Никогда не верь пирату - Валери Боумен

Даньелл посмотрела на него сквозь темные ресницы.

– Я не умерла.

– Но ты не умеешь плавать, – выдохнул Кейд.

– Я никогда не говорила, что не умею плавать. Я сказала, что не плавала. И твердила тебе, что с тринадцати лет работала на судах.

– Но в воде было так много крови!

– Ублюдок прострелил мне плечо, – пояснила девушка. – Болело, как сам дьявол, но все прекрасно зажило.

На лице Кейда собирались грозовые тучи:

– Почему ты не вернулась?

– У меня не было выбора. – Она бросила на Гримальди обвиняющий взгляд: – Может, потрудитесь объяснить, генерал?

– Мой приказ, – коротко ответил Гримальди. – Она не могла сказать вам, что жива. До сегодняшнего дня.

Кейд, выслушав все это, неожиданно набросился на него, несмотря на то, что между ними был стол. Гримальди, должно быть, ожидал чего-то подобного, потому что быстро отступил, пока Рейф силой удерживал брата.

– Какого черта ты это сделал?! – завопил Кейд, сжав кулаки.

У Гримальди хватило совести отвести глаза.

– Пришлось, – ответил он с сожалением. – Мы не могли рисковать: вдруг Батист обнаружит, что она жива.

Кейду до смерти хотелось огреть Грима тростью.

– Батист в тюрьме, осел ты этакий!

– Да, но у него шпионы повсюду, – ответил генерал. – Мы боялись за жизнь Даньелл.

Это заткнуло Кейда, но лишь на минуту.

– Вы садистский ублюдок, Гримальди. Знаете это?

– Все во имя его величества! – ответил Гримальди с поклоном. – Мы приехали сказать вам правду, как только сумели.

– Клянусь, я не знал об этом, – поспешно добавил Рейф.

– Это правда. Я не собирался доверять вашему брату такой секрет.

– Но сейчас она в безопасности? – допытывался Кейд, продолжая изучать лицо Даньелл. Он все еще не мог поверить в то, что она жива. Что действительно находится здесь, в этой каюте.

Он перевел взгляд на Дафну, чьи красивые серые глаза были полны слез.

– Поверь, Кейд, это правда. Я сама узнала только сегодня.

Гнев Кейда немного улегся, когда он увидел, как расстроена бедняжка Дафна.

– Мы захватили почти всех людей, работавших с Батистом, – продолжал Гримальди. – Последние несколько недель Даньелл прожила с матерью, в доме у моря.

С матерью? Желание Даньелл исполнилось!

– Как она? Твоя мать? – обратился Кейд к девушке.

Ее голос был тихим, но уверенным:

– Ей гораздо лучше. Морской воздух творит чудеса, а рядом с Брайтоном живет прекрасный доктор, который нам помогает.

Кейд упивался видом Даньелл, словно она была глотком пресной воды посреди соленого океана.

– Счастлив слышать это.

– А разве ты не счастлив видеть меня? – неожиданно спросила она.

Словно по взаимному соглашению, Рейф, Дафна и Гримальди переглянулись и поспешно вышли, закрыв за собой дверь.

– Не могу поверить, что это ты, – прошептал Кейд, едва они остались одни.

Даньелл потянулась к нему:

– Я жива.

– Но я все еще намерен убить Гримальди, – прорычал Кейд.

– Не стоит так уж сильно сердиться на него. Он всего лишь пытался меня защитить. Когда-то один капитан по той же причине запер меня в каюте.

Кейд вел битву с собой. Он рад или зол?

Он никак не мог понять, потому что почти обезумел.

– Каким образом получилось так, что именно ты – Черный Лис? – спросил он, наконец сосредоточившись на том, что могло иметь смысл, если выслушать разумные объяснения.

Даньелл со вздохом расправила юбки:

– Я занималась этим много лет. Чтобы отомстить за смерть отца.

– Смерть отца?

Какое отношение это имеет к Черному Лису?

– Батист его убил, – пробормотала Даньелл.

– Убил? Но за что?

Девушка вскинула подбородок:

– Они были политическими соперниками. Отец произносил речи и писал статьи, в которых доказывал, что Батист продажен.

– Уверена, что именно он убил твоего отца?

– Я стояла в дверях и видела, как Батист выстрелил в него. Выстрел оказался смертельным.

– Мне очень жаль, – вздохнул Кейд.

Даньелл упорно смотрела на стол, боясь поднять глаза.

– Это будет нашей маленькой тайной, – добавил он.

– А потом мать арестовали за убийство мужа. Никто не верил слову маленькой девочки, обличавшей известного политика, особенно потому, что обвиняемая была англичанкой.

– Но Черный Лис действовал и в других местах. Не только против Батиста.

Даньелл отошла от него:

– Нужно было, чтобы никто не заподозрил, что я преследую Батиста. Я не предполагала, что газеты начнут печатать истории про меня. И уж точно не ожидала такой славы.

Кейд покачал головой:

– Если ты была Черным Лисом, почему Грим позволил мне купить карту?

– Думаю, именно тогда он стал подозревать, что ты на нашей стороне. До этого он не знал, предатель ты или нет, особенно в свете твоего внезапного возвращения в Англию. Он хотел узнать, что ты будешь с ней делать.

– Я никогда не был предателем, – процедил Кейд.

– Конечно, не был.

Она подошла к нему и шепотом сказала:

– Кейд… Я жду.

Он резко вскинул голову:

– Чего именно?

– Когда ты скажешь, что счастлив видеть меня, что…

Она осеклась и посмотрела в сторону.

Он снова вгляделся в ее лицо.

– Могу ли я довериться тебе, Даньелл?

– Можешь, Кейд. И я, наконец, поняла, что могу довериться тебе.

– О чем ты?

– Я слышала тебя. Когда прыгала в море. Я слышала, как ты сказал, что любишь меня.

Единственным ответом был едва заметный кивок.

– Это правда? – допытывалась она. – Ты все еще любишь меня?

Он отошел и смущенно потупился.

– Я не знаю, что это такое: любить, Даньелл.

Она протянула ему руку.

– Я тоже не знаю, но хотелось бы попытаться узнать… С тобой.

Тень улыбки коснулась его лица. Он снова повернулся к ней.

– Хочешь сказать, что любишь меня?

– Если ты говоришь, что любишь меня…

Она провела пальцем по его груди и потянула за галстук.