Лунное солнце - Ева Верми

месяц, было желание навестить могилу ба и дедушки. Так и не смогла туда прийти после возвращения. Наверное, не хотела смотреть правде в глаза. Ведь так я могла продолжать забалтывать себя, что они просто в своем поместье на юге.

Я оделась в забытьи, пытаясь не думать ни о чем, чтобы не разреветься еще на подходе к кладбищу. Затем переместила на территорию родного замка, стоявшего в одиноком запустении, и, не оборачиваясь к нему, медленно поплелась к массивной двери каменной усыпальницы вдалеке. Она оказалась приоткрыта. Кто-то был здесь недавно и не закрыл за собой? А кто мог приходить? Братья? Кто-то из прислуги?..

Я спустилась вниз по винтовой лестнице и вышла к алтарю. Две новые звездочки на высеченном в камне семейном древе поблескивали лазурным и сапфировым – остатки силы Пруинуса и Стормии.

– Ой… – послышалось сбоку. Поворот головы – и я смотрела на удивленное лицо… Саянуса. – А ты чего пришла?

– К деду с ба, – выдавила я, поразившись его резкости. Саянус вытер руками лицо и сжал их в кулаки.

– Не буду мешать! – буркнул он уже жестче, бросившись к лестнице, но я успела его поймать за локоть.

– Саянус, я не знала, что здесь кто-то есть, если я помешала, то я уйду, приду в другой раз. Ты не обязан уходить.

– Ты решила все мои любимые места себе забрать? Сначала дом, теперь даже склеп?!

Брови сдвинулись непроизвольно, а в груди заерзала обида.

– Сбавь-ка обороты, Саянус! – строго пресекла его я. – Это склепмоей семьи. Он всегда был… моим!

«Полярис, похоже, тоже, но я не стану разжигать на этой почве спор».

– Ха! – фыркнул он, перестав отступать. – Да Пруинус был мне как родной дедушка. Мне и Миле! Он любил нас! А ты взяла и забрала его у нас! Нас взял к себе Ярис, так ты и его все пыталась отнять! И сейчас пытаешься. Он вчера вернулся, и только и разговоров было, что о тебе ненаглядной! Меня едва не вырвало от приторности. Думал, хоть здесь побуду один, так ты сама сюда явилась! Впервые за сколько? – Саянус явно вошел в раж и продолжал меня распекать, а я молча слушала, давая ему выговориться. – Они умерли много лет назад, а ты даже не всплакнула по ним ни разу. А ведь дед столько о тебе рассказывал, так всегда тобой гордился. Я тоже думал, что мы с Милой будем на тебя ровняться… Ты спасла нам жизнь тогда, вытащила из ямы, дала дом и семью… Что с тобой потом стало, Нивис?

По щекам парня покатились слезы, он упрямо утер их и постарался сделать лицо как можно суровее.

– Я ненавижу тебя за то, что ты дала нам шанс на лучшую жизнь, а потом сама же его отняла. И никогда тебе этого не прощу!

Саянус плакал, вытирал слезы и с такой болью в глазах неотрывно смотрел на меня, что я, повинуясь какому-то внезапному порыву, бросилась к нему и крепко прижала к себе. Он уже был одного со мной роста.

– Отпусти! – закричал парень, отчаянно вцепившись в рукава моего платья и уткнувшись лицом в мое левое предплечье. – Это ты виновата…

– Ты же знаешь, что это была не я, – тихо и беззлобно прошептала я, стараясь не разреветься за компанию с ним. – Иначе бы не говорил со мной сейчас. Да, я виновата перед дедом и ба, что не приходила к ним после возвращения, но Саянус, у тебя было время свыкнуться с горем. А я до сих пор даже не верю, что их больше нет.

Первые капли пересекли лицо и сбросились на плечо Саянусу. Я сдерживала всхлипы, чтобы сохранить возможность говорить, но уже проигрывала в этой неравной схватке.

– И я виновата перед вами, что не смогла противостоять злу. Прости меня, Саянус, я все бы отдала, чтобы повернуть время вспять и не дать случиться злу в вашей жизни. Но я прошу не ненавидеть меня за то, что я не делала. Пожалуйста.

Рукава освободились от хватки Саянуса, он вскинул красные от слез глаза и окатил меня недоверием. Затем скинул с себя мои руки и молча поднялся по лестнице. Лишившись его присутствия, я рухнула на пол, разражаясь рыданиями.

Я плакала обо всем, что случилось в последнем пристанище моих предков: о шрамах Пола, о деде с ба, о родителях, о Саянусе и Миле, об Аче, потерявшем обоих родителей, о своих потерянных годах, которые тоже никто не сможет вернуть, о Папаверисе, о севшем зрении брата и обо всех тех, кто потерял близких и родных за это время. Себя только я жалеть не хотела и не видела причин. Я буду счастлива, но все это уже никогда не смогу исправить. Но могу взыскать долг с Ирбэ. Только расквитаться с ней раз и навсегда. Если я лишу ее жизни, то смогу искупить ее грехи.

Обнаружив себя какое-то время спустя на полу с сухими глазами, я повернула голову в сторону звездного древа. Одна точка в самом верху тянулась по прямой до поколения моих дедушки с бабушкой. Если не вернуть родителей, цепочка станет длиннее. А я этого не хочу. Колени ударились о каменный пол, заставив меня взвизгнуть от боли, когда я попыталась встать, и я проковыляла к стене. Положив руку на место под сапфировой и лазурной звездой, я мысленно обратилась к ним, прося о совете и защите. Когда убирала руку, звезды будто на миг ярко вспыхнули.

– Мне вас так не хватает… Всегда будет не хватать.

Я медленно и отрешенно поплелась к выходу, так как в животе заунывно заурчало. Я же даже не позавтракала, как встала. Подъем по лестнице дался мне с трудом: колени ныли, из-за ограниченности магии внутри склепа, да и вообще беседа с Саянусом и слезы окончательно измотали меня: я оказалась не готова к такому. До зубной боли хотелось оказаться в объятиях Пола, но обещание встретиться завтра сдерживало от слабодушного поступка. Никак не получалось сдвинуть дверь. Саянус, видимо, уходя, слишком плотно ее прикрыл. Я надавила сильнее, но она определенно не открывалась. Магия моя была здесь бессильна, а потому я начала паниковать. Кто будет искать меня в склепе? Саянус вряд ли даже заподозрит мою пропажу, чтобы кому-то рассказать, а Полярис или братья, спохватившись, даже не подумают спросить у него. И сколько