Я тебя люблю, и я тебя тоже нет - Соня Адлер

— О-от-пу-усти ме-еня…

Но мне уже не залепляли ладонью рот. Меня просто не слышали. Меня не брали в расчет. Меня уничтожали.

Тупая работа насильника достигла своей цели, взломав сопротивление моего загнанного либидо, и к однообразным движениям добавился чавкающий звук.

— Н-н-не-ет!..

В крике смешались приторная боль от ожога плоти и ужас от сознания безжалостного разрушения.

… Я сидела на подоконнике, чувствуя, что замерзаю. Она стояла рядом, но мне казалось, что я со всем одна в пространстве огромной, пустой лестницы.

Она молчала.

Я сползла с подоконника и принялась бестолково возвращать детали своего костюма на подобающие места. Кое-как восстановив призрачно защитную оболочку одежды, я не выдержала и, несмело взглянув на нее, натолкнулась на холод серых глаз.

Она продолжала молчать.

Судорожно нащупав за спиной рюкзак, я стянула его с подоконника и отступила к лестничному маршу. Она не двигалась, не сводя с меня этого взгляда.

— Ты не сможешь от меня избавиться!

Развернувшись, пропуская ступени, я ринулась вниз, к выходу.

Вытряхнувшись на улицу, я почувствовала, как внезапная слабость ломает мои ноги в коленях. Я бессильно опустилась на лавку.

Во дворе никого не было. Трясущимися в лип кой лихорадке руками я вытащила из пачки сигарету и, несколько раз вхолостую щелкнув зажигалкой, наконец прикурила. В виски бились слова: «Ты не сможешь от меня избавиться… Ты не сможешь от себя избавиться… Ты не сможешь… «

«Бред! «

Сквозь нервные бессознательные затяжки я услышала легкую саднящую боль на губе и вновь ярко ощутила укус поцелуя. Все еще неверными руками я полезла искать зеркальце. Отразив на мгновение в себе серые пустые глаза, зеркальце выскользнуло из дрожащих пальцев и звякнуло об асфальт.

«Черт!»

Из открытого окна первого этажа высунулась какая-то тетка и уложила свой бюст на подоконник. Как-то гнусно ухмыляясь, глядя на меня, она тоже закурила.

Стараясь не глядеть на это пугало, оставляя зеркальце на милость победителям, я пошла в отступление. Поднялась, вытащила заряженный кассетой плейер, установила маленькими наушниками оборону на ушах, соорудила заграждение солнечными очками на глазах и нажала на «плей».

Кинув недокуренную сигарету, я вывернула до предела громкость, и в мозг ударили «Снайперы». «И это мой рубеж, и я к нему готов!» — напористо убеждала певица, а я шагала в ритм ее речевки, уходя и уходя все дальше. Отбиваясь от мельтешни случайных прохожих, глупых рекламных щитов, чужих запахов кричащих магазинов, наглого шума машин. Отбиваясь, отбиваясь, отбиваясь… Да не подходите же ко мне!

«Я отрекаюсь от своих прошлых снов! — набирая скорость и почти взлетая, орала я вместе со „Снайперами“: — Я забываю обо все-е-ем! Я гашу свет!»

И я переступила границу мостовой…