Сахар и золото - Эмма Скотт

–Результаты ультразвука не утешающие,– мягко произнес он.– Инфекция распространилась довольно быстро и нанесла серьезный ущерб.

–Насколько все плохо?– спросила Фиона голосом едва громче шепота.

Я собрался подойти к ней ближе, но так и остался в углу.

Доктор снял очки. Положил руки на колени, как бы показывая, что они сделали все, что в их силах.

–Остались спайки,– сообщил он.– Инфекция оставила спайки на ваших фаллопиевых трубах и значительной части матки.

Уставшая от боли Фиона напряглась.

–Что это значит?

–Это означает, что ваши шансы забеременеть и выносить ребенка очень низкие. Я бы сказал, в пределах десяти процентов.

–Десять процентов,– уставившись на него, Фиона повторила:– десять…

–Мне очень жаль. Извините за плохую новость. Я уже сообщил вашему мужу…

«Ее муж. Этот ублюдок ее муж?»

Врач произнес что-то еще, но уже шепотом, а потом удалился.

Мы сФионой остались одни. Я с ужасом наблюдал, как возрастают ее страдания. Провидение безжалостно демонстрировало мне ее самые сокровенные желания и мечты, сгоревшие, словно бумага и унесенные ветром.

Вот она сияет ярче солнца, узнав, что внутри нее зародилась жизнь. Вот стискивает зубы во время схваток, но забывает обо всем, когда ребенка прикладывают к груди. Утренний хаос за завтраком, когда дети собираются в школу. Смех или пререкания за обеденным столом, ободранные колени, сказки на ночь. Дом, наполненный звуком шагов, мультфильмами и плачем голодного младенца.

А потом все исчезло.

Болезнь опустошила ее, оставив зияющую рану и черноту.

Красивое лицо Фионы исказилось. Рот открылся в беззвучном крике, тихие рыдания пронзили ее тело, согнув пополам. Звука не было. Лишь агония и слезы. Лежащая на кровати Фиона выглядела одинокой и маленькой.

–Николай…– Услышав ее голос, я отвел шокированный взгляд от фигуры на кровати.– Николай…

Я моргнул. Дом Нейта иГриффа. Пустая комната. Передо мной стояла Фиона. Здоровый цвет кожи, волосы длинные и розовые… но над ней пеленой навис страх. И вэтом была моя вина, потому что Фиона старалась вырваться из моего захвата.

–Ты делаешь мне больно.

Посмотрев вниз, туда, где крепко удерживал ее за запястье, я увидел свои побелевшие пальцы и сразу же отпустил ее. Фиона отдернула руку, и я заметил оставленные мной следы.

–Мне жаль,– произнес я.– Сожалею о том, что этот ублюдок сделал с тобой…

Мои глаза застилала ярость, приглушавшая исходившие от Фионы страх и стыд.

–Что происходит?– со слезами на глазах спросила она, отступая. С каждой секундой страх усиливался.– Как ты… то, что ты сказал. Откуда ты узнал?

–То, что я сказал…– Стоило взглянуть на нее, и меня охватило дурное предчувствие. Наверное, во время видения я разговаривал. Выглядел как чертов сумасшедший.– Подожди, Фиона… подожди…

Если честно, я просто не находил слов. Раньше такого не случалось, меня не засасывало в чужие воспоминания.

Наполненные слезами глаза Фионы метались по пустой комнате. Голос дрожал из-за того, что я разбил ей сердце. Предал.

–Он здесь? Он знает, где я нахожусь?

Меня пронзил ледяной ужас.

–Что? Нет…

–Значит, он придет, не так ли? Ты его знаешь. Как еще?.. Откуда тогда ты в курсе, что я была замужем… и мое имя?..

«Господи, что я успел наболтать?»

–Нет, Фиона… клянусь. Дело не в этом. У меня есть способность…

–Способность,– усмехнулась она. Слезы текли по ее щекам.– Мне следует выбрать? Либо твой дар читать людей, либо ты мне лжешь.– Она с несчастным видом покачала головой.– Боже, ты с ним знаком. Все это время…

Я пошатнулся от исходящих от нее эмоций: страх, предательство и боль. И вэтом я тоже был виноват.

–Я не знаком с ним, клянусь тебе, Фиона.

–Опал не сказала бы тебе о десяти процентах.– Лицо Фионы стремительно бледнело.– Она бы не стала. ИТесс… ты произнес это имя. Я никому его не говорила.– Фиона впилась в меня взглядом своих голубых глаз, и я понял, что разбил ей сердце.– Я доверяла тебе.

–Я не лгал тебе, Фиона.– Я покачал головой.– Провидение реально, чертовски реально, и я ненавижу его. Ненавижу то, что украл у тебя воспоминания… клянусь…

–Заткнись!– крикнула она.– Ты врал мне. О работе. А теперь пытаешься убедить, будто узнал о моем прошлом, потому что умеешь читать мысли? Ты экстрасенс? И ты думаешь, я в это поверю? Я не дура,– воскликнула она, и эта фраза оказалась наполнена годами боли и страха.– Я не чертова дура! Нет. Больше нет…

Я сделал неуверенный шаг вперед.

–Пожалуйста,– попросил, мучительно осознавая, что наше время ускользает, а мечты о совместном будущем вКоста-Рике сгорают дотла.– Понятия не имею, какие нужны слова, чтобы ты поверила мне. Благодаря провидению я вижу воспоминания. И сейчас увидел о тебе то, чего никто больше не знает…

–Кроме Стива,– закричала она.– Для чего он послал тебя сюда? Поиздеваться надо мной? Это его месть?

Я провел руками по волосам.

–Нет, Фиона… послушай…

–Нет, это невозможно…

–Это моя жизнь!– крикнул я в ответ.

Фиона отпрянула.

–Невозможно,– повторила она низким и дрожащим голосом.– Никто не знает моего имени. Никто.– В ее голосе звучала подступающая истерика.– Зачем? Почему ты так со мной поступаешь?

Подняв руки, я отшатнулся. Боль и страх поглотили Фиону. Теперь уже не имело значения, верит она мне или нет. Главным было лишь то, как себя чувствовала пока еще моя девушка. А она была чертовски напугана.

–Фиона, поверь,– проговорил я, чувствуя ком в горле.– Клянусь своей жизнью, ему не известно, где ты. Я ничего ему не говорил. Я его даже не знаю!

–Убирайся,– прошептала она, прислонившись спиной к дальней стене, а затем закричала.– Убирайся!– Фиона уже плакала, обхватив себя руками.– Оставь меня в покое. Оставь меня…

Я отшатнулся, словно надо мной накренился пол.

На лестнице послышались шаги и голоса, а потом появилась Опал иГриффин. Фиона опустилась на пол, всхлипывая. Подруга упала рядом с ней на колени, успокаивая ее и бросая на меня уничижительные взгляды.

Гриффин кричал мне что-то прямо в лицо. Требовательно. А потом подтолкнул меня к двери. Я не толкнул его в ответ.

–Фиона…

–Нет никакой магии,– повторяла она, тихо рыдая в объятиях Опал.– Волшебства не существует.

Спотыкаясь и пробираясь сквозь толпу народа, я покинул дом. Они шептались и наблюдали за моими действиями с подозрением и любопытством. Пошатываясь, я вышел на улицу. За мной следовал Гриффин. От него исходил гнев. Боже, Фиона… я коснулся ее запястья и провалился в воспоминания. Такого раньше не случалось. Я все испортил.