Я забуду тебя завтра... - Анастасия Колмогорова

Глянул в глазок, действительно Влад, открыл дверь и уставился на него, прищурив глаза.

— Есть разговор. Наедине.

А это не есть хорошо. Вышел в подъезд и закрывая дверь услышал его свист.

— Хорошо она тебя так отодрала.

Бл**ь, следы от ногтей. Забыл.

— Говори уже чего припёрся. Опять.

Влад усмехнулся отчего искривился шрам на лице, делая усмешку оскалом. Как есть волк. Даже мне иногда было жутко смотреть.

— Нашли мы Андрейку. Его даже пытать не пришлось, выложил всё как на духу.

— Что именно? — напрягся я.

Одно дело знать что я соврал с именем, подменив документы, другое — знать моё прошлое, которое я гнал взашей.

— Не суть важна, ты знаешь, нам нет дело до слов. Важно, что работал он не один. С ними были ещё трое. Имя одного он назвал. Это оказался Роман Оволов. Помнишь того второго, чьё имя назвала Марина?

Я кивнул, полностью сосредотачиваясь на разговоре.

— Мы его уже грохнули, но третий… Догадайся какая у него фамилия.

Я сердито уставился на друга, а он хмыкнул.

— Михайлов.

Твою мать. Вот он. Мы гонялись за ним уже десять лет. Десять сраных лет!

— Что он сказал про Михайлова?

— Работали удаленно через мейл, отследить пока не удалось, Клим работает над этим. Но Андрейка утверждает что он где-то в городе. И ещё. Тимур.

Имя предателя слышать было сложно. Ярость снова овладела мной. Я ведь всё ему дал! Всё! Жизнь подарил. Почему предал?

— Он тоже работал с Андреем, но тот не признает этого. Утверждает что впервые видит.

— Может, они просто не пересекались?

— Может. А, может, что и побольше. Но без тебя у нас не выйдет его раскусить. Нам нужны твои примочки.

Я кивнул.

— Хорошо. Скоро приеду. С охраной в доме как?

— Всё отлично. Только проверенные люди из агентства Вадима.

Я кивнул, и Влад удалился, сказав, что будет ждать в машине, а я сам вернулся в квартиру, но так и замер на пороге, обдумывая слова друга.

Михайлов. Он остался последним из Дидов, и всё что у нас удалось нарыть на него это фамилию из списка Жени. Ни внешности, ни род занятий, даже в списках тех смертников не числился, что сбивало с толку. Его словно не существовало. Мираж грёбаный.

— Илья? Всё хорошо?

Поднял глаза на малышку и улыбнулся. В одной простыне, волосы в полном беспорядке, губы ещё опухшие после моих поцелуев и на плечах мои отметки. Как ехать и оставлять её тут одну посреди ночи?

Подошёл к ней, обнял и уткнулся носом в её шею. Божественный запах. Мой запах. Запах сескса. Убийственный коктейль.

— Мне нужно будет уехать на пару часов, ты не против?

— Но у тебя же отпуск, — запротестовала Котёнок, водя пальцами по моей спине. — Тебе нужен отдых.

— Я полон сил, детка. Особенно сейчас.

Сжал её попку, упиваясь упругостью, и прижал к себе, показывая на сколько я полон сил и твёрд в решениях.

— Но тебе нужен отдых от меня, а мне решить пару вопросов.

Особенно сейчас, когда не могу получить желанное тело, всё ещё дико голоден и уже безмерно зол.

Глава 28

Грешник

Тимур сплюнул на пол кровавую слюну и оскалился остатками зубов. Почти все, что были спереди, я выбил. Сломал ему нос уже несколько раз, а количество нанесённый мною ударов давно бы превратило его лицо в месиво, но волшебные пилюли делают своё дело. За десять лет мы мало его использовали, а солдатам давали лишь мои улучшенные формулы, которые больше подходили при ранениях. За эти годы я научился всему. Создавать новые препараты, пытать даже невинных, уничтожать волю. Но не научился самому главному — усмирять свой гнев. И если бы не N-13, я бы давно прикончил ублюдка.

— И ты решил выбить сведения тем же путём, что и твои дружки? Паршивая мысль.

Я покачал головой, усмехаясь и вытирая руки о полотенце. Костяшки сбил, бл**ь. И как я покажусь с ними Котёнку? Испугается ведь.

— Я только душу отвёл. Плохо ты меня знаешь, Тимурка. Вроде два года бок о бок, а такие скудные познания.

— Я тебя выучил всего, гнида! — взревел он, брызгая слюной и дёргаясь в цепях, что были вмонтированы в потолок. — Хоть вечность меня пичкай своими таблетками, я тебе ничего не скажу!

Я усмехнулся, откидывая на стол напротив измазанное в крови полотенце, и подошёл к своему чемоданчику. Сегодня в нём были не только лечащие тело таблетки, но и калечащие разум сыворотки. Этим я должен был быть благодарен Фризер. Смекалка её покойного отчима оказалась как нельзя кстати. Мы нашли много интересных колбочек, когда получили доступ к его лаборатории, и должен сказать, я был впечатлен. Этот больной ублюдок был помешан на пытках сознания. Чистоплюй хренов, ручки марать не хотел.

Достал пару шприцов и наполнил их прозрачной жидкостью, которая напоминала воду. Мы старались прибегать к ним крайне редко, действуя в основном грязно. Чаще всего хватало пары часов избиений в цепях или угроз смертью родственников, но когда попадались вот такие экземпляры, приходилось преодолевать брезгливость. У Тимура не было родственников или любимой женщины, а физической боли рабы уже не боятся, вот и остается только этот вариант.

Вернулся к пленнику, взял его за шею, заставляя поднять голову, и вколол только один шприц. Решил начать с чего-то попроще и не тратить пока ценные ресурсы, которых осталось не так уж и много на засекреченном складе.

Тимур дёрнулся в цепях, пытаясь сопротивляться, но это бесполезно. Подвешенный к потолку и зафиксированный ногами к полу, он был полностью обездвижен, но сил парню не занимать. Брыкается ведь ещё.

— Что это? Что ты… сделал?

С каждым словом его мозг отказывался функционировать в полную силу и погружал хозяина в промежуточную фазу между сном и явью. Учитывая его вес и дозировку, у меня было всего полчаса, чтобы добиться от него правды. Если не выйдет, то примусь за самое лучшее. Не хочу терять тут время. Мне нужно вернуться к Котёнку и залечить её рану, чтобы снова её взять… Эх, быстрей бы.

— Это пентанол, — ответил, не боясь последствий. Всё равно его ждёт смерть после того, как я получу желаемое. Пощады я не даю никому. — С каждой секундой тебе будет труднее фокусироваться на чем-то определённом, а через три минуты ты не сможешь контролировать себя вовсе.

Мне нравился этот препарат. Древний, как кости мамонта, но до сих пор действенный. Он наносил минимум