Я – твой должник  - Софи Кинселла

Некоторое время я перевариваю услышанное.

– А если бы окно не было открыто?

– Попробовали бы в другой раз. Но нам повезло, – добавляет Себ уже в обычной манере. – Мы вообще на разведку пошли, и вдруг – приятная неожиданность.

– Даже не знаю… – Я смотрю на щетку, и меня раздирают противоречивые чувства. – Конечно, это фантастика. Но… ты же нарушил закон!

– Она первая! – возражает Себ. – Она у тебя щетку украла.

– Но… но ты же тоже нарушил!

До меня доходит, что я держу в руках краденую вещь. Но папа же внушал, что после «В первую очередь – семья» следующее правило «Будь на стороне закона»!

– Естественного закона я не нарушал, – убежденно заявляет Себ. – Сама посуди, Фикси. Компании выводят средства в офшоры, чтобы не платить налоги. Администраторы нагребают себе колоссальные пенсии, а их рабочие остаются ни с чем. Все это мерзко. И я должен отправляться в тюрьму за то, что вернул тебе твою собственную щетку, а они – нет?

И так он это говорит убежденно, искренне и правильно, что часть его уверенности передается и мне.

– Закон не всегда ведает, что творит, – добавляет Себ. – Люди чаще поступают правильно, следуя инстинкту, а не юриспруденции.

– Закон – это жопа, – изрекаю я. Не помню, где я это слышала, но сейчас кажется к месту.

– По мне, так закон – это тряпка, – возражает Себ. – Но это уже совсем другая история. Или, может, это политиканы у нас такие рохли.

Он обезоруживающе улыбается мне, и его каре-зеленые глаза сияют.

– Не дай мне оседлать любимую лошадку. А то ты со скуки умрешь.

– Нет уж, – смеюсь я.

– Точно тебе говорю, – заверяет Себ. – Не ты первая.

– В любом случае, спасибо. – Я с нежностью поглаживаю щетку. – Спасибо, что ради меня нарушил закон.

– Всегда к твоим услугам, – ухмыляется Себ. – Это было весело.

Тут меня осеняет идея, и я лезу в сумку. Себ хохочет, увидев, как я вытаскиваю кофейную манжету. Я начинаю писать «Выплачено», но Себ накрывает мою руку ладонью.

– Частично, – говорит он. – Выплачено только частично.

– Не говори глупостей, – закатываю я глаза.

– Я серьезно. Я еще и не начинал этот долг выплачивать. – Неожиданно его голос становится серьезным. – То, что ты сделала…

– Я же сказала. Ничего я не сделала.

– Только спасла мою жизнь, – возражает Себ. И жизнерадостно добавляет: – В некоторых культурах мы считались бы навеки связанными друг с другом.

Это шутка, я понимаю. Но все переворачивается внутри, и я теряю почву под ногами. Даже остроумно ответить не могу. Я смотрю на Себа, на его красивое открытое лицо, и он тоже молчит, и по нему не понять, что он думает. Фикси, не молчи как истукан, давай, хоть что-нибудь скажи… И тут с катка доносится крик:

– Йо-хо-о-о!

Мы оборачиваемся: Бриони машет, привлекая внимание Себа. Замечает меня – и лицо у нее каменеет.

– Помнишь Фикси? – беззаботно спрашивает Себ.

– Еще бы! Как дела? – Бриони ослепительно улыбается, и голос у нее такой едкий, что им впору краску растворять.

– Прекрасно, – отзываюсь я и машинально добавляю, обращаясь к Себу: – Я пойду.

– Постой! Хочешь покататься? – Он достает из кармана билет. – Я же на лед выйти не могу. Давай, попробуй!

Я молча смотрю на билет, и в голове у меня целая буря. Гремит музыка, мерцают огни, и Себ предлагает мне покататься.

Устоять невозможно.

– Конечно, – говорю я наконец. – Покатаюсь.

Первые круги – как будто настраиваешь старинный музыкальный инструмент. Медленно берешь ноту за нотой, ищешь помехи и изъяны. Я стала старше, но тело по-прежнему сильное и подтянутое. Мышечная память не подводит. Долгие тренировки не проходят даром.

Я мчусь по белоснежной поверхности. Не надо с тоской вспоминать свои верные коньки, пылящиеся дома. Что есть, то есть: толпа народу, непривычные коньки, лед, уже влажный от постоянных падений.

К черту. Я счастлива.

Я проношусь мимо Бриони, разворачиваюсь – и она разинув рот смотрит, как я лечу спиной вперед. Снова поворачиваюсь: места достаточно? Отлично: я делаю ласточку. Гибкость не та, это правда, но ноги все-таки слушаются, хотя им впору возопить: «Что-о? Ты серьезно? Мы же этим больше не занимаемся!»

Бедные мои ножки! Постарайтесь ради меня, а я вам потом горячую ванну сделаю.

Я выезжаю на середину катка. Простой поворот вокруг своей оси. Потом вращение все стремительнее, и плевать, что трясутся поджилки. Давайте, ноги, вы можете… И я впервые за все это время смотрю на Себа. У него рот так разинут от изумления, что я не могу сдержать смех. Еще несколько фигур… Как мне легко, как я счастлива!

И тут до меня доходит: я же выступаю! Я расцветаю. Потому что у меня есть перед кем выступать.

Люди на катке отступают к бортам, давая мне место, подталкивают друг друга, раздаются аплодисменты. Сотрудники сбились в кучку и совещаются: того и гляди турнут, хотя у меня и в мыслях нет заграбастать весь каток, это было бы невежливо! Но здесь достаточно места, чтобы я расправила крылья. Прыгнула. Во всю силу.

В динамиках гремит «Танцующая королева». Это не та музыка, под которую я отрабатывала свою юниорскую программу, но привычные фигуры вспоминаются сами собой. Сколько раз я повторяла этот сложный рисунок танца? Тысячу? Ноги скользят сами, независимо от мозга. Приближается момент прыжка. Я кружусь все стремительнее, собираюсь, вспоминаю спокойный голос своего тренера, Джимми.

Бедра горят, сердце колотится, пока я готовлюсь… И уже взлетая, думаю, что я сошла с ума и сейчас сломаю ногу или шею…

При повороте в воздухе на миг охватывает ужас. Вокруг наступает мертвая тишина. Я чувствую, как перехватывает дыхание у людей. Вижу, как неотрывно следит за мной персонал. И тут – о чудо! – я легко приземляюсь, и каток взрывается аплодисментами. Ноги дрожат, лодыжки словно из ваты, ноет каждый мускул… И все-таки я сделала это – пусть с опозданием на четырнадцать лет. Все хлопают, приветствуют меня… В жизни так не выпендривалась!

И никогда мне не было так хорошо.

Я делаю зрителям реверанс и еду к выходу, с блаженной улыбкой повторяя «спасибо!» в ответ на возгласы: «Молодец! Отлично!» И у выхода сталкиваюсь с Бриони, яростно вцепившейся в бортик.

– Красиво! – цедит она, пронзая меня взглядом. – Я и не знала, что вы такая специалистка.

Знаю, что не надо было, знаю! Но как тут удержаться?

– Что же. – Я возвращаю Бриони жалостливый взгляд, которым она наградила меня в больнице. – Наверное, если не умеете, не стоит и пытаться?

Продолжая ощущать эйфорию, я возвращаю коньки, надеваю ботинки и отправляюсь на поиски Себа. Он встречает меня овациями и потрясенной улыбкой.