Лифа озлобленным взглядом, — судьба моего государства! А из-за тебя я пятый раз не могу прочесть абзац!

Лиф взрычал, плеснул в бокал ещё вина, но не рассчитал силы, и алая лужа растеклась по полированной поверхности стола. Ударив кувшином по столешнице, Лиф выдохнул и потёр переносицу.

— Ты меня бесишь.

Хелена хмыкнула.

— А что ты от меня ожидал, Лиф? Или ты никогда не слышал, что обо мне говорят? Мне казалось, ты, наоборот, собираешь слухи обо всём и обо всех.

Лиф подозрительно прищурился. Хелена смотрела ему в лицо с вызовом в глазах, и он тут же понял: она что-то знает, и ему это не понравится. А вот она будет счастлива блеснуть новым знанием.

— Или та девушка, которая рассказала тебе, что я якобы отбила у неё Эдварда Керрелла, воспевала мне оды? Или, может, ты думал, что я вечно буду частью твоего «хитрого плана», ведь так забавно наблюдать, как страдает влюблённый мальчишка, который — о, небо! — умудрился надрать тебе зад кучу лет назад! Я никогда не питала иллюзий на твой счёт, Лиф, но ты ведь серьёзно не…

Звякнуло разбитое стекло.

Хелена осеклась, и лицо её исказилось гримасой, за секунды переходящей от непонимания к возмущению — и к гневу. На светлом платье распускало щупальца бордовое пятно.

Лиф подскочил к ней как ужаленный.

— Я не рассчитал магию! Прости меня!

Она даже не сразу поняла, что именно происходит. Он сидел, приклонив колено, целовал её руки, убирая книгу в сторону. Она хотела высвободиться, но Лиф со стремительной настойчивостью, не переставая шептать жаркое «прости», поднимался поцелуями по руке к плечам. К шее. Перешёл на лицо. А руки пытались задрать, стянуть платье.

— Лиф, иди к чёрту! — Хелена оттолкнула его от себя, поднялась, но он тут же обнял её, не давая сделать и шагу.

— Прости меня! Я знаю, что ты злишься! Я прикажу сейчас же разобраться с пятном на платье!

Его пальцы стали проворно бороться с застёжками платья на спине.

— Убери от меня руки. Мне плевать на платье! — она снова оттолкнула его. — Я вижу твои уловки насквозь. И у тебя не получится заставить меня замолчать так.

Они впервые встретились взглядами, и Хелена была уверена: за секунду до того, как его взгляд снова стал сумасшедшим и нечитаемым, в нём плескалась чистая ненависть.

— Я не знаю, — тяжело дыша и согнувшись, как готовый к атаке зверь, выплюнул Лиф, — что тебе сказала та девчонка. Но она ревнивая наивная дура. Все её слова — ложь.

— А твои?

Лиф выпрямился. На лице его заиграла нежная улыбка. Он шагнул к Хелене, провёл тыльной стороной ладони по её щеке.

— Я не могу отрицать, что тоже лгал. И мои чувства пришли не сразу. И…

— И я не верю ни одному твоему слову.

Губы Лифа сжались от злобы на мгновение, но он снова натянул приторную улыбку, которая вблизи показалась оскалом. Будто пытающийся загнать добычу в угол волк…

— Я понимаю