Два сердца для меня - Эльвира Осетина

— Нужно, чтобы жертва умерла своей смертью! — сказала она и растворилась в воздухе.

Я же в этот момент невесело хмыкнула. Я ведь и правда умру очень скоро своей смертью, так что… Мужчины будут свободны.

Глава 17

Почему-то стало холодно, я не сразу поняла, что Дарен от меня отстранился. А еще до меня дошло, что я стала человеком — наверное, обратилась автоматически, потому что подсознательно побоялась, что дракон от меня шарахнется, когда очнется.

Я растерянно посмотрела на своих мужчин, а они оба словно замкнулись, и в их глазах я увидела обреченность.

— Отдай артефакт мне, — вдруг появилась рядом шаманка. — Уж я-то знаю, куда деть дракона и демона. Они мне в хозяйстве ой как пригодятся.

— С чего это я вдруг должна вам отдавать артефакт? — удивленно посмотрела я на орчанку.

— С того, что я знаю, как вылечить твоё проклятие. — И она присела на корточки и ткнула мне пальцем прямо в лоб.

Я шарахнулась от неё в шоке.

— Откуда вы знаете? — спросила я у неё, видя, как недоуменно хмурятся мои мужчины, и Ози в том числе.

— О чем это ты, старая? — спросила тут же липси, требовательно смотря на орчанку.

— О, — хмыкнула она, — она вам ничего не рассказала?

— Заткнись! — зашипела я не хуже змеи. — Не смей им ничего говорить!

Я вскочила на ноги и сама не поняла, как обратилась и полетела на орчанку, угрожающе выставив оголившиеся когти.

— Глупая, — начала отходить она от меня, выставив руку с каким-то камнем перед собой, — я же могу спасти твою жизнь. Излечить от смертельного проклятия. Тебе же осталось совсем немного, на новый Арос тебя уже в живых не будет.

— Что? Что она такое говорит, Лия? — тут же всполошился демон.

Я остановилась и опустила голову вниз, а старуха, гадина такая, продолжила всем рассказывать:

— Её прокляла любовница бывшего мужа. Прокляла на смерть. Да только силенок у дуры мало было, и она в жертву дитя свое принесла. Он у неё в утробе и зачах.

Я в шоке посмотрела на орчанку.

— Врешь, не могла же она… — у меня даже голос сорвался.

— Могла, еще как могла, — рассмеялась орчанка. — Думала, что потом еще родит, да только не родит она больше никого и никогда, пустая будет до конца жизни.

— Эх, Варька… что же ты, — прошептала я, чувствуя, как щекам стало мокро.

— Ты кого это, её, что ли, жалеешь? — удивилась старуха. — Она мужика у тебя увела, проклятие на тебя навела, а ты что же?

Я вытерла слезы и посмотрела на неё устало.

— Не её я жалею, а ребенка.

— Ну, это дело прошлое, его уже не вернуть, — отмахнулась старуха. — А вот твою жизнь можно. Отдай мне подвеску, — она ткнула пальцем в мою руку, — а я сниму проклятие. И ты останешься живой.

Я повернула голову и посмотрела на демона с драконом, они оба так и сидели на земле, не шелохнувшись, и смотрели на меня с грустью.

— Лия, это правда? Ты умираешь? — спросил меня Дарен.

— Да, — кивнула я. — Осталось недолго.

— Почему ты не говорила мне? — спросил Уорис.

— Мне хотелось быть счастливой, а если бы я рассказала, то всё было бы иначе.

Уорис перевел на орчанку хмурый взгляд и спросил:

— Поклянись жизнью своего рода, что снимешь с Лии проклятие, если она отдаст тебе подвеску.

И старуха тут же, не задумываясь, произнесла клятву. И как только она сказала последнее слово, перед её лицом вспыхнула печать и растворилась в воздухе.

— Духи приняли мою клятву, — сказала она и перевела напряженный взгляд на меня, протянув руку вперед. — Давай подвеску — и будешь жить.

Какое-то время я смотрела на её руку и думала о том, что, может быть, и правда попробовать? Я отдам подвеску, а потом найду способ спасти Уориса и Дарена.

Я вновь посмотрела на мужчин.

Они уже давно стояли на земле на ногах и смотрели на меня. Но обреченность из их взглядов исчезла. Дарен тепло улыбался мне, а Уорис… ну это ледяной принц, что тут еще можно сказать. В его взгляде были уверенность и безмятежность.

И я поняла, что не могу обречь своих мужчин на такие страдания ради собственной жизни.

Это же и дураку понятно, что орчанка никогда не снимет с них проклятие. А значит, они останутся пожизненно её рабами.

Поджав губы, я посмотрела на старуху и четко произнесла:

— Нет!

И, развернувшись, полетела к моим мужчинам.

— Глупая! — рассмеялась старуха. — Как только твой демон узнает, кто ты такая, он же сам сделает всё, чтобы тебя убить!

Я перевела взгляд на Уориса, а тот, нахмурившись, посмотрел на орчанку, а она продолжила:

— Ты так долго искал липси, чтобы убить, потому что боялся, что она, как пара, произведет на свет потомка, и это будет значить, что ты лишишься навсегда своего титула. Из наследного принца ты превратишься в его верного вассала, потому что твой предок когда-то принес клятву владыке ледяных демонов! Но ты опоздал, глупец! Вот она, — и старуха вновь наставила на меня свой палец, — это она дочь Ози и Свирела. Это она единственная наследница трона ледяных демонов.

Взгляд Уориса увеличился.

Он посмотрел на меня совсем иначе.

— Почему ты молчала? — хриплым голосом спросил мужчина.

— Я знала, что скоро умру, зачем мне тебя тревожить? — улыбнулась я ему. — Ты бы всё равно остался наследным принцем. Так и так…

Дракон перевел взгляд на демона и, не произнеся ни одного слова, просто покачал головой, а затем посмотрел на меня.

— Лия, отдай ей подвеску, с нами всё будет хорошо. Мы уже три сотни лет живем такой жизнью и еще лет тысячу проживем. А ты снимешь с себя проклятие… Останешься живой. И мы, возможно, что-нибудь придумаем, но позже…

— Нет, — коротко ответила я и, вздохнув, сказала: — Полетели лучше отсюда куда-нибудь подальше. Я так соскучилась.

— Дура, — гаркнула старуха и опять начала смеяться. — Ты всё равно их не сможешь освободить.

— Почему? Я же умру своей смертью, — оглянулась я.

— Нет, — ощерилась она, показывая желтые сломанные клыки. — Ты умрешь от проклятия, за которое любовница твоего мужа расплатилась смертью своего дитя. А значит, не своей смертью.

— Ты врешь! — зло выкрикнула я.

— Клянусь, что говорю правду! — тут же подтвердила старуха свои слова, и вспыхнувшая руна в воздухе подтвердила это.

— Вот видишь, малыш, — ласковым тоном сказал Дарен, — выхода нет, отдай ей артефакт. И спаси себя.

Уорис молча кивнул.

Я отвернулась от мужчин и посмотрела на шаманку.

— Замкнутый