Полукровка - С. И. Вендел

20



Сорча оторвала взгляд от огня, за которым ухаживала, снова задаваясь вопросом, куда подевался Орек. У них обоих были свои утренние дела, некоторые из которых требовали уединения среди деревьев и густого подлеска, но его не было целую вечность. Она уже зачерпнула ложкой его порцию каши и добавила орехи, которые он предпочитал, без фруктов. Ее собственная пустая и вымытая миска стояла рядом с его остывающим завтраком.

Возможно, она бы так не волновалась по этому поводу, если бы он забрал Дарраха, но в данный момент щенок пытался взобраться на ближайшее дерево, изображая из себя взрослого енота.

По правде говоря, она бы тоже так сильно не волновалась, если бы они не провели большую часть вчерашнего путешествия в напряженном молчании. Тишина дала ей время обдумать то, что произошло — или не произошло в гостинице.

Она вспомнила, как проснулась ночью оттого, что его рука легла ей на бедро и он притянул ее ближе. Тяжесть его руки и жар тела погрузили ее в самый глубокий сон, который у нее был с тех пор, как ее похитили из дома.

Когда она снова проснулась, то почувствовала, как он проводит руками по ее спине и бедрам. Это был восхитительный способ проснуться, и она замерла, чтобы посмотреть, что он сделает дальше. Когда он крепко обхватил ее зад и прижал к себе, она почувствовала, как твердый, горячий член прижался к ее животу.

Она была настолько поглощена волной чистой потребности, что не смогла ничего предпринять, прежде чем он вскочил с кровати, как обожженный. Внезапно похолодев после его ухода, Сорча смотрела сквозь ресницы, как он сидит на коленях у камина, собираясь с мыслями.

Он был там довольно долго, но Сорче все еще не хватало времени, чтобы унять боль. Что она должна была подумать? Что он хотел ее, но недостаточно?

Многие мужчины просыпались утром от стояка, возможно, он был в полусне и просто двигался инстинктивно.

Это не помогает мне почувствовать себя лучше, кисло подумала она. Сорча просто хотела какого-то знака, что какое бы притяжение ни было, это не только потому, что она была теплым женским телом.

Но, о Судьба, она не знала, хватит ли у нее сил продолжать в том же духе. Ее гордость не могла вынести так много.

Когда его плечи опустились, а лицо прижалось к стене, Сорча сморгнула слезы, смущение вытеснило все покалывающее удовольствие от его прикосновений. Она хотела, чтобы одеяла поглотили ее целиком, хотела никогда больше не вылезать из-под них.

Излишне говорить, что ни один из них не был разговорчив в тот день. Вчера вечером после ужина он надолго исчез и, по-видимому, снова сбежал.

Использует все шансы, чтобы быть подальше от меня, говорила больная, безжалостная часть ее разума.

Ворча, Сорча потерла лицо руками, пытаясь скрыть боль. Значит, ее спутник не захотел с ней обниматься. Она переживет.

Но она бы предпочла обнять его. Среди многих, многих других вещей.

Порывисто вздохнув, Сорча встала и вышла из лагеря, полная решимости найти его и отправиться в путь. Надеясь, что через несколько дней они вернутся к своей непринужденной дружбе, но если эта напускная неловкость между ними так и будет продолжаться, она хотела вернуться домой как можно скорее, чтобы спокойно зализать свою уязвленную гордость.

Сверху донеслось возбужденное щебетание, и она услышала шелест ветвей, прежде чем Даррах спустился к ней на плечо. Она подхватила его под зад и помогла усесться.

— По крайней мере, ты готов отправиться в путь.

Щенок потрепал ее по волосам, проверяя, не прячется ли там что-нибудь вкусненькое.

Сорча шла сквозь деревья к озеру, которое они нашли прошлой ночью. Река, по которой они шли, разливалась в широкое озеро, его берега были усеяны круглой галькой. Клены и дубы окаймляли озеро с обеих сторон, окружая осенней пеленой красного и оранжевого. Небо было ясным, солнце почти ослепительно отражалось в воде.

Коричневые листья хрустели под ботинками, когда она пробиралась между деревьями, избегая шишек и корней. Деревья образовали нечто вроде насыпи, их корни удерживали почву. На другой стороне был пятифутовый спуск к узкому галечному пляжу. Сорча последовала по нему вдоль гребня насыпи, все больше беспокоясь с каждым мгновением, когда она не замечала своего спутника.

Он большой зеленый полукровка, его трудно не заметить.

Он ничего не говорил об охоте, и, несмотря на то, что его явно не интересовали ее романтические ухаживания, он всегда очень серьезно относился к ее безопасности. Он не мог просто оставить ее здесь.

Почесав Дарраха под подбородком, чтобы немного успокоиться, Сорча продолжила путь вдоль берега.

Она шла несколько минут, прежде чем заметила его. Широкая полоса зелени привлекла ее внимание на фоне ярких осенних красок и, хмыкнув, она направилась в его сторону, прикрывая свою растущую боль толстым слоем раздражения.

Но когда она прошла сквозь деревья недалеко от того места, где видела его, она поняла, почему его было так легко заметить.

Орек стоял обнаженный в озере спиной к берегу, вода плескалась о его голые бедра. Широкие плечи были напряжены, зелень кожи сверкала в лучах утреннего солнца.

У Сорчи перехватило дыхание.

Его обнаженная спина была прекрасна, все мышцы перекатывались и расслаблялись в идеальной симфонии, когда руки работали впереди. Идеальные округлости задницы сжались, ямочки чуть выше отбросили резкую тень.

Она зачарованно наблюдала, как дрожат его мощные бедра, а по воде пробегает рябь. Его голова откинута назад, длинные блестящие волосы падают на спину, отражая свет. Толстые жилы на шее натянулись под кожей, и ей показалось, что она уловила намек на клыки, когда он обнажил зубы.

Стон эхом разнесся над водой, пронзив ее мгновенной, опустошающей потребностью.

Сорча зажала рот рукой, прежде чем с ее губ сорвался вздох.

Он ублажает себя.

От этой мысли по телу прошла еще одна волна покалывающего тепла, растекшаяся между бедер. Ее соски напряглись под кожей корсета, когда она смотрела, как этот зад изгибается при каждом толчке бедер.

Сорча не могла оторвать взгляда, изголодавшись по зрелищу, которое он создавал, такому красивому, грубому и мужественному. Что-то в том, что она увидела его таким, совершенно голым в дикой местности, заставило ее напрячься, а конечности ослабеть.

Ее щеки горели от того, как быстро она стала скользкой между бедер, пульс бился на шее и внизу живота.

Прежде чем она поняла, что делает, она сделала полшага вперед.

Тихий звук хрустящих листьев отвлек