В зоне риска - Виви Тейт

не смогла сказать всего, что хотела. Все это время меня гложило чувство недосказанности между нами. Если ты умрёшь, я буду страдать, честно. Ты для меня стал больше, чем друг и наставник. Понимаю, что зря пришла, что зря все это говорю, что возможно ты сейчас меня даже не слышишь, но все равно прости. Я не хотела предавать, просто любовь Моти была такая искренняя. Он честно ничего не просил взамен. Даже когда узнал кто я, и что ты меня послал к нему, даже после этого Ларин ничего не сделал, сказал, что любит, обнял и простил. Я поверила, — всхлипы и слезы прервали этот душераздирающий монолог, а я продолжал лежать и слушать, никак не реагируя на происходящее. — Я ему все рассказала только про себя. Это такое непередаваемое чувство, когда тебя мужчина принимает такую, какая ты есть, без прикрас, — продолжает Вероника, немного успокоившись. — Я рассказала все про себя без прикрас, и Матвей выслушал, сказал, что это всё в прошлом, что всё это не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним отношениям, обнял, поцеловал и сказал, что любит. Про тебя я только рассказала про жену, и кто в итоге помог тебе подняться. Эту информацию Ларин мог и без меня выудить. Больше он ничего про тебя не знает. Прости и ещё раз прости за мою ошибку. Я не должна была ему верить. Пару дней назад Матвей заявился и начал угрожать, говорить, что я стала неугодной и мешаю ему дышать спокойно, что от меня нужно избавиться. Знаешь, я еле ноги уволокла, мысленно прощаясь с жизнью. Сама не понимаю, как убежала, наверное, в страхе, человек способен на многое. И все эти дни я тебя ищу. Посмотри, что он с тобой сделал.

Монолог разрывается слезами и истерикой. Даже я Веронику в таком состоянии не разу не видел.

— Это чудо, что я стою сейчас здесь. Знаешь, я тебе уже говорила, он больной, он одержим фирмой и Алисой. Ларин никогда её не отпустит, когда ты уже поймёшь это. Мне страшно. Мне так страшно ещё никогда в жизни не было. Я увидела Матвея в образе оборотня, эти глаза говорят о его маниакальной любви к компании и соответственно к жене. Для него эти два слова равны между собой. Ты не можешь лежать тут и умирать. Ты мне нужен понимаешь, мне страшно, я боюсь. Очнись твою мать уже наконец! Мне нужна твоя помощь! Алисе нужна твоя помощь! Матвей никогда её не отпустит, слышишь? Никогда. Её некому спасти, кроме тебя. А вот когда он доберётся до жены, не известно чья кровь прольётся следующей.

Этот крик, полный страдания и мольбы не смог оставить меня равнодушным. Голос Ники вырвал меня из лап равнодушия и самопожертвования. Все моё тело откликнулось, будто только сейчас в тело вонзили острые осколки, прокручивая и давя на болевые точки. Мои глаза открылись, а из них пошли слезы. Первые за десять лет. Я не могу больше бездействовать. Ника вдохнула снова жизнь в мою душу и пусть тело откликнулось на имя другой женщины, я знаю, что Ника добьётся полного моего выздоровления. Просто так она меня в покое не оставит. Я это знаю наверняка.

Глава 45

Алиса

Две полоски. Я до сих пор не могу прийти в себя сжимая в руке пять тестов определения беременности, сидя прямо на унитазе в ванной комнате и удерживая второй рукой голову.

Я до сих пор не верю и считаю, что это чья-то злая шутка. Такого просто не может быть. У меня на руках заключение врача гинеколога, что шансов на беременность минимальный. После многочисленных походов по врачам, лабораториям я даже смирилась, мысленно проклиная Ларина за тот выкидыш. Но две полоски — снова. Пять раз — это уже не может считаться ошибкой и браком теста. В моей голове всё это просто не укладывается.

В глубине души я, конечно, очень рада. Это единственное, что осталось у меня от Демида.

Очень тяжёлая операция и он так и не приходил в себя, шансов на чудо минимальные. Я просто не выдержала и перестала приходить, боясь услышать страшные для себя слова. Он может находится в коме годами, может так и не прийти в себя. Такое не каждый сможет выдержать.

Я просто от страха перестала переступать порог больницы, в которой лежит Громов. Тем более страх и риск потери малыша велик. Я могу просто не справится с эмоциями и потерять ещё и его. Это решение далось мне очень тяжело, но оно единственное верное на сегодня для меня.

Я так и продолжаю жить и скрываться от внешнего мира в квартире Демида и по сей день.

В одно мгновение жизнь потеряла смысл, умерла и возродилась в новой жизни. Всё так циклично.

Я обещаю сохранить эту жизнь!

Частичка Демида будет жить и радовать. Напоминать мне о том счастливом мгновении. Хоть несколько месяцев, но я была счастлива.

В этой истории, конечно, есть и счастливый момент для меня. Как оазис в пустыне, который наконец стал явью. Я получила свой долгожданный развод. Меня развели в принудительном порядке. Эта история с Матвеем закончена. В кармане Громова нашли документ с подписью моего мужа. При задержании он, конечно, всё опровергнул, настояв, что это было в состоянии эффекта и его заставил Демид. Но проверив почерк Ларина, всё же приняли.

И вот я свободна. Не понимаю, как ему это удалось, но Демид подарил напоследок мне свободу. Окончательную и бесповоротную.

Знаю, что Ларин задержан и сидит в тюрьме, дожидаясь своего часа. Но всё равно, страх одолевает меня переступить порог.

Конечно, я к нему не ходила, хотя до сих пор задаюсь вопросом, на каких условиях он согласился на этот развод. Прогоняю от себя эти черные и ядовитые мысли, съедающие меня изнутри. Но все равно не могу найти себе места.

Вздрагиваю от каждого шороха, в страхе, что Матвей явится за мной. Понимаю, что тот не знает адрес, но всё равно чувства сохранения берут вверх над здравым разумом.

И в один прекрасный день моё сердце чуть не выпрыгнуло с семнадцатого этажа элитного небоскрёба от обычного телефонного звонка.

— Да, — неуверенно отвечаю на звонок, видя на экране незнакомый номер.

— Алиса Константиновна Солнцева? — слышу приятный голос в трубке, называя меня моей девичьей фамилией.

Я сменила фамилию обратно сразу же, не раздумывая. Я бы вообще все стёрла из памяти и жизни напоминающее мне об этой огромной ошибке с моей стороны.