Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

зубы, словно была в ужасе от того, что ее сородич-человек согласился на это.

— Ты знаешь, что делать? — спросил Седрик.

Элирия кивнула, когда воспоминание об Эвандере на долю секунды захлестнуло ее — лучики морщинок у его золотистых глаз, лукавая улыбка на красивом лице. То, как он уверенно полоснул по своей ладони, унимая ее тревоги и уверяя, что именно так и поступают родственные души. Как объединение магии докажет, что они принадлежат друг другу.

Она смахнула этот образ.

— Мы должны… — она выхватила кинжал с бедра, — …смешать нашу кровь.

Глаза Седрика расширились, когда она прижала острое лезвие и полоснула по левой ладони:

— Магия крови?

Кровь набралась в ладони Элирии, пока она держала ее вытянутой:

— Не та, о которой ты думаешь. Это не магия сангвинаги. В этом нет абсолютно ничего гнусного, уверяю тебя.

— Ты уверена?

Элирия кивнула:

— Я уже делала это раньше. — Она перевела взгляд на Кит, а затем снова на рыцаря. — Поверь мне.

Семь чемпионов выстроились полумесяцем перед ней, пока стена из корней и шипов возвышалась за ее спиной.

Кит взяла кинжал и надрезала кончик пальца. Несколько капель упали в ладонь Элирии.

Нокс был следующим: его бордовая кровь окрасила смесь в более темный оттенок. Затем Зефир и Трайгг: зеленые капли целительницы утонули в ярком алом ручейке гнома.

Сайрен и Гаэль добавили еще по пару капель из порезанных пальцев.

Наконец очередь дошла до Седрика. Он с сомнением разглядывал кровоточащую ладонь Элирии.

— Мне нужна всего капля или две, — сказала она. — Много не потребуется.

— Тебе не… — Его горло дернулось, взгляд с нервной энергией метался между чемпионами. — Тебе ведь не обязательно нужен я, верно? Мы колдуем через наши жетоны, сила не в нашей крови. Нам нечего смешивать.

— Магия есть во всем, — произнес Нокс.

— И что это за единство будет без тебя, рыцаренок? — с ухмылкой добавила Кит. Она посмотрела на Леону, которая фыркнула и сделала пару шагов назад. Ухмылка угасла. — Последний шанс, — предложила Кит.

— Ни за что, блять, — выплюнула Леона.

Седрик вздохнул и полоснул кончик пальца; кровь потекла по костяшке, пока не капнула в открытую ладонь Элирии.

Словно собственная кровь Элирии поняла, что это последний взнос, она закружилась на ладони, переливаясь и блестя. А затем — так быстро, что она пропустила бы это моргнув — исчезла: втянулась обратно, сливаясь с ее кровотоком, не оставив даже следа от пореза.

Элирия посмотрела на свою руку, чувствуя, как магия пульсирует в венах. Наплыв нерастраченной мощи, пронесшийся по телу, не был похож ни на что из того, что она ощущала прежде. Сила пела в ее крови, зажигая нервы.

Что-то потянуло Элирию прямо в центре груди. Она подняла глаза на окружавших ее чемпионов. Они смотрели на нее с благоговением, пока светящаяся паутина плелась вокруг них, связывая их воедино. С ней.

И среди этих переливчатых нитей света одна сияла золотом.

— Работает? — спросил Седрик; в его голосе звучало нечто похожее на изумление.

— Да, — прошептала она, оглушенная омывающей мощью.

— Остался всего один шаг, верно? — подтолкнула Кит к словам, застрявшим в горле Элирии.

— Верно. Да. Вы все должны применить свою магию — вместе. — Элирия глубоко вдохнула и подняла другую руку. — Призовите ее. Колдуйте. Сейчас.

Они не колебались.

Кит подняла руку; вода закружилась, скользя между костяшками пальцев.

Сиреневые волосы взметнулись вокруг лица Элирии, когда ветер Сайрена высвободил несколько прядей из ее косы.

Тени расцвели у ног Нокса.

Целительный свет пролился из пальцев Зефир.

Жар обжег кожу Элирии, когда Гаэль разожгла пламя в ладони.

Трайгг проворчал, подхватив камень с земли и крепко сжав его в перчатке. Элирия на мгновение была заворожена тем, как камень рассыпался в пыль, оставив сияющий самоцвет в центре ладони гнома.

А затем Седрик сжал рукой свой мановый жетон, и Элирия вспыхнула.

Точно рождающаяся звезда — огненная и яркая — она ощутила все. Каждую нить их магии: пламя, дикую силу, воду и ветер, смешивающиеся в ее венах, в ее дыхании, в самом ее существе. Ее внутренняя тень проснулась и вплелась в гобелен магии, плавающей внутри. Она никогда не ощущала себя такой могущественной, никогда не чувствовала себя такой живой.

Такой цельной.

Элирия развернулась к стене, и в этот раз ей даже не потребовалось тянуться и привлекать нити дикой магии. Одним движением ладони лед, создание которого потребовало стольких усилий, растаял на окне. Замерзшая преграда растворилась, обнажая перепутанные лозы. Лозы, которые больше не сопротивлялись, больше не сражались с ней.

Проход расширился, колючие плети расступались с легкостью. Словно вздыхая с облегчением, корни расплетались. Они покорялись воле Элирии от одной лишь мысли.

Через мгновение перед группой стоял широкий арочный проход.

И так же быстро, как явилась эта великолепная смесь магии, пульсирующая сила в венах Элирии угасла, затихла, смягчилась… пока не исчезла вовсе.

Она отступила назад, вытирая щеку тыльной стороной ладони:

— Видите? Что я вам говорила? — выговорила она между рваными вдохами. — Единство.

Все семь чемпионов уставились на нее с нескрываемым неверием на лицах.

— Что? — спросила она, внезапно почувствовав себя неловко.

— Это было… — Гаэль не договорила.

— Ты была… — Зефир, казалось, потеряла дар речи.

Нокс лишь смотрел на Элирию своим пристальным малиновым взглядом.

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Кит наконец заговорила:

— Ты светилась, Элль, — сказала она. — В ту секунду, когда кровь Седрика капнула в твою ладонь, это было похожим на… я не могу описать. Ты была точно живое северное сияние. — Она сделала паузу, заламывая руки, а затем понизила голос: — Это было… Это было так же, как раньше? С Эвом?

Элирия прикусила нижнюю губу. Нет. Все было совсем не так. И близко не стояло. И дело было не только в количестве людей или объеме силы. Все ощущалось иначе. И Элирия подумала, что Кит, возможно, поняла это, потому что, не дожидаясь ответа, шагнула к новосозданному проходу.

— Ну что, идем? — спросила Кит, заглядывая в проход за стеной.

Лабиринт высился перед ними: темные, извивающиеся проходы тянулись вперед, обрываясь слева и справа. Стены, казалось, были сотканы из тех же корней и шипов, что и внешний периметр, доходя до самых крон деревьев — до самого барьера. Перелететь его по-прежнему было невозможно, так же как и посмотреть сверху.

Никакого жульничества.

Элирии показалось, что она увидела движение в глубине лабиринта — что-то мелькнуло в тенях. Но прежде чем она успела убедиться, стены сместились: корни и шипы расплелись и сплелись заново, меняя путь прямо у них на глазах.

— Ну разумеется, — пробормотал Сайрен;