Никому не говори, что ты мой муж! - Софи Паулус

— Мои документы тоже, может, порвем? — снимая солнечные очки и доставая из-за спины папку, спрашивает он.

— А как? — спрашиваю я, показывая пальцем на дверь, на лавочку, на мусорку. — И давно ты тут?

— На концерт успел. С утра смотрю, как ты все рвешь, — улыбается он. Ему смешно! Я зареванная, без телефона истеричка, а ему смешно. Хватаю свою сумку и хочу уйти, но сумка как приклеенная остается на лавочке.

— Постой, куда ты собралась? — Дима быстро перехватывает мою руку, отпуская сумку.

— Домой.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы нормально не поговорим.

— О чем мы будем говорить?

— О том, почему я трус и козел, — тащит меня за руку в сторону своей огромной черной машины, а я умираю от стыда, поняв, что он видел мои каракули в книге жалоб.

— Насть, я больше не могу играть в эту игру. Ты убегаешь, я психую, я ухожу, ты молчишь, — он кладет очки на приборную панель, заводит машину и только хочет тронуться, как выдергивает ручник и поворачивается ко мне. — Я не знаю, что тебе сказал Артем, Алиса, Лиза и все с кем ты общалась, у меня ничего нет с Хельгой, все было кончено тем поцелуем при тебе, у меня нет жажды денег и славы, я не могу без тебя, я очень тебя люблю и никогда не играл с тобой на публику.

— Прости меня, — говорю и смотрю в его лицо, все еще не веря во все услышанное. — Прости меня, пожалуйста. Мне очень плохо, без тебя.

— Иди сюда.

Прыгаю к нему в объятия, и он так крепко прижимает меня к себе, что мне уже почти нечем дышать. Слышу, как бьется его сердце, как он дышит, чувствую его каждой клеточкой. Я как севший телефон, который поставили на зарядку или как странник, который умирал от жажды и нашел воду.

— Я тебя тоже очень люблю. И нет у меня никого и не было, с того самого дня в кафе. Ты стал для меня всем.

Дима берет мое лицо в свои ладони и так нежно целует, что я готова просто пищать и плакать от радости.

— Что мы теперь будем делать? — спрашиваю его, придя в себя, после такого поцелуя.

— Предлагаю начать все заново, — он упирается своим лбом в мой, прикрывая глаза.

Он завез меня домой и обещал вернуться через два часа, этого времени мне должно хватить на сборы.

Конечно, я одела тот самый сарафан, в котором была, когда было подано заявление на развод. Успела сделать красивую прическу и легкий макияж. Успела покрутится перед зеркалом и посмотреть счастью в лицо. А счастье было везде.

Я знала, что приедет, что больше никогда не сделает мне больно, что он самый любимый и самый лучший.

Слегка дернувшись от звонка в дверь, я побежала открывать. Дима стоял на пороге квартиры с букетом цветов.

— Проходи, я сумочку возьму, спасибо за цветы, — я приглашаю его в квартиру и беру коробку с букетом.

— Ты в этом собралась идти на улицу? — Дима облокачивается плечом о стену в прихожей и скрещивает руки на груди.

— Да, а что? — я оглядываю себя сверху вниз.

— Нет, ничего.

Взяв сумку и все закрыв, я пошла за Димой в машину.

— Так куда мы идем? — спросила я, когда мы выехали из двора.

— В кино.

— Куда? — не поверила я своим ушам.

— В кино, — улыбнулся Дима, взял мою руку и поцеловав ее положил к себе на колено, все внимание приковывая к дороге.

— То есть мы идем в кино и это нормально? — уточняю я.

— Да, мы идем в кино и это нормально. У нас же первое свидание.

И действительно. Мы подъехали к кинотеатру, где Дима забрал билеты из кассы, заранее заказанные. Последний ряд, комедия, мне было вообще наплевать, о чем этот фильм. Он держал меня все время за руку, поцеловав лишь один раз. Но так чувственно и нежно.

После кино, мы пошли гулять по парку, где Дима хоть и старался не подавать виду, но бесился от взглядов на мое платье прохожими.

— Что ты делала в моем кафе с ним? — спросил он, когда мы закончили обсуждение фильма.

— Вот как! То есть ты знаешь, что я была не одна.

— Конечно, я даже видел, как ты рвала буклет, — он улыбается, переходя на смех.

— Ты был там? — пугаюсь я.

— Если бы я там был, то вряд ли бы дал ему с тобой так заигрывать.

— Он не заигрывал. Мы просто общались.

— Со стороны не скажешь, — как будто не мне говорит Дима.

— Так это запись с камер… Прости меня, мне так стыдно.

— Забудь, но мне ты мне понравилась в гневе. Ты очень смешная.

— Лучше ничего не говори. Где ты был все это время?

— В Питере. Я вернулся в компанию.

— А как же кафе?

— Они останутся, я их не бросаю, ими будет заниматься мой партнер Алексей и я по мере необходимости.

— А где же ты будешь жить? — боюсь услышать ответ на свой вопрос.

— Здесь. Я от тебя никуда не уеду, — прислоняет меня к дереву и начинает целовать, не стесняясь прохожих, запуская руки мне в волосы.

— Дома надо этим заниматься! А не на улице! — бубнит мимо проходящая женщина и Дима, отрываясь от меня придерживает за талию, потому что ноги меня уже не держат.

— Понял, это она тебе сказала! — тыкаю ему пальцем в грудь и поправляя наряд иду вперед, оставляя его около того дерева.

— Как ты нашла меня? — спрашивает он, догоняя меня.

— Антон, это он нашел тебя, он же из полиции.

— Да? — удивленно приподнимая брови вверх, переспрашивает он.

— Да, я приехала по адресу, который он мне назвал, а ты спишь там. Я и уехала, думала, тебе администратор скажет о моем приезде, — я не стала упоминать Алису, хотя Дима и так все понял.

— Передали, но поздно. Я честно не знал, что ты была в отеле.

— А на охране в офисе? Или консьерж из дома, ничего не передавали?

— Так в офисе ты была?

— Да.

— Насть, я даже подумать не мог, что это ты. Тут одна журналистка мне покоя не дает. Я думал, что охрана о ней говорит.

Мы прогуляли до самого вечера, пока не начало темнеть. Дима рассказал про возвращение в компанию и про кафе. А я про дядю Игоря и отдых.

— Мне пора домой, поздно уже, — смотрю на наручные часы и потом на него.

— Я отвезу тебя.

— А еще я сегодня телефон потеряла, — сообщаю ему, усаживаясь поудобнее в машине.

— Он на работе, ты его забыла, — заводя мотор, говорит он.

— А ты откуда знаешь?

— Твои коллеги сказали. Дай мне свой номер городского.

Диктую ему номер и Дима, вбив его в сотовый, вырулил с парковки. До дома мы ехали, перекидываясь фразами про погоду и лето.