Сердцецветы для охотницы - Таня Свон

с себя жемчужные бусы. Руки одеревенели, но охотница заставила себя поднять украшение над головой ведьмы, а затем надеть ей на шею.

Но едва гладкий сверкающий жемчуг коснулся колдуньи, он рассыпался золой. Черная пыль испачкала одежду Мирины, посыпалась на пол. Руслана охнула, но не отпрянула. Так и должно быть? Потянулась к височным кольцам, но и те истаяли пеплом.

Мирина вдруг прекратила петь. Застыла, глядя на Руслану через зеркало, не то с раздражением, не то с сочувствием, от которого сердце обратилось в льдинку.

Что не так?

– Тебе нечем мне платить, Охотница, – проскрежетала карга и встала из-за стола. Оттолкнула зеркало, чтобы то не видело старушечьего уродства, и поковыляла отпирать дверь.

– Что это значит? Сделки не будет?

– Дуреха, – сплюнула ведьма. – Неужели только это сейчас волнует?

«Если не найду Войко – умру», – хотела сказать Руслана, но слова колючей костью встали поперек горла.

Только теперь она догадалась, что значил огорченный взгляд ведьмы. Мирина не смогла забрать годы молодости Русланы, потому что забирать нечего.

– Ты скоро умрешь, Охотница. Не по моей вине или воле, но платить тебе нечем. Нынешнюю весну ты не увидишь.

Ноги подогнулись. Руслана оперлась о стол, впилась в него пальцами так, что те побелели.

– Ошибаешься, – голос походил на треск умирающего пламени. Слабый, едва слышный.

– Не веришь. Ну конечно, – Мирина отперла дверь в сени, распахнула ее пошире. Мол, уходи. Ты здесь больше не нужна. – Я бы тоже не верила. Но взгляни в зеркало, и сама все поймешь.

Руслана повернула к себе зеркало, и прямо на ее глазах все украшения начали чернеть и обращаться в черную бесформенную пыль. Следы от нее запачкали кафтан и бледную, точно покрытую мукой, кожу.

Чумазая, грязная. Руслана будто вылезла из печи. Она бы и сама себя сейчас не узнала.

– Значит, ты не расскажешь мне, как найти Войко? – голос дрожал, как тетива, которую вот-вот спустят.

Даже если Руслане в родной дом вернуться не суждено, пусть это сделает Зоран. Пусть освободит Моймира с Бояной от преследования палачей. Пусть сам живет долго и счастливо.

И пусть Мирина ошибется… Руслана не хотела умирать так скоро.

– Войко? Не знаю, о ком ты говоришь, – прокричала ведьма из сеней.

– Лгунья! Ты сказала, что знаешь, что мы ищем! Сказала, что заплатишь, если пойду с тобой!

Руслана кинулась за Мириной. Та даже не обернулась на безоружную и опустошенную страшными новостями гостью.

– Товар оказался негодным, – пожала узкими сухими плечами Мирина, и у Русланы от злости перехватило дыхание.

Вот как? Для ведьмы чужая жизнь – всего лишь товар! Спелые яблоки на лотке торговки. Протяни руку и надкуси.

– Но не смей называть меня обманщицей, Охотница. Я знаю и вижу больше тебя.

– Тогда помоги найти Войко! – Руслана отчаянно встала перед Мириной, не дав той лечь на лавку возле печи. – Я отдам тебе, что попросишь. Только скажи, как нам вернуть его в Хрусталь!

Из-за спины Мирины, прямо из тени к Руслане потянулись чьи-то руки. Худые, бледные и неестественно длинные. Они почти коснулись шеи охотницы, когда из темноты проступили черные с золотыми вкраплениями бесовские глаза, а Мирина раздраженно притопнула ногой:

– Тебе нечего мне дать. Проваливай из дому. Не мешай спать!

Бес растворился во мраке за спиной хозяйки, а та злобно зыркнула на Руслану:

– Чего застыла, ну? Уходи, говорю!

– Помоги, – упрямо попросила Руслана. – Не хочешь мою жизнь, так возьми что другое. Кафтан? Лук и стрелы?

– На кой они мне?

– Могу помочь в избе прибраться.

– На то у меня есть Бес.

Из угла донеслось недовольное пыхтение. Руслана стояла столбом. Не уйдет, пока не добьется своего. Без колдовства им Войко быстро не выследить. А времени у Русланы совсем мало…

Мирина тяжело вздохнула. Посмотрела на Руслану исподлобья и сдалась:

– Чтобы найти того, кого ищешь, не по его следам идти надо.

Руслана знала, что у Войко была возлюбленная, но понятия не имела, как та выглядит или хотя бы какое имя носит. Искать эту девушку – все равно что гнаться за тенью.

– Судьба на твоей стороне, Охотница. Иначе бы мы не встретились. Я вижу нити, которыми связаны жизни, и ты все это время гналась не за той.

– Что это значит?

Мирина легла на лавку, отвернулась к стене. Помолчав недолго, она сдалась и призналась:

– Я выполнила свою часть сделки. Считай это прощальным подарком за твою смелость. Найди черную дудочку и сыграй на ней. Она расскажет все, что я знаю о Сияне.

Руслана не успела ни поклониться, ни слова сказать. Снаружи раздался топот копыт, сплетенный с ворохом чужих голосов. Тревога толкнула Руслану к окну, но она тотчас упала на пол, когда увидела огни горящих стрел. Все они были нацелены на дом колдуньи.

– Прячься!

Вспыхнули сухие половицы. Огонь полз по деревянному полу яркой голодной змеей. Руслана схватила кувшин, который заметила подле себя, и швырнула его в центр комнаты. Тот разбился, и наружу хлынула вода. Только вот затушить пламя она не смогла. Лишь раздразнила.

– Чего стоишь, дура?! – Мирина забралась на лавку, пятки ее кусало пламя. Ведьма вскинула руки над головой, пыталась что-то наколдовать, да только попусту.

Огонь, который в доме Ждана подчинялся Мирине, теперь походил на одичавшего пса. Он кидался на бывшую хозяйку со всей яростью. Платье ведьмы уже горело, и даже Бес не мог ничего поделать. Черная тень вилась вокруг хозяйки, но становилась все скуднее от каждого соприкосновения с колдовским огнем.

– Поймать ведьм! Живыми или мертвыми! – раздался с улицы знакомый голос.

Руслана глянула в окно и ужаснулась.

Орлик. Красноволосый парень, который еще днем представился свинопасом, теперь в черном кафтане гордо восседал на гнедом жеребце. Увидел ли с улицы Руслану, что мгновенно нырнула под окно? Узнал ли ее под маской из золы и пепла?

– Так вот что за нити к тебе тянулись, – прошелестела Мирина. В ее широко распахнутых черных глазах дрожали слезы и отблески пламени. – Па– лачи.

Бес вырвался на улицу, в разбитое стрелой окно. Закружил ураганом вокруг палачей, лишая их возможности видеть. Те завопили и скрылись за черным туманом, который становился все гуще и злее.

Мирина пыталась стряхнуть с себя пламя, но то уже поедало ее плоть. Запах обугленной кожи едва не вывернул желудок Русланы наизнанку. Она крепче стиснула зубы и кинулась обратно, в ту комнату, где проводился ритуал.

Мирина вопила, рыдала в голос. Но чем Руслана могла ей помочь? Вода этот огонь не берет, а колдовство его будто кормит. Попытки Мирины обуздать стихию лишь